Отрез ткани на платье, бритва, серебряная ложка, губная гармошка, зажигалка — всё то, что могло уместиться в солдатский вещмешок. Гобелены, фарфоровые сервизы, мебель, автомобили — уже уровень генеральского вагона. Но и то, и другое было лишь крошечной пылью по сравнению с тем массивом трофеев, который оказался в распоряжении государства-победителя. Львиная доля добычи ушла не по карманам, а в закрома страны, став основой послевоенного рывка СССР.
Из Германии вывозили не отдельные станки, а целые заводы, разобранные до последнего болта. Так, из Бабельсберга, пригорода Берлина, в Советский Союз отправились сотни тонн оборудования для производства грампластинок. На его базе была создана уникальная фабрика, позволившая наладить массовый выпуск звуковой продукции. Трофейная техника дала толчок и химической промышленности: именно она позволила начать производство нейлона, перлона, искусственного шёлка, оппанола и других материалов, о которых до войны отечественные инженеры могли лишь читать в зарубежных журналах. Оборудование для станкостроения, химии, лёгкой промышленности шло эшелонами. Со временем оно устарело, но в первые послевоенные годы стало настоящей индустриальной подпоркой для разрушенной страны.
Не меньший интерес представляло и трофейное оружие. Уже в 1941 году бойцы Красной армии охотно использовали захваченные немецкие танки, самоходки и стрелковое вооружение. Известен случай, когда под Киевом младший лейтенант Климов, сражаясь на трофейной самоходке StuG III, уничтожил в одном бою несколько единиц вражеской техники. Всего за годы войны в советских частях эксплуатировались сотни немецких танков и САУ.
Отдельной добычей для инженеров стала поднятая в 1944 году со дна Финского залива немецкая подводная лодка U-250. Воевать на ней никто не собирался — интерес представляли конструкция и новейшие акустические самонаводящиеся торпеды Т-5. Лодку разобрали буквально по винтикам, после чего отправили на слом. Та же судьба постигла и гигантское артиллерийское чудовище — 800-миллиметровое орудие Дора. Его размеры поражали воображение: десятки метров ствола, сотни тонн веса, снаряды, способные пробивать метровую броню и многометровый бетон. Изучив этот технический курьёз, советские специалисты сделали вывод: практической ценности он не имеет. Пушку разрезали и переплавили.
Но самым загадочным и дорогим трофеем стало так называемое «Золото Трои». Этот клад, состоящий из почти девяти тысяч предметов — золотых диадем, цепей, серебряных застёжек, пуговиц, медных и золотых изделий, — был найден в XIX веке археологом-самоучкой Генрих Шлиман. Вдохновлённый «Илиадой», он посвятил жизнь поискам легендарной Трои и добился своего, хотя учёные до сих пор спорят, имели ли найденные сокровища прямое отношение к гомеровскому городу. Название, впрочем, прижилось.
Во время Второй мировой войны немцы, отступая, спрятали коллекцию в Берлине, в одной из массивных зенитных башен люфтваффе на территории зоопарка. Башня пережила бомбардировки, и именно там, по наиболее распространённой версии, советские солдаты и обнаружили сокровища. После войны «Золото Трои» считалось пропавшим: ходили слухи, что его вывезли американцы. Реальность оказалась иной — десятилетиями клад хранился в закрытых спецхранилищах, часть — в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина, часть — в Эрмитаже.
Лишь в конце XX века Россия официально признала факт обладания коллекцией. Оценить её стоимость невозможно — она давно вышла за рамки денежного эквивалента. Германия настаивает на возвращении культурных ценностей, вывезенных после войны, включая и этот клад. Турция, в свою очередь, заявляет, что и сама Германия получила его незаконно, поскольку Шлиман вывез находки с её территории контрабандой. Так что «Золото Трои» остаётся не только величайшим трофеем XX века, но и одной из самых взрывоопасных исторических тем, где победа на поле боя до сих пор не означает окончательной точки.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.