#психопросвещение #отношения #психическоездоровье #границынормы #великиехудожники #психологтула #еленапалевская
Сегодня хочу рассказать об очень личном и одновременно профессиональном. О том, как я подружилась с психиатрией. И о том, почему этот союз важен для каждого из нас — даже если вы далеки от медицины.
История одной обиды, которая стала драйвером
У меня были друзья. Прекрасная семейная пара врачей. Мы тепло общались, ездили в гости, нас связывало много общих тем и знакомых. Один из них — психиатр (исторически это была его вторая профессия, он переквалифицировался).
И вот я рассказала, что добавляю к своему искусствоведению и керамике новое направление — психологию. Сперва это вызвало интерес. А потом... общение прервали. По причине, которая мне показалась неправдоподобной.
Я к тому времени уже была специалистом и понимала, что стоит за этим разрывом. С грустью смирилась. Но травма конфликта «врач-психиатр / психолог» осталась. Мне важно было разобраться: почему так происходит? Я стала больше общаться с другими психиатрами, искать ответы. Логически всё было понятно. А боль — нет.
Почти чудо
А потом случилось то, что я называю почти чудом. Небезызвестный Андрей Владимирович Курпатов запустил первый поток курса «Психиатрия для психологов». И главное — преподавал там не только он, но и его отец, Владимир Иванович Курпатов, известный психиатр, доктор медицинских наук, ученик самого Карвасарского и Мясищева. Для тех, кто понимает: это прямая цепочка преемственности — Бехтерев → Мясищев → Карвасарский → Курпатов.
Учиться у Владимира Ивановича! Это было дорого и неожиданно. Но деньги нашлись буквально «из воздуха» — пришло несколько заказов, которые ровно закрыли сумму обучения. Я восприняла это как знак.
Курс оказался серьёзнейшим: глубокая теория, сложные клинические кейсы, задачи по каждой теме, примеры работы — от чёрно-белых записей 40–50-х годов до современных сессий с мэтрами. Мозги пришлось напрячь по-настоящему. Это не было обучением-профанацией.
Главное лекарство — слово
Помню слова Владимира Ивановича, обращённые к нам, психологам:
«Вы не даёте клятву Гиппократа, как врачи. Но по сути на вас ложатся те же требования. Помните об этом. Вы лечите словом. У вас свой инструментарий. Вы важны не меньше, чем мы — врачи, которые уже вынуждены прибегать к лекарствам. От вашей работы зависит так много! Чтобы люди не попадали к нам».
Эти слова стали для меня исцелением. Два врача, с учёными степенями, понимающие проблематику с обеих сторон, вели нас и полностью излечили меня от горечи по отношению к коллегам. Мы — команда. Пришло принятие своей идентичности без обесценивания чужой. Без соперничества.
Мой учебный терапевт когда-то сказала: «Я вижу, вы сможете лечить». Теперь я это точно знаю. Потому что делаю это каждый день.
А теперь — простыми словами о сложном
Эту информацию стоило бы внушать в школе, на уроках ОБЖ, учить как таблицу умножения. Но, увы, мы и наши дети недополучаем массу важных знаний. Итог — сложные жизни, физические болезни и психические расстройства (самое популярное сейчас — депрессии).
В чём разница между психиатрией и психологией?
Психиатрия — это скорая помощь. Она лечит тяжёлые состояния, когда личность уже серьёзно пострадала, с помощью медикаментов и стационара.
Психология (и психотерапия) — это, с одной стороны, профилактика, с другой — реабилитация. Мы работаем на укрепление структуры личности, помогаем до того, как случился «слом», или после — чтобы человек вернулся к полноценной жизни.
Поэтому приходить к психологу лучше не когда уже «швах», а в нормальном состоянии. Для профилактики, как к зубному.
Реальный совет: если возникла мысль (даже одномоментная) «мне нужна помощь, я не справляюсь» — не откладывайте. Чем раньше придёте, тем быстрее и дешевле это будет. Потом может быть долго и дорого.
Зачем психологу знать психиатрию?
Мы должны понимать, что стоит за тяжёлыми процессами, откуда берутся психозы, как не допустить их или облегчить состояние в ремиссии. Думаете, это касается каких-то отдельных людей и вас обойдёт?
Увы, объективная реальность психофизиологии такова: наша психика может подвергнуться такому уровню стресса (извне или изнутри), который окажется непереносимым и разрушительным.
Современную теорию адаптивной переработки информации я изучала как EMDR-терапевт. А время сейчас... то война, то чума, политики почти во всём мире невменяемые. Так что вопрос структурного понимания психиатрии — реально серьёзный.
Можно и не свалиться в депрессию, а, например, получить психосоматику. До 68% современных обращений к врачам — это психосоматика (официальная статистика Минздрава).
Я сама видела случай: учительницу хорошей школы, любимицу родителей и учеников, увезли с остановки медики психиатрической бригады. И потом человек восстанавливался... А другой человек при ментальной сохранности «словил» серьёзную болезнь. И это не единичные истории.
Ребята, о себе надо заботиться!
Как не войти в группу риска
Что делать, чтобы не получить депрессивный или психотический эпизод, не говоря о более серьёзных диагнозах (да и «биполярочка», которая за счёт нормативной циклотимичности почти в каждом есть)?
Главное — формировать тонкую мембрану правильной реальности, которая отделяет наше сознательное от бессознательного. Любая психиатрия — это затопление сознательного бессознательным в результате внешних или внутренних неадаптивных процессов.
Чувствуете синдром самозванца? Думаете, что вы хуже других? Хотите всем угодить? Всё, это первые звоночки! Шанс, что накроет «биохимия» (хоть бы и дофаминовая атака — а вы думали, дофамин — это всегда много и хорошо? Да витамином С можно отравиться!), резко повышается.
И тут — про искусство!
Знаете, почему в сложные периоды людей так тянет на курсы керамики или в художественные студии? Почему успешный бизнесмен вдруг бросает дело и говорит: «Я хочу быть художником»?
Я как учёный (кандидат искусствоведения, да) должна была понять этот процесс. И поняла. Занятие искусством — рисование, лепка — помогает «опредметить» эмоции. Выплеснуть их в форму, сделать видимыми и через это переработать. Это естественный механизм самоисцеления психики.
Я давно приметила эту закономерность. И во многом именно из-за неё пошла учиться на психолога: увидела, что людям, приходящим на керамику, нужна профессиональная помощь в иной плоскости.
И вот — радость! К концу обучения на психотерапевта КИП я поняла это окончательно, уже на научной основе. Теперь это позволит мне создать совершенно иной уровень занятий в керамической студии, реально приносящий пользу. Я прыгаю и хлопаю в ладошки! ☀️
Вместо заключения
То, что когда-то казалось минусом, обидой, непониманием (подставьте своё), со временем при внутренней работе, при достаточных усилиях и верности себе выводит в такое расширение, становится таким драйвером, что только диву даёшься. И не остаётся ничего, кроме благодарности тому, что раньше огорчало.
Всем этого желаю!
Практический итог:
- Если трудно — зайдите к психологу. Хоть разок.
- Найдите время порисовать и полепить, даже если «не умеете».
- И будьте верны себе. Всегда.
Всем здоровья! 🌿
🎨Портрет, который вы видите, кисти Теодора Жерико — часть серии работ, написанных для врача-психиатра. Художник и врач вместе исследовали человеческую душу. В следующей статье я расскажу о художниках, которых считали «безумными», и о том, как их «ненормальность» обогатила мировую культуру. Потому что у психиатрии есть два полюса: деструктивный и творческий. И Пушкин, и многие гении — это тоже не «норма», а генетическая мутация, которая пошла на пользу человечеству. Оставайтесь на связи
