Это была моя третья осень на этой дальней базе. Место глухое, до ближайшего жилья десятки километров по раскисшей грунтовке, которой пользуются только лесовозы. Работа непыльная: сиди в сторожке, топи буржуйку, да следи, чтобы случайные люди не баловались с техникой, оставленной на зиму.
Моей главной страховкой были собаки. Два огромных кавказца, Буян и Тайга. Звери серьезные, весом под восемьдесят килограммов каждый. Я их сам выкормил с месячного возраста. Они не то что человека — медведя могли остановить. Их лай обычно был таким густым и низким, что вибрировали стекла в моей сторожке. Я привык к этому звуку. Он означал, что периметр под контролем и мне нечего бояться.
В ту ночь все пошло не так с самого начала.
Октябрь выдался гнилым. Весь день моросил холодный дождь пополам с мокрым снегом, превращая территорию базы в месиво из глины. К вечеру температура упала, и эту грязь начало прихватывать ледком.
Я сидел в сторожке, читал старую книгу при свете керосинки — генератор я экономил. Собаки были на улице, на длинных цепях-блоках, позволявших им контролировать всю зону у главных ворот.
Часов в одиннадцать вечера они начали лаять. Но не так, как обычно. Это был не рабочий, уверенный бас, а какая-то нервная, захлебывающаяся истерика. Так они лаяли только один раз, когда к забору подошла бешеная лиса.
Я отложил книгу, прислушался. Лай резко оборвался. Сначала, подавившись звуком, замолчал Буян, через секунду — Тайга.
Наступила тишина. И эта тишина была тяжелее любого шума. В ней не было обычных ночных звуков леса — ни ветра в верхушках сосен, ни шороха остывающего металла техники. Мир словно оглох.
Я надел ватник, взял мощный аккумуляторный фонарь и вышел на крыльцо.
Воздух изменился. Обычно здесь пахло мокрой хвоей, соляркой и прелой листвой. Сейчас же в нос ударил тяжелый, незнакомый запах. Пахло не просто тухлятиной. Пахло чем-то горелым, химическим, словно на полигоне тлели старые аккумуляторы вперемешку с органикой. И серой. Тяжелый, удушливый дух, от которого першило в горле.
— Буян! Тайга! — позвал я. Голос прозвучал глухо, словно я говорил в подушку.
В ответ — ни звука. Только звякнула цепь. Один раз, коротко и робко.
Я включил фонарь и двинулся к будкам, стоявшим у ворот. Луч света выхватывал из темноты мокрые штабеля бревен и ржавые остовы прицепов.
Я подошел к будке Буяна. Пес был там. Он забился в самый дальний угол конуры. Огромный, свирепый зверь, который не боялся никого, вжимался в доски, пытаясь стать невидимым. Его трясло крупной дрожью. Когда я посветил внутрь, он даже не повернул голову, только коротко, по-щенячьи скулил, не разжимая челюстей. Его глаза были закатаны от ужаса.
Тайга была в таком же состоянии. Она лежала в своей будке, закрыв лапами голову, и оттуда доносился тонкий, непрерывный сип, похожий на звук стравливаемого воздуха.
Мои «страховки» были сломлены. Не физически — я не видел ран. Они были сломлены психически, чем-то, что было страшнее любой боли.
И тут запах усилился. Он стал настолько густым, что у меня во рту появился привкус ржавого железа. Меня замутило.
Я медленно повернулся к воротам. Это были обычные створки из сетки-рабицы на металлической раме, запертые на висячий замок. За ними начиналась черная стена леса.
Я направил луч фонаря туда.
Сначала я ничего не увидел. Просто темнота за пределами светового пятна казалась более плотной, почти осязаемой. Но потом я понял, что эта темнота… смотрит.
У самых ворот, с той стороны, что-то стояло. Это не был зверь или человек. Это выглядело как участок ночи, который был чернее, чем всё вокруг. Оно было высоким и бесформенным, как вертикальный сгусток тяжелого дыма или тени.
Но самое страшное было не в том, как оно выглядело, а в том, как оно ощущалось.
Мое тело вспомнило какой-то древний, пещерный ужас. Колени подогнулись, дыхание перехватило. Я, взрослый мужик, повидавший всякое, стоял и не мог пошевелиться. Я чувствовал себя точно так же, как мои собаки в будках. Мне хотелось бросить фонарь, упасть на землю и закрыть голову руками.
Существо — или явление, я не знаю, что это было — стояло вплотную к сетке. Оно не касалось металла. Оно просто ждало.
Запах стал невыносимым. Глаза слезились. У него не было лица, но я физически ощущал этот взгляд. Тяжелый, холодный, абсолютно чуждый всему живому. Это был взгляд существа, для которого мои ворота, мое ружье в сторожке и мои собаки — это не препятствие. Это ничто.
Я понял, что если оно захочет войти, рабица его не остановит. Оно просто просочится сквозь нее, как туман.
Но оно не входило. Оно просто стояло и излучало этот парализующий ужас и смрад.
Я не знаю, сколько мы так стояли. Минуту, час? Мой палец лежал на кнопке фонаря, но я боялся пошевелиться, чтобы выключить его. Мне казалось, что любое движение спровоцирует его.
Внезапно давление на психику начало ослабевать. Очень медленно. Как будто кто-то плавно отпускал пережатую артерию.
Существо не развернулось. Оно просто начало… рассеиваться. Отступать назад, в лес, сливаясь с чернотой между деревьями. Вместе с ним уходил и этот чудовищный запах.
Как только его очертания растворились в ночи, меня отпустил паралич. Я сделал первый вдох полной грудью и тут же закашлялся — горло драло.
Я не побежал в сторожку. На ватных ногах я подошел к воротам и проверил замок. Он был на месте, закрыт. На земле за воротами, на подмерзшей грязи, не было никаких следов. Вообще никаких.
Я вернулся к собакам. Буян все еще трясся, но, когда я его погладил, он лизнул мою руку — нервно, быстро, не глядя мне в глаза. Тайга начала понемногу вылезать из будки, прижимаясь животом к земле.
Остаток ночи я просидел в сторожке с включенным светом. Я понимал, что моя двустволка против того, что приходило, бесполезна, но с ней было спокойнее.
Утром, как только посерело небо, я завел свой УАЗик. Я погрузил собак в кузов — они сами запрыгнули, чего раньше никогда не делали, и забились в угол. Я собрал вещи за десять минут и уехал.
Я бросил объект. Нарушил договор, потерял деньги, но мне было все равно. Я ехал и смотрел в зеркало заднего вида, пока лес не скрылся за поворотом.
В городе я первым делом пошел в баню. Я мылся три часа, пытаясь смыть этот запах. Но мне казалось, что он въелся в кожу.
Больше я на дальние объекты не езжу. Я работаю на городском складе. Здесь светло, кругом бетон и пахнет только пылью. Собаки живут со мной, в частном доме. Они пришли в себя, снова стали прежними охранниками.
Но иногда, очень редко, в сырые осенние ночи, Буян вдруг поднимает голову от лап, нюхает воздух и начинает тихо, жалобно скулить, прижимаясь к моей ноге. И тогда я знаю: где-то там, далеко в темноте, Оно снова вышло на границу леса. И я запираю дверь на все замки, хотя знаю, что они не помогут.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшныеистории #тайга #ночныеистории