Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Ночь на вершине была наполнена осязаемой, плотной темнотой. Воздух, прохладный и влажный обволакивал, оседая мельчайшими каплями на одежде. В нем смешались терпкие запахи прелой листвы, древесной коры и хвои. Очнувшись от забытья, Андрей несколько минут просто вслушивался в звенящую, абсолютную тишину, нарушаемую лишь стуком собственного сердца. Затем он сел в гамаке, провел ладонями по лицу, прогоняя остатки сна, и, поднявшись, направился вверх по склону.
Открывшаяся взору картина заставила его замереть. Внизу, залитая холодным лунным светом, лежала долина, до краев заполненная плотным, словно парным молоком, туманом. А справа, четко вырисовываясь на фоне прозрачного звездного неба, возвышался величественный страж этих мест — вековой дуб. Его могучие корни, подобно каменным змеям, оплетали валуны и уходили глубоко в каменистый грунт. Глубокая, морщинистая кора хранила память столетий, а раскидистая, почти черная в свете луны крона накрывала вершину, словно гигантский шатер.
Подойдя к исполину, Андрей бережно прикоснулся ладонями к шершавой коре и зашептал слова приветствия, обращенные к дереву. Затем, отступив на шаг, он низко поклонился и опустился на колени. Собрав сухую листву и мелкие веточки, он чиркнул зажигалкой. Робкий огонек жадно лизнул принесенную жертву. Тогда Андрей, достав нож, уколол палец и уронил каплю крови в самое сердце пламени. Огонь взметнулся, на мгновение лизнул руки человека и тут же опал…
Но тишина ночи была нарушена. Из-за спины донесся шипящий, полный напряжения голос «Молнии», приказывающий потушить огонь. Андрей, не оборачиваясь, спокойно ответил, посоветовав опустить винтовку. Он пояснил, что выстрелить она не сможет, а достать ножом не успеет. Если же включить рассудок, то станет ясно: огонь отсюда, с вершины, в долине не виден.
Прикрыв глаза, Андрей вновь зашептал слова древнего обряда. Дым от костерка, поднимавшийся вертикально вверх, вдруг начал закручиваться в спираль, вращаясь все быстрее. Неожиданно он опал, растекся по корням дуба и бесследно растворился. Пламя снова ярко вспыхнуло и растеклось в стороны, но через мгновение исчезло. Из пепла вытолкнуло сизое, густеющее на глазах дымное кольцо. Вращаясь, оно поднялось над головой сидящего и стекло по его волосам, словно благословляя. Андрей открыл глаза, придавил ладонью тлеющие угольки и, поднявшись, вновь поклонился дубу. Лишь тогда он повернулся к «Молнии», стоящей с винтовкой в руках.
На ее немой вопрос о произошедшем Андрей ответил коротко: обряд, необходимый, чтобы кое-что прояснить. Он не стал говорить загадками, а вместо этого протянул ей руку, попросив не бояться. Когда девушка вложила свою ладонь в его, Андрей накрыл их сверху левой рукой и чуть сдавил, попросив ее прикрыть глаза.
Спустя несколько секунд, когда контакт прервался, «Молния» смотрела на него с неподдельным изумлением. Она не понимала, как у него это получается. Андрей мягко отказался объяснять, но успокоил девушку, сказав, что то, что она увидела в видении, не произойдет. Их разговор перетек в русло судьбы и предназначения. Андрей рассуждал о том, что человеку не дано знать свою судьбу, но он способен ее понять, однако большинство выбирает пути полегче, не задумываясь об истинном предназначении.
«Молния» вспомнила его недавние слова о том, что она не успела бы достать его ножом. Она усомнилась, ведь он никогда не видел ее в деле. В ответ Андрей с улыбкой попросил ее посмотреть за правое плечо. Обернувшись, девушка застыла: на валуне, внимательно следя за каждым ее движением, сидел молодой широкогрудый волк. Ее рука инстинктивно дернулась к ножу, но тихий голос Андрея остановил ее. Он шагнул к зверю, склонил голову и приложил руку к груди, благодаря его. Волк чуть повернул голову, всматриваясь в человека, и слегка присел, словно отвечая на поклон. Спустя мгновение он прыгнул в сторону и исчез в ночной темноте. На вопрос, уж не повелевает ли он волками, Андрей ответил просто: они его друзья.
В этот момент тишину разорвал далекий хлопок, похожий на звук открываемой бутылки. За ним последовал второй, третий, и вскоре хлопки слились в один глухой гул. Взрыв в долине разорвал пелену тумана, взметнув вверх комья земли. Грохот заметался среди гор, заполнив собой все пространство. На вершину выбежали встревоженные коммандос и журналисты. «Молния» приказала всем не высовываться и готовиться к рассвету: штурм начнется с первыми лучами солнца, и нужно было успеть поесть.
В долине тем временем творился ад. Разрывы сотрясали землю, клочья тумана исчезали в дыму и пыли. Город внизу, окутанный тьмой, казался спящим и безжизненным.
Андрей спустился к гамакам и присел на землю, закуривая. К нему присоединился Грегори. На вопрос американца о том, что удалось узнать, Андрей ответил лаконично: все будет хорошо.
Небо на востоке начало светлеть, горизонт разрезала расширяющаяся полоса, сменяющая цвет с серебристого на огненное золото. Журналисты, быстро перекусив, поднялись на вершину и залегли среди валунов, готовя камеры. Обстрел не стихал. Северную сторону города заволокло плотной пеленой.
Когда солнце поднялось над горами, на склонах показались синие мундиры коммандос. Минометы смолкли, и волна атакующих устремилась вниз. Они перебежками продвигались к первой линии окопов, не встречая сопротивления. И в тот момент, когда они поднялись для решающего броска, тишину разорвал грохот десятков пулеметов. Пули косили ряды нападающих, заставляя их вжиматься в землю. С холмов ударили ответные пулеметы, а в грохот стрельбы вплелись новые хлопки минометов, теперь уже накрывающих склоны. Атака захлебнулась. Коммандос начали отползать назад, попадая под минометный огонь, отсекающий их от леса. Многие вскакивали в панике, но тут же падали, сраженные пулями.
Андрей, наблюдая за этим избиением в объектив камеры, с горечью заметил, что у контрас нет шансов. Это была ловушка. Пулеметы и минометы сандинистов смолкли, оставив на поле между склонами и окопами десятки тел в синей форме.
«Молния», лежащая среди камней, нервно кусала губы, стараясь не смотреть вниз. Она чувствовала себя преданной. Но Андрей резко возразил, объяснив, что это не предательство, а тактическая глупость их командования. Атаковать в лоб по открытому пространству, где обороняющиеся подготовили позиции, — самоубийство. Он посоветовал ей связаться со штабом и доложить обстановку, убедить уйти, пока не погибло еще больше людей, ведь их командир Суицида, одержимый идеей захватить город, не остановится.
«Молния» ответила, что ее отряд не участвует в операции, и она не может докладывать. Суицида не остановится, он мечтает войти в Халапу освободителем. Грегори цинично заметил, что для Суициды захват города — лишь повод безнаказанно убивать и насиловать. «Молния» поинтересовалась, почему журналисты не убили его тогда на дороге. Грегори напомнил, что они не солдаты. Андрей же развил мысль, говоря о том, что такие люди, как Суицида, своей ненавистью к собственному народу предают идею освободительной борьбы, играя на руку сандинистам. Он спросил, какова же истинная цель этой войны, если не освобождение. «Молния» не смогла ответить, признавшись, что они не думают о будущем, все хотят лишь победить и жить по-своему. Андрей покачал головой, назвав их наивными последователями романтика Сандино.
В этот момент вдалеке вновь раздались хлопки минометов. Взрывы взметнули землю перед окопами, разнося брустверы в клочья. Грохот заполнил всё вокруг. Но Андрей, словно отрешившись от ужасов войны, повернулся к девушке и с улыбкой поинтересовался, нет ли возможности выпить кофе. «Молния», улыбнувшись в ответ, поднялась с камня, чтобы исполнить его просьбу.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.