Я никогда не верил в ужастики. Знаете, эти истории про подвалы, монстров, потустороннее — я всегда считал это выдумками для тех, кому не хватает адреналина в жизни. Я инженер, работаю в проектном институте, женат, двое детей, кошка. Жизнь размеренная, предсказуемая, безопасная. По крайней мере, была.
Всё началось три месяца назад. В конце октября, когда уже темнеет рано, а дожди идут не переставая. Я возвращался с работы, шёл от метро по привычному маршруту, и вдруг услышал звук. Сначала я подумал, что это ветер завывает в трубах. Но потом остановился и прислушался. Это был не ветер.
Это был плач.
Он доносился откуда-то снизу, из-под земли. Из люка канализации, который был приоткрыт, оттуда шёл пар, и этот звук — тонкий, жалобный, протяжный, как будто плачет огромное раненое животное. Или ребёнок. Или кто-то, кто очень хочет, чтобы его услышали, но не может выбраться.
Я постоял минуту, прислушиваясь. Звук то затихал, то усиливался. Мимо проходили люди — никто не обращал внимания. Наверное, думал я, мне показалось. Усталость, стресс, галлюцинации слуха. Я пошёл дальше, но звук ещё долго стоял в ушах.
Дома я никому не сказал. Жена накрывала ужин, дети делали уроки, кошка просила есть. Обычный вечер. Я сидел на кухне, пил чай, и думал о том звуке. Странно, но он не выходил из головы. Я даже залез в интернет, набрал: «плач из канализации». Нашёл кучу страшилок для детей, байки про «мокрую женщину» и прочее. Выдохнул. Ерунда.
На следующую ночь я проснулся в три часа. Ровно в три, я посмотрел на часы. За окном было тихо, даже собаки не лаяли. И в этой тишине я снова услышал это. Плач. Тонкий, жалобный, он шёл откуда-то снизу, из-под дома. Наш дом старый, пятиэтажка, подвал есть, но он заперт. Я лежал и слушал, и мне становилось холодно. Не от температуры, а от какого-то внутреннего озноба. Я встал, подошёл к окну, выглянул во двор. Там никого. Только фонарь мигает и люк канализации, приоткрытый, как вчера, и пар идёт.
Я разбудил жену.
— Слышишь? — спросил я.
Она прислушалась, зевнула.
— Ветер, — сказала она. — Спи, завтра на работу.
И повернулась на другой бок.
А я не спал. Сидел на кухне, курил в форточку (я бросил пять лет назад, но тут закурил), и слушал. Плач продолжался до самого утра, ровно до рассвета. Потом стих.
Утром я пошёл к тому люку. Он был закрыт. Обычный чугунный люк, запаянный, как все. Я постучал ногой — глухо. Ни звука. Я пошёл на работу, но весь день не мог сосредоточиться. В голове крутился этот звук.
Я решил, что схожу с ума. Наверное, невроз, надо к врачу. Записался к терапевту, сдал анализы — всё в норме. Врач сказал: «Меньше стресса, больше отдыха». Легко сказать.
Прошла неделя. Я почти успокоился, решил, что это было разовое. Но потом я снова услышал этот плач. Теперь он был громче. И он был не просто жалобный — он был требовательный. Как будто тот, кто плачет, звал меня.
Я начал вести записи. Решил фиксировать всё, чтобы не сойти с ума окончательно. Завёл блокнот, записывал дату, время, погоду, громкость звука. Вот выдержки оттуда:
«2 ноября, 3:15 ночи. Плач слышен отчётливо, идёт из-под дома. Кажется, что источник смещается: то под правым углом, то под левым. Длится до 5:40».
«5 ноября, 2:50. Проснулся от звука. Сегодня он другой — не плач, а скорее стон. Как будто кому-то очень больно. Выглянул в окно — люк приоткрыт. Пар валит густой, хотя на улице +5, не холодно».
«7 ноября, 3:22. Стон перешёл в вой. Долгий, низкий, как сирена, только живая. Жена проснулась, спросила, что это. Я сказал — на заводе сирена тестируют. Она поверила. А я знаю, что это не завод».
Я начал искать информацию. Не детские страшилки, а что-то серьёзное. Нашёл старые газеты в архивах, городские легенды. Оказывается, в нашем районе раньше было болото. При строительстве его осушили, но под землёй остались пустоты, старые русла рек. В 70-х годах здесь пропадали люди. Несколько человек, все мужчины, все уходили из дома и не возвращались. Их искали, но не нашли. Дела закрыли, списали на несчастные случаи.
Я полез глубже. Нашёл форум диггеров, тех, кто лазит по подземным коммуникациям. Один старый пост, десятилетней давности, привлёк моё внимание. Парень с ником «Спектр» писал: «В коллекторах под 5-м микрорайоном есть зона, куда лучше не соваться. Там слышны звуки, похожие на плач. Местные говорят, это вода шумит. Но вода так не шумит. Мы лазили, наткнулись на завал, из-за завала шёл свет. Зелёный, мерцающий. И запах — сырой земли и чего-то сладкого, как падаль. Мы ушли. Больше туда не ходили».
Я попытался связаться с автором. Аккаунт был мёртв, личные сообщения не читались. Я нашёл его в соцсетях — последний вход год назад. На стене поздравления с днём рождения от родственников, но сам он не отвечал.
На 23 ноября я проснулся от того, что плач звучал прямо под моей кроватью. Буквально. Я вскочил, включил свет, заглянул под кровать — пусто. Только пыль и старая коробка. Но звук шёл оттуда, из-под пола. Я прижался ухом к холодному линолеуму и услышал: «Помоги... пожалуйста... помоги...».
Голос был человеческий. Искажённый, как будто через слой воды и земли, но человеческий. Я не спал всю ночь. Сидел на кухне, курил одну за одной, и думал: либо я схожу с ума, либо под нашим домом, в старых коллекторах, кто-то живёт. Или что-то.
Жена заметила, что я сам не свой. Спросила, в чём дело. Я отмахнулся: проблемы на работе. Дети смотрели на меня странно, кошка шипела, когда я подходил. Животные чувствуют то, что мы не чувствуем.
Я решил действовать. Нашёл в интернете схему подземных коммуникаций нашего района. Оказалось, прямо под нашим домом проходит старый коллектор, который был закрыт в 80-х. Вход — через технический подвал соседнего дома, там есть люк, заваленный мусором. Я собрал рюкзак: фонарик, верёвка, нож, спички, вода. Сказал жене, что уезжаю к другу на дачу помочь. Она не поверила, но спорить не стала. У нас и так отношения натянутые были последнее время, я всё ночи не спал, сидел с блокнотом.
Я пошёл вечером. Вход нашёл быстро — подвал был открыт, люк торчал из кучи старого хлама. Я отодвинул доски, ржавые банки, и увидел его — чугунную крышку с надписью «Коллектор. Опасно». Я поддел ломиком, крышка поддалась. Оттуда пахнуло сыростью, холодом и тем самым сладковатым запахом, о котором писал диггер.
Я полез вниз. Лестница была ржавая, скользкая, ступеньки уходили в темноту. Я считал их: двадцать, тридцать, сорок. На сорок пятой я ступил на дно. Включил фонарик. Вокруг были стены из старого кирпича, покрытые плесенью, под ногами хлюпала вода. Тоннель уходил в обе стороны. Я прислушался. Тишина. Ни звука.
Я пошёл в сторону, где, по моим расчётам, должен быть центр района. Шёл долго, минут двадцать. Тоннель разветвлялся, я ставил метки мелом, чтобы не заблудиться. Вода становилась всё глубже, дошла до щиколоток. И вдруг я услышал это. Плач. Совсем рядом, за поворотом.
Я выключил фонарик и пошёл на звук. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в этих стенах. Завернул за угол и увидел свет.
Зелёный, мерцающий свет исходил из ниши в стене. Я подошёл ближе. Там, в нише, на куче тряпья и костей, лежало... существо. Оно было похоже на человека, но не совсем. Кожа серая, влажная, как у лягушки, глаза огромные, чёрные, без зрачков, рот открыт, и из него вырывался тот самый плач. Рядом с ним валялись останки животных, какие-то предметы, и среди них — человеческие черепа. Много.
Существо повернуло голову и посмотрело на меня. Оно не двигалось, только смотрело и плакало. И в этом плаче я услышал слова: «Зачем ты пришёл? Зачем? Уходи... или останься навсегда».
Я хотел бежать, но ноги не слушались. Я стоял и смотрел в эти чёрные глаза, и мне казалось, что я проваливаюсь в них, что они засасывают мою душу. Существо подняло руку — длинные пальцы с перепонками, когти — и поманило меня.
И тут я понял. Это оно. Это то, что плакало все эти ночи. Оно звало, оно хотело, чтобы кто-то пришёл. И теперь я здесь.
Я сделал шаг назад. Потом ещё один. Существо не двигалось, только смотрело. Я развернулся и побежал. Бежал по тоннелям, не разбирая дороги, вода хлюпала под ногами, я падал, вставал, бежал снова. Фонарик я потерял, бежал в темноте, натыкаясь на стены. И за спиной слышал плач, который теперь стал громче, злее, отчаяннее.
Я вылетел из люка, не помня как. Выбрался в подвал, выбежал на улицу, упал на асфальт. Было утро, светало, шли люди на работу, смотрели на меня, как на бомжа. А я лежал и смотрел в небо, и не мог пошевелиться.
Дома я ничего не сказал. Отмылся, лёг спать. Проспал сутки. Жена будила, я не слышал. Потом встал, выпил воды и сел за этот текст.
Я не знаю, что это было. Может, мне показалось. Может, это галлюцинации от стресса. Но я знаю одно: с той ночи плач не прекращается. Он слышен всегда. Днём, когда я на работе, — он в голове. Ночью, когда я пытаюсь уснуть, — он под кроватью. Жена говорит, что ничего не слышит. Дети тоже. Кошка пропала. Ушла и не вернулась.
Я вызвал службы, сказал, что в коллекторах что-то есть. Приехали рабочие, открыли люк, спустились. Вышли через час. Сказали: ничего нет, пусто. Только вода и крысы. Но когда они выходили, я видел их лица. Они были белые. И они уехали быстро, даже не заполнив бумаги.
Вчера ночью я проснулся от того, что кто-то смотрит на меня. Открыл глаза — в углу комнаты стояла тень. Силуэт человека, но с неестественно длинными руками. Оно не двигалось, только смотрело. Я закричал, включил свет — никого. Жена прибежала, сказала, что у меня паранойя.
Может, так и есть. Может, я сошёл с ума. Но сегодня утром я нашёл в прихожей мокрый след. От двери до моей комнаты. След босой ноги, но слишком большой, с длинными пальцами.
Я пишу это, сидя на кухне, запер дверь, задвинул шкафом. Жену и детей отправил к тёще, сказал, что мне надо поработать. Они уехали, а я сижу и слушаю.
В доме тихо. Только часы тикают. И где-то далеко, из-под земли, слышен плач. Уже не жалобный, а злой. Требовательный. Оно хочет, чтобы я вернулся. Или оно само придёт.
Я не знаю, что делать. Выходить из дома боюсь. Оставаться — боюсь. Пишу это, чтобы хоть как-то зафиксировать, чтобы не сойти с ума окончательно. Если со мной что-то случится, пусть хотя бы это останется.
В дверь только что постучали. Три раза. Ровно три. Я спросил: «Кто там?» Тишина. Потом ещё три удара, но уже громче. И звук, похожий на плач, но теперь он не из-под земли, а из-за двери.
Я не открою. Я знаю, что там.
Если вы читаете это, проверьте, закрыта ли ваша дверь. Прислушайтесь. Тихо ли у вас? Или где-то далеко, в трубах, в подвале, в стенах — слышен этот звук? Не ищите его. Не ходите туда. Оно только и ждёт, чтобы кто-то пришёл.
Дорогой читатель, это всё, что я успел записать. Я не знаю, что это было и безопасно ли теперь. Если читаешь это... проверь, закрыта ли дверь. И если ночью услышишь тот же звук, что и я... не ищи его источник. Просто притворись, что спишь.