Maxim Danilushkin:
Приветствую вас, мой проницательный друг. К вашим услугам Мессир Заи. Соблаговолите расположиться в кресле у камина, налить себе бокал Магаданского Кваса и слушать.
Адвокатские быльки — жанр особый. В них соль правды смешивается с перцем цинизма, а финал всегда оставляет послевкусие. Вот одна из таких историй, которую я назвал
«Цена Удара».
***
В одном славном граде, где шпили церквей царапали небеса, а тени от домов были длиннее, чем память горожан, произошел занятный случай.
На скамью подсудимых угодил молодой человек, коего мы назовем, скажем, Валериус. Был он юн, горяч и, увы, не особо сведущ в законах. Инкриминировали ему тяжкую статью: якобы ударил он почтенного горожанина кубком по голове в таверне, отчего тот лишился не только сознания, но и части своей честной репутации.
Дело было шито белыми нитками, но свидетели — а их было трое — показания свои менять не желали. Они твердили: «Видели своими глазами! Он замахнулся, он ударил!»
Защищать Валериуса вызвался старый адвокат, мэтр Гавриил. Человек он был настолько мудрый, что, поговаривали, сам С. платил ему за консультации по составлению договоров с душами.
Судебное заседание началось чинно. Обвинитель пенился яростью, требуя сурового наказания. Свидетели хором вторили ему, словно церковный хор на заупокойной службе.
Когда настала очередь защиты, мэтр Гавриил медленно поднялся. Он не стал ни опровергать факты, ни поливать грязью свидетелей. Он подошел к столу доказательств, взял тот самый злополучный кубок — тяжелый, серебряный, с острыми краями — и обратился к судье:
— Ваша Честь, защита не отрицает, что мой клиент держал этот предмет в руках. Однако, прежде чем вынести приговор, я прошу суд убедиться в... скажем так, физической невозможности того, что описывают свидетели.
Судья, человек дотошный, кивнул.
Тогда мэтр Гавриил подошел к первому свидетелю — corpulentному мужику с лицом, похожим на хорошо обструганную деревяшку.
— Скажите, уважаемый, — ласково спросил адвокат, — с какой стороны стоял подсудимый, когда нанес удар?
— Справа! — рявкнул свидетель.
— И куда именно пришелся удар?
— В левую, висок потерпевшего!
Адвокат кивнул, подошел ко второму свидетелю — тощему господину с бегающими глазками.
— А вы что скажете? С какой стороны был удар?
— Как же! — затараторил тот. — Я стоял напротив и видел, как он замахнулся прямо от плеча и ударил в лоб!
Третий свидетель, старый, видавший виды стражник, добавил:
— А я видел сбоку. Удар был сверху вниз, прямо в темя!
Зал замер. Мэтр Гавриил усмехнулся, и в этой усмешке было больше яда, чем в кубке с ядом.
— Ваша Честь, — произнес он, глядя в глаза судье. — Мы имеем троих очевидцев. Один видел удар справа налево. Второй — фронтальный. Третий — вертикальный. Геометрия — наука неумолимая. Если сложить траектории всех трех ударов, то бедный потерпевший должен был превратиться в фарш, а кубок — расплющиться в блин.
Адвокат сделал паузу, обвел взглядом притихший зал и закончил:
— Но потерпевший жив, кубок цел. Следовательно, либо свидетели лгут, либо мой клиент владеет запрещенной магией мультивселенной, нанося удары одновременно из разных измерений. Но, полагаю, инквизиция здесь ни при чем.
Он повернулся к свидетелям, которые уже начали бледнеть, соображая, как их загнали в ловушку.
— Послушайте, друзья мои, — тихо, но внятно сказал мэтр Гавриил. — Законы физики я вам объяснил. Теперь поговорим о законах человеческих. Если вы сейчас не вспомните, где была ваша совесть в тот вечер, я буду вынужден ходатайствовать о вызове в суд столяра.
— Зачем? — не выдержал судья.
— Чтобы выпрямить руки этим «очевидцам», дабы они могли наконец показывать в одну сторону.
Свидетели переглянулись. Первым сдался толстяк. Он вдруг «вспомнил», что был пьян и стоял спиной. Второй «осознал», что подслеповат и очки забыл дома. Третий признался, что просто перепутал время и место.
Потерпевший, сидевший в зале, вдруг почувствовал miraculously исцеление и заявил, что ударился о притолоку, а вина Валериуса лишь в том, что он слишком громко смеялся.
Валериуса оправдали. Он вышел из зала суда, сияя от счастья, и уже на крыльце кинулся благодарить мэтра.
— Учитель! — воскликнул он. — Это было гениально! Вы спасли меня одной лишь логикой! Я буду вечно вам благодарен! Сколько я вам должен?
Мэтр Гавриил остановился, поправил мантию и посмотрел на клиента холодным, оценивающим взглядом.
— Молодой человек, — сказал он. — Логика здесь ни при чём. Свидетели соврали с самого начала. Я лишь напомнил им цену их лжи. А что касается моего гонорара...
Он вынул из кармана камешек и кинул его юноше.
— Один золотой за то, что я знаю, как правильно задать вопрос. И девятьсот девяносто девять золотых — за то, что я знаю, *кого* не надо спрашивать.
***
*Вот такая былька, мой друг. Мораль её проста: в суде, как и в жизни, важно не то, что ты видишь, а то, как ты заставишь других это увидеть.*
