Сегодня мы поговорим о том, как нейросети превращают обычного Васю из Попердюкино, который вчера не мог связать и двух слов в переписке с подружкой из соседнего подъезда, в полноценного Толстого. Ну, или как минимум в Донцову.
Потому что писать самому — это прошлый век, детка. Это сложно, этим надо думать, переживать, не спать ночами, искать единственно верное слово, выть на луну от творческого кризиса и бухать. Кому это надо, когда есть целая армия джиннов в смартфоне или ноуте?
Начнем с того, что называется "Синдром чистого листа". Раньше это был настоящий ужас писателя-самоучки. Садишься ты такой, наливаешь чай, поправляешь стопку бумаги, гладишь кота, закуриваешь (или что вы там делаете для антуража), смотришь на монитор, а там... пустота. Белое поле, которое кричит: "Ты бездарность, иди грузчиком работай!". Психологическая драма, разрыв шаблона.
Теперь всё проще. Открываешь нейросеть и пишешь: "Напиши мне, дорогая, пятьдесят вариантов первого предложения для фэнтези про брутального эльфа с татухой дракона на всю спину, который работает в такси, но в душе он принц". И вуаля! Через три секунды у тебя есть шедевр. Ты, конечно, даже не читаешь эти варианты, просто копируешь самый верхний, потому что они все одинаковые, но главное — страница уже не пустая. Кризис преодолен, эльф заговорил казенным языком техподдержки. Ты велик!
Идем дальше. Сюжетные дыры. О, это больное место любого самоучки. У твоего героя в первой главе был волшебный посох, который светился от присутствия зла, а в двадцать пятой главе он им просто забивает гвозди, и ничего. Раньше бы ты переписывал всю книгу, пил валерьянку и ругал себя последними словами.
Теперь просто лепишь запрос в нейросеть: "У меня тут тупой герой потерял логику, объясни, почему он теперь использует артефакт древних как молоток". И нейросеть, не моргнув глазом, выдает тебе гениальное обоснование. Оказывается, тот светящийся посох на самом деле был замаскированным инвентарем из "Леруа Мерлен", который активируется только во время ремонта. Шта? Зато логично! Читатель, конечно, поперхнется печенькой, но кто ж его, читателя, спрашивает?
Отдельный вид шаманства — это описание внешности. "Огромные зеленые глаза, точеный носик, пухлые губки бантиком и длинные шелковистые волосы цвета воронова крыла". Да если бы вы знали, сколько раз это писалось до вас! Миллиарды! Это клише уже заезжено до дыр, оно трещит по швам и воняет. Но вы же не можете придумать что-то новое, правда? У вас фантазия рисует или блондинку, или брюнетку. Или блондинку с голубыми глазами, или брюнетку с карими.
И тут на помощь приходит генератор картинок! Вы задаете ему запрос: "Красивая девушка, не как у всех, с глазами разного цвета, с волосами как у попугая ара, и чтобы на лице была веснушка в виде созвездия Большой Медведицы". Картинка выдает нечто мутировавшее, но вы подглядываете в нее и пишете: "Ее лицо было порталом в альтернативную реальность, где законы симметрии пошли под откос". Гениально! Никто никогда такого не читал. И правильно, потому что это невозможно представить.
Но корона всего, безусловно, это стиль. "Писатель должен иметь свой голос", — говорят классики. Ну да, конечно. А если у тебя, Вася, голос, как у дребезжащей консервной банки? Зачем его разрабатывать, если можно взять готовый? Хочется писать детектив, но слог не тянет? Нет проблем! Кидаешь свой корявый текст в нейросеть и даешь команду: "Перепиши это в стиле Агаты Кристи, но так, чтобы было похоже на стендап Ивлеевой" И нейросеть, бедняга, пытается совместить несовмедимое, выдавая на-гора текст, от которого у любого филолога случится когнитивный диссонанс с летальным исходом. Но звучит-то как свежо! А главное, быстро.
И вот, когда все 400 страниц этого великолепия склепаны из обрывков чужих мыслей, сгенерированных описаний и заплаток из логики искусственного интеллекта, начинается самое интересное — читка. Ты перечитываешь свой опус и понимаешь, что ты, Вася, не писал эту книгу. Ты даже не до конца понимаешь, о чем она. Потому что это уже не книга. Это какой-то цифровой Франкенштейн, собранный на коленке из кусков, найденных на помойке нейросетевого разума. Но запах типографской краски (или электронной обложки) щекочет ноздри, и ты веришь, что ты — писатель.
А что там, в этих книгах? Да черт его знает. Там герои разговаривают так, будто каждую фразу протестили на фокус-группе. Там сюжет петляет, как заяц, спасаясь от лисы, но в итоге всё равно приходит туда, откуда начал. Там описания природы занимают три страницы, хотя герой просто вышел в магазин за хлебом, и эти описания пахнут алгоритмом. Потому что нейросеть учили на классиках, а классики любили перечислять облака подолгу, а то, что сейчас никому это не надо, — это уже проблемы читателя...
ирония и юмор, нейросети, писательство, размышления, юмор сатира сарказм ирония