Московский институт культуры сегодня - не академическое пространство, а настоящий театр террора, где вместо обучения вокалу разыгрывается сцена власти, страха и безнаказанного произвола. Студенты приезжают сюда с мечтой о сцене, с надеждой освоить мастерство, а получают уроки выживания в среде, где один человек решает, кто достоин сцены, а кто - вечная тень на заднем плане.
Недавние кадры из института потрясли интернет: по коридорам ходят мужчины в костюмах, с наушниками и странными устройствами. Шпионский боевик? Нет, это личная охрана Ларисы Долиной. Артистка приходит на занятия с армией, словно защищает государственную тайну. И да, охрана нужна не для безопасности, она нужна для демонстрации статуса, для того, чтобы студенты чувствовали своё место: «ниже плинтуса».
- Но это только верхушка айсберга. За фасадом «элитной» кафедры вокала скрывается настоящий хаос. Талантливые абитуриенты, приехавшие из провинций, превращаются в статистов.
- Преподаватели с именами, знакомыми всему профессиональному сообществу, лишаются права голоса, игнорируются и сталкиваются с невыполнимыми условиями работы. В кулуарах института это открыто называют «зачисткой». Кафедра, созданная как оплот традиций и мастерства, превращается в арену для личных амбиций и эмоциональных истерик.
Коллективное письмо преподавателей к Минкультуры стало вопиющим сигналом. Они описали токсичную атмосферу, диктаторские методы и откровенное унижение студентов. Авторы письма называли методы работы Долиной и проректора Малютина «разрушительными», отмечая, что акцент на англоязычный репертуар подменяет патриотическое воспитание и противоречит духу института.
Атмосфера на занятиях напоминает арену для эмоциональных пыток. Публичные унижения, крики, сарказм - всё это норма. Фразы «ты никто», «у тебя нет слуха» звучат не за закрытой дверью, а перед всей группой. Месяцы без голоса, пропавшая мотивация, сломанные мечты - и это при полном зале. Подобные эпизоды - правило, а не исключение.
Студенты теряют веру в себя, часть уходит, часть молчит, чтобы просто выжить. Проявления агрессии не ограничиваются словами: бросаемые папки, разорванные ноты, вещи, сброшенные со столов. Протест или возражение караются недопуском к зачёту, заниженными оценками и публичным унижением. Система разрушает мотивацию и делает талант бесполезным.
Отдельный театр - охрана Долиной. Она повсюду: на занятиях, в коридорах, возле кабинета. Любой студент понимает: угроза не физическая - это статусный маркер. С её помощью создаётся дистанция, четко обозначается: «вы не из моего круга, я выше». Иерархия внутри кафедры распределяет студентов на «своих» - с известными фамилиями и связями, и «остальных» - без шансов. Талантливые регионалы используются как декорации, оценки субъективны, советы по развитию отсутствуют.
Пример двойных стандартов - концерт в баре «Петтер». Продажи билетов слабые, но студентам приказывают создать видимость аншлага. Они проводят вечер за пустыми столами, не имея денег на напитки. Со стороны это выглядит как распродажа билетов «как горячие пирожки», на деле - унижение и иллюзия успеха. В институте ценят не труд и способности, а умение подстраиваться и угождать.
Сегодня лояльность важнее таланта. Жалобы игнорируются, публичные комментарии отсутствуют, администрация закрывает глаза. Студенты вынуждены терпеть, иначе карьера закончена. Система легализует произвол: педагог со статусом «звезды» получает карт-бланш, студент превращается в статиста без права голоса. Искусство подменено культом личности и страхом, творческий процесс - слепым следованием воле одного человека.
Кадровая политика также страдает. Вакансии заполняются знакомыми и выпускниками сомнительных академий. Уровень подготовки - низкий. Коллеги боятся высказываться, студенты вынуждены терпеть. Итог: постепенная деградация института, разрушение творческих амбиций, исчезновение ярких артистов.