Друзья, держитесь. Это будет длинно. Потому что история моей жизни такова, что её на одну передачу не уместить. Но Малахов попробовал. И зря.
Началось всё с телефонного звонка. Месяца два назад. Номер незнакомый, я думал — очередные мошенники из "банка". Беру трубку.
— Дмитрий? — голос девичий, вежливый, прямо-таки медовый.
— Ну, — говорю.
— Вас беспокоят с Первого канала. Программа "Пусть говорят". Мы нашли ваш канал в Дзене и хотели бы пригласить вас на съёмки.
Я чуть телефон не выронил. Думаю: "Шутят? Или правда? Но нет, девушка продолжает:
— Ваша история очень трогательная. Мужчина в расцвете сил, одинокий, с добрым сердцем. Мы хотим помочь вам найти любовь. У нас будут психологи, эксперты, и специально приглашённые девушки.
— Девушки? — переспросил я.
— Да, три красавицы, которые готовы рассмотреть кандидата с вашими... э-э... жизненными обстоятельствами.
Я задумался. С одной стороны, ехать куда-то, светиться перед камерами, рассказывать про свою жизнь — такое себе удовольствие. С другой стороны — три девушки. Специально для меня.
— А чего делать надо? — спрашиваю.
— Приедете в Останкино, поучаствуете в программе. Всё оплатим, встретим, проводим. Там уже эксперты, зрители. Вас поддержат.
Я согласился. Футболку новую купил. В "Спортмастере", синюю, самую дешёвую, чтобы живот не сильно выделялся. Джинсы постирал. Даже побрился.
Останкино. Кошмар начался
Приезжаю. Охрана, пропуска, всё серьёзно. Меня встречает та самая девушка с медовым голосом, ведёт в гримёрку. Заходим — а там уже народ. Сидят люди, готовятся к записи для других выпусков, один другого колоритнее.
Женщина лет пятидесяти, вся в платке, причитает:
— А он, ирод, ушёл к телке! К телке, понимаете?! Я ему двадцать лет борщи варила, а он — к телке!
Я думаю: "В смысле — к телке? К женщине-Тельцу? Или к настоящей корове?" Оказалось, к буквальной телке. Мужик из деревни променял жену на молодую бурёнку. Соседи подтвердили. Россия.
Дальше сидит мужик, весь в татуировках, лысый, с цепями на шее. Смотрит в одну точку и бубнит:
— Цыганка прокляла. На базаре. Сказала: "Не видать тебе, милок, женской ласки до самой смерти". И с тех пор у меня... ну, вы поняли. Не стоит.
Я ему посочувствовал. Мужик как мужик, только нестоящий. Мы даже нашли общий язык — я ему про свою ситуацию рассказал, он мне про цыганку. Решили, что если что, создадим клуб "Нестоящих". Девиз: "Лежим, но не стоим".
Потом заходит Малахов. Вживую, кстати, небольшой. Метр семьдесят, наверное. Или мне показалось с моим ростом 183? Руку пожал, по плечу похлопал:
— Дима, не дрейфь! Мы тут все свои. Сейчас выйдем, скажешь пару слов, а потом у нас сюрприз будет.
— Какой сюрприз? — насторожился я.
— Ну... приятный, — загадочно улыбнулся Андрей и ушёл.
Мне это сразу не понравилось. От слова "сюрприз" у меня обычно начинается изжога.
Выход на сцену
Вывели меня под свет софитов. Слепит так, что ничего не вижу. Зрители хлопают, я стою, как ёжик в тумане, щурюсь и пытаюсь понять, куда идти. Рядом со мной поставили трёх девушек. Ну как девушек... Такие, знаете, с телевизионными лицами. Губы накачанные, брови домиком, улыбаются, но глазами зыркают, как будто прикидывают, сколько у меня квартир и потянет ли мой организм на ипотеку.
Малахов начинает:
— Дима, здравствуйте! Вы, наверное, волнуетесь?
— Да нет, — говорю, — я обычно дома волнуюсь, жду, что придут из ЖКХ или налоговой. А здесь уже всё равно. Что будет, то будет.
Зрители засмеялись. Малахов оживился:
— Какой самоиронии человек! Давайте посмотрим, что нам рассказали наши редакторы о нашем герое. Дима, 39 лет, живёт один в Москве, в двухкомнатной квартире. Не работает уже пять лет. Пишет статьи в Дзен. Ищет девушку до 20 лет с чёрными волосами и спортивной фигурой. Всё верно?
— Верно, — киваю.
— А скажите, Дим, почему именно до 20? Почему такая конкретная цифра?
— Ну, — говорю, — после 25 девушки умнеют. А умной девушке я зачем? Она сразу поймёт, что я — провальный проект. А в 20 лет ещё есть шанс, что она не заметит подвоха.
Зал засмеялся. Психолог, тётка в очках с указкой, сразу влезает:
— Дмитрий, это инфантильная позиция! Вы ищете девушку, которая не сможет вас раскусить? То есть вам нужна не партнёр, а жертва?
— Ну зачем сразу жертва, — обиделся я. — Мне нужна та, кто не будет задавать лишних вопросов. Типа: "А где ты работаешь?" или "А почему у тебя в холодильнике только доширак и майонез 2019 года?".
— А что, правда 2019 года? — спросила одна из девушек (блондинка с такими губами, что ими можно было подметать пол).
— Ну, — говорю, — я же не выбрасываю. Майонез — он же вечный. Как любовь. Только любовь у меня кончилась, а майонез остался.
Тут психолог снова влезает:
— Дмитрий, а вы пробовали работать над собой? Посещать тренинги, заниматься с коучем?
Я посмотрел на неё, посмотрел на зал и говорю:
— Слушайте, я 39 лет над собой работаю. Я два раза худел. У меня были кубики на животе. В нулевых я вообще красавчиком был, девушки в парке гуляли со мной, без всяких ресторанов. А потом... Ну, жизнь такая штука. Деньги кончились, работа кончилась, девушки кончились. Остался я и майонез 2019 года. И вот я такой, со своим майонезом, сижу и думаю: может, не во мне дело? Может, в мире что-то не так?
Зрители притихли. А Малахов как хлопнет в ладоши:
— Браво, Дима! Философское мышление! А давайте-ка мы сейчас пригласим на сцену тех, кто лично знаком с нашим героем и может рассказать о нём побольше!
У меня сердце ёкнуло. "Кто там ещё знаком?" — подумал я.
Первая свидетельница: Лена-кассирша
Выбегает девушка. Я вглядываюсь. Ба... Лена! Та самая кассирша из "Пятёрочки", для которой я торт украл.
— Здравствуйте, — говорит она в микрофон. — Я Лена. Я работала в магазине, и Дима постоянно ко мне приходил. Такой милый, застенчивый. Мы полгода общались, он всегда улыбался, шутил. А потом случился Новый год.
Малахов подхватывает:
— Что случилось на Новый год? Расскажите!
— Он сказал, что подарит мне торт! Собственного производства! Он работал тогда в кондитерской. Я так ждала! Думала, ну всё, вот оно, внимание, забота... А он пришёл с тортом, дошёл до магазина... и не подарил!
Зал ахнул. Психолог в очках подскочила:
— Дмитрий! Это же жестоко! Почему вы не подарили?
Я вздыхаю:
— Лен, извини, конечно. Но я шёл к тебе с тортом, шёл, и думал: "А зачем я это делаю? Мы же просто общались по-соседски. А если она подумает, что я подкатываю? А если она откажется? А если она вообще замужем?" Я так задумался, что дошёл до дома и съел торт сам. Один. За три дня.
Лена всплеснула руками:
— Я потом неделю ждала! Думала, может, он заболел! А он, оказывается, торт ел!
— Ну прости, — говорю. — Торт был вкусный. Со сгущёнкой. Тебе бы понравилось.
Зрители уже не знали, плакать или смеяться. Блондинка с губами спросила:
— А вы вообще часто воруете торты?
— Я не ворую, — обиделся я. — Я администратором работал. Имел право на производственную дегустацию. Просто дегустация затянулась на три дня.
Малахов хохочет:
— Какое честное оправдание! Лена, а вы простили Диму?
— Нет! — отрезала Лена. — Торт был со сгущёнкой! А я люблю сгущёнку!
И ушла со сцены. Я остался стоять с чувством, что только что похоронил последнюю надежду на прощение от женщин России.
Вторая свидетельница: Изольда, мама студентки
— А у нас следующая гостья! — объявляет Малахов. — И, честно говоря, это неожиданный поворот. Встречайте: Изольда и её дочь Яна!
Из-за кулис выходят две женщины. Одной около сорока, в обтягивающих трениках, с идеальной фигурой, волосы собраны в хвост. Второй лет девятнадцать, тоже красавица, но смотрит на мать волком.
Я узнаю их. Это же та самая студентка Яна, к которой я ходил знакомиться! И её мама, фитнес-милфа, которая чуть не увела меня у дочери прямо на глазах.
Малахов аж подпрыгивает:
— Рассказывайте! Как вы познакомились с Димой?
Изольда берёт микрофон, стреляет глазами в зал:
— Дима пришёл к моей дочери. Яна сказала, что за ней ухаживает солидный мужчина, с квартирой. Я, как заботливая мать, решила посмотреть, что за зверь. Открываю дверь — а там... это чудо.
— Какое чудо? — не понял Малахов.
— Ну, вот это всё, — Изольда обводит рукой мою фигуру. — Живот, лысина, растянутая футболка. Я думала, бомж с улицы зашёл погреться.
Яна выхватывает микрофон:
— Мама, прекрати! Дима ко мне пришёл! А ты начала перед ним выёживаться! Растяжку свою показывала, про спортзал рассказывала!
— Я просто хотела показать, что в нашей семье все следят за собой! — парирует Изольда. — А он, между прочим, на меня смотрел во все глаза. Яна, ты сама говорила, что он на меня запал.
— Потому что ты в обтягивающих лосинах вышла! — кричит Яна. — Я специально джинсы надела, скромно, а ты как на подиум выкатилась!
Малахов пытается их разнять:
— Дамы, дамы, не ссорьтесь! Дима, прокомментируйте!
Я стою, хлопаю глазами:
— Ну... э-э... Изольда — женщина видная, конечно. Спортивная, подтянутая. Но Яна — молодая, свежая... Я вообще-то к ней пришёл. Просто как-то так вышло, что мы на кухне разговорились, и Изольда про массаж рассказывала... А Яна обиделась и ушла чай пить.
— Я не обиделась, я в шоке была! — возмущается Яна. — Он сидит, смотрит на мою мать, как кот на сметану, а она ему про триггерные точки вещает! Я думала, провалюсь сквозь землю!
Изольда усмехается:
— Деточка, учись, пока я жива. Мужчинам нужно, чтобы ими восхищались. А ты сидела в углу и дулась. Конечно, он на меня переключился.
— Переключился? — Яна чуть не плачет. — Он вообще забыл, зачем пришёл! Мы должны были фильм смотреть, а он полчаса слушал, как мама правильно приседать учит!
Я вставляю:
— Ну, полезная информация. Я, может, тоже хочу научиться правильно приседать. Чтобы живот убрать.
Зрители ржут. Психолог в очках поднимает руку:
— Вопрос к дамам: а сейчас вы зачем сюда пришли? Если Дима вам обеим не пара?
Изольда поправляет волосы:
— Я пришла сказать, что этот человек разбил нашу семью. Мы с дочерью после того вечера не разговаривали две недели. Она считает, что я её парня увела. А я считаю, что она просто не умеет удерживать мужское внимание.
Яна всплескивает руками:
— Мама, какой он парень? Он же старый! Ему 39!
— А мне 41, — парирует Изольда. — Для меня он молодой. И вообще, разница в возрасте — это не главное. Главное — харизма. А у Димы она есть.
— Какая харизма? — Яна в шоке. — Он пельмени в пакете носит и про доширак шутит!
— Это и есть харизма! — отрезает Изольда. — Он настоящий. Не то что твои мальчики-инстаграмщики с накачанными губами.
Малахов поворачивается ко мне:
— Дима, и кто из них вам ближе?
Я смотрю на Изольду — фигура, стать, уверенность. Смотрю на Яну — молодость, свежесть, наивность. И понимаю, что обе — каждая по-своему — хотят меня. Впервые в жизни.
— Знаете, — говорю, — я, наверное, пока с Гошей поживу. А вы тут разбирайтесь сами. А то ещё подерётесь — меня же потом крайним сделают.
Изольда фыркает, Яна закатывает глаза. Они уходят со сцены, продолжая препираться. Зрители аплодируют.
Малахов вытирает пот со лба:
— Ну и накал страстей! А у нас есть ещё одна свидетельница!
Третья свидетельница: Алёна, бывшая квартирантка
Выбегает Алёна. Та самая студентка, которой я сдавал комнату за 10 тысяч. Та самая, которая потом привела Вову и называла меня "дядь Димой".
Алёна выходит, вся такая гламурная, в коротком платье, улыбается на камеру:
— Всем привет! Я Алёна, мне 19 лет. Я снимала у Димы комнату. И это был самый... э-э... незабываемый опыт в моей жизни.
— Рассказывайте! — Малахов аж в ладоши захлопал.
— Ну, во-первых, Дима сдал мне комнату за 10 тысяч. Это в Москве! Я думала, это подарок судьбы. А оказалось — подарок с подвохом. Он постоянно пытался со мной разговаривать. Задавал вопросы про учёбу, про подруг, про то, что я люблю на завтрак. Я думала: "Господи, отстань уже, дай спокойно пожить".
— А что в этом плохого? — спросила психолог. — Человек проявлял интерес.
— Интерес? Да он за мной по квартире ходил как привязанный! Я на кухню — он на кухню. Я в душ — он в коридоре стоит, дышит. Я думала, с ума сойду!
— Ну, — оправдываюсь я, — у меня просто телевизор сломался. Нечего было делать. А ты интересно рассказывала про пары.
Зал засмеялся. Алёна продолжает:
— А самое главное — он запрещал приводить гостей! Представляете? Я снимаю комнату, плачу деньги, и не могу пригласить даже парня!
— Я не запрещал, — говорю. — Я просил тихо себя вести. А ты с Вовой устроила такие ночные концерты, что у меня люстра качалась.
— Мы просто разговаривали!
— Ага, разговаривали. Я всё слышал. И про "дядь Диму", и про то, что квартира воняет, и про то, что я жирный старый урюд. Всё слышал.
В студии тишина. Алёна краснеет:
— Ты... вы подслушивали?
— Я не подслушивал. Я просто стоял в коридоре с пакетом из магазина и слушал. Потому что вы говорили так громко, что и подслушивать не надо было.
Психолог в очках встаёт:
— Дмитрий, это нарушение личных границ!
— А она — нарушение моих нервов! — ответил я. — Я хотел как лучше, думал, студентке помогу, а она меня же и обхаяла. Да ещё и с Вовой этим... красавчиком.
Алёна фыркнула:
— Вова хотя бы в спортзал ходит. А вы даже из дома не выходите.
— Я выхожу. В "Пятёрочку". Три раза в неделю. Это моя кардиотренировка.
Зрители ржут. Малахов вытирает слёзы:
— Дима, вы просто кладезь цитат! Но у нас для вас ещё один сюрприз!
У меня внутри всё оборвалось. "Только не это", — подумал я.
Главный сюрприз: Наташа и "7 сантиметров"
Выбегает ОНА. Вся такая сияющая, в блестящем топе, с идеальной укладкой. Я её сразу узнал. Наташа. Моя любовь из шаурмичной. Моя палач. Моя "7 сантиметров".
Наташа подлетает к микрофону, смотрит на меня победно и говорит:
— Здравствуйте! Я Наташа. И я встречалась с Димой. Было одно свидание. Оно же стало и последним.
Малахов аж подпрыгивает:
— Рассказывайте! Интрига!
— Мы познакомились у шаурмы. Он такой стоял, смотрел на меня, а потом вслух сказал: "Ничего себе ножки". Я думала, маньяк. А он оказался просто... ну, Димой. Мы пошли в парк, потом к нему домой. Всё было хорошо. Вино, разговоры, атмосфера. А потом...
Наташа делает драматическую паузу. Зал замер.
— А потом мы легли в кровать. И ничего не произошло.
— В смысле? — не поняла блондинка.
— В прямом. Ни-че-го. Он просто лежал и смотрел в потолок. Я думала, может, переволновался. Но нет. Он вообще не смог. Понимаете? Во-обще!
Зал ахнул. Кто-то в первом ряду присвистнул. Психолог в очках поднесла руку ко рту.
— Я, конечно, расстроилась, — продолжает Наташа. — Ну, думаю, бывает. Начала его тормошить, а он: "Нервы, понимаешь, перегорел". Какие нервы? Ты час назад шутил про мои ноги!
Я стою красный, как рак. Хочется провалиться сквозь сцену прямо в метро, доехать до дома и зарыться в диван.
— А потом она меня оскорблять начала, — вставляю я. — Сказала, что квартира не помогает, что со стариками связываться — только время терять. И ушла.
— И правильно сделала! — крикнула какая-то женщина из зала.
— И даже спасибо не сказала за вино! — добавил я. — Дорогое вино было, между прочим. Я на него последние деньги потратил!
Наташа усмехается:
— А теперь самое смешное. Через неделю я встретила его снова. У той же шаурмы. Стоял, мялся. И я не удержалась. Подошла к нему и сказала при всех: "Привет, Дима 7 сантиметров!"
Зал взорвался. Кто-то смеялся, кто-то охал, кто-то аплодировал. Я закрыл лицо руками. Малахов пытается всех успокоить:
— Тише-тише! Не надо стигматизации! У каждого бывают неудачи!
— Неудачи? — переспросила Наташа. — Это не неудача, это закономерность. Я потом подружкам рассказала, а они говорят: "О, это тот самый, который торт для кассирши украл и сам съел!"
— Я не крал! — взвыл я. — Я дегустировал!
— А ещё он у мамы с дочкой клинья подбивал! — добавила Наташа. — И так и не выбрал, кого хочет!
— Они сами не выбрали! — закричал я. — Они до сих пор ссорятся!
— А в квартире у него студентка жила, так он за ней по пятам ходил, как привидение! — не унималась Наташа.
Я встаю и говорю:
— Слушайте, давайте уже заканчивать этот балаган. Я понял, что я неудачник. Я понял, что у меня семь сантиметров. Я понял, что я торт ворую и сам ем. Я понял, что за мной бегают мамаши с дочками, и я даже не знаю, кого выбрать. Что ещё вы хотите от меня услышать?
В студии тишина. Наташа смотрит на меня, и в её глазах появляется что-то странное. То ли жалость, то ли уважение.
— Знаешь, Дим, — говорит она вдруг. — А ты молодец. Что пришёл сюда. Что не боишься быть смешным. Это дорогого стоит.
Я опешил:
— Чего?
— Ты настоящий. Таких сейчас нет. Все пытаются быть крутыми, успешными, а ты — вот такой. С пельменями, с тортами, с семью сантиметрами, с мамашами в трениках. И знаешь... в этом есть своя правда.
Зрители зааплодировали. Психолог в очках закивала. Блондинка с губами посмотрела на меня как-то иначе.
Малахов подводит итог:
— Дима, что скажете? Наташа готова дать вам второй шанс?
Я посмотрел на Наташу. Красивая, дерзкая, та самая, которая опозорила меня на всю страну. И вдруг понял: не нужна она мне. Совсем.
— Знаете, — говорю. — Спасибо, конечно. Но я, пожалуй, откажусь. Я уже привык к своему одиночеству. Оно меня не предаёт. В отличие от некоторых. И вообще, мне ещё с Изольдой и Яной разбираться. Они, кажется, без меня не могут.
И пошёл со сцены. Под аплодисменты зала. Первый раз в жизни я уходил не под свист, а под хлопки.
Эпилог
После передачи мне названивали три дня. Разные передачи звали. "Давай поженимся" (хотели устроить битву между Изольдой и Яной), "Битва экстрасенсов" (там хотели проверить, правда ли меня 7см.)
Я отказался. Хватит с меня славы.
Если что, это выдуманная история, для юмора.