Юлиана открыла глаза рано утром. За окном было ещё темно, но она уже привыкла — режим есть режим. Пять минут на растяжку, холодный душ, зелёный чай без сахара. Тело работало как часы, отлаженный механизм, который она собирала годами.
Телефон зажужжал. Новое сообщение в социальной сети: «Юлиана, когда следующий марафон? Хочу с вами похудеть!» Она улыбнулась, быстро набрала ответ: «Следи за анонсами. Стартуем через две недели».
Ещё пять сообщений, три комментария, два запроса на сотрудничество. Она обработала всё за десять минут, параллельно допивая чай. Тридцать лет, свое дело, тысячи подписчиков, стабильный доход. И ни одного мужа на горизонте.
— Мам, я ушла! — крикнула она в сторону комнаты матери.
Из кухни донёсся вздох.
— Завтракала хоть?
— Я всегда завтракаю. Ты же знаешь.
— Овсянкой своей? — Анна вышла в коридор, вытирая руки о фартук. — Это не еда. Посмотри на себя — кожа да кости.
— Мам, я фитнес-тренер. У меня всё в норме.
— В норме у нормальных людей. А у тебя — одни тренировки. Замуж когда?
Юлиана закатила глаза. Это был ритуал, повторяющийся с завидной регулярностью.
— Мам, я на работу опаздываю.
— Подожди. — Анна взяла её за руку. — Ты на Лёшу сегодня не злись. Он придёт вечером, поговорить хочет.
— О чём?
— О жизни. Ему тяжело сейчас, Наташа в декрете, деньги нужны.
Юлиана вздохнула.
— Мам, я ему в прошлом месяце дала пятнадцать тысяч. И в позапрошлом — десять. Он не отдал ничего.
— Так обстоятельства! Ты же сестра, должна помогать.
— Я помогаю. Но у меня тоже планы. Я на дом коплю, между прочим. Хочу наконец съехать.
Анна всплеснула руками.
— Вот об этом я и говорю! Всю жизнь копишь, а семьи нет. У Лёши семья, дети — это счастье, а ты...
— Мам, мне на тренировку пора. Вечером поговорим.
Юлиана чмокнула мать в щёку и выскочила за дверь.
В лифте она выдохнула. Глупо обижаться на мать — она из другого поколения. Но каждый раз этот разговор оставлял неприятный осадок. Будто её жизнь — бракованная, потому что нет штампа в паспорте.
Она села в новую машину, которую купила три месяца назад, — и улыбнулась. Вот оно, её достижение. Сама заработала. Сама выбрала. Сама.
---
Вечером Юлиана вернулась уставшая. Две групповые тренировки, три личных, потом запись видео для работы, монтаж, ответы на комментарии. Она рухнула на диван в зале и прикрыла глаза.
В прихожей зашуршало. Алексей.
— Сестра, привет! — Он вошёл без стука, как всегда. — Чё лежишь?
— Устала. Привет.
Алексей плюхнулся в кресло, вытянул ноги. Тридцать два года, вечно небритый, в растянутой футболке. Есть жена Наташа, двухлетний сын и куча проблем.
— Слушай, дело есть, — начал он.
— Лёш, если ты про деньги...
— Да нет, не про деньги! — Он обиженно надул губы. — Я вообще-то просто поговорить пришёл. По-родственному.
Юлиана вздохнула и села.
— Говори.
— Наташа на работу выходит через месяц. Димку в сад оформляем, надо целый комплект собрать: форма, игрушки, там, на развивашки. Ты не поможешь?
— Лёш...
— Я отдам! Честно! Вот устроюсь на вторую работу и сразу отдам.
Юлиана посмотрела на него. Тот же разговор, те же обещания, пятый круг.
— Сколько?
— Тридцатник хотя бы. Можно в долг, под проценты даже.
— А прошлые долги?
— Ну сестрёнка, ну войди в положение. У тебя же есть! Ты одна, тратишь только на себя, машина новая, работа хорошая. А у меня семья!
— Именно потому, что я одна, я должна заботиться о себе сама. Никто мне не поможет, если что.
Алексей отмахнулся.
— Ты вечно со своими принципами. Ладно, не хочешь — не давай. Мать даст.
Он встал и вышел на кухню, где Анна гремела посудой.
Юлиана осталась в зале. Сквозь стену доносились приглушённые голоса, потом голос матери стал громче:
— Конечно, помогу, сынок. Не переживай. А Юлька у нас — эгоистка, вечно для себя живёт.
Юлиана сжала зубы.
Она вышла на кухню.
— Мам, я всё слышу.
Анна обернулась, ничуть не смутившись.
— А что такого? Я правду говорю. У Лёши семья, дети, а ты только о себе думаешь.
— Я о себе думаю, потому что никто другой обо мне не подумает. Ты вечно Лёше помогаешь, а мне ни разу не предложила.
— Тебе и не надо! У тебя всё есть.
— У меня есть, потому что я работаю. А он работает?
— Он старается!
— Мам, он перебивается с копейки на копейку уже десять лет. Когда это кончится?
Алексей вскочил.
— Слушай, не лезь не в своё дело! Мы с матерью сами разберёмся.
— Это и моя мать. И мои деньги, которые ты постоянно просишь.
— Твои? — Алексей усмехнулся. — Да у тебя кроме денег ничего нет. Ни мужа, ни детей, ни нормальной жизни. Зато машина новая — есть.
— Лёша! — одёрнула Анна.
— А что? Правда. Завидует она нам, потому что у неё никого нет.
Юлиана встала.
— Я никому не завидую. Я просто хочу, чтобы меня не использовали.
Она вышла из кухни, хлопнув дверью.
В комнате она села на кровать и обхватила голову руками. Опять. Каждый раз одно и то же.
Телефон зажужжал — напоминание о завтрашней поездке. Завтра она улетает в Санкт-Петербург на двухнедельное обучение. Новые методики, новые знакомства, новые возможности.
Она посмотрела на ключи от машины, лежащие на тумбочке.
— Мам! — крикнула она. — Зайди!
Анна вошла, поджав губы.
— Что?
— Я улетаю завтра на две недели. Машина остаётся. Ключи у тебя будут от моей железной лошадки, — Юлиана протянула связку. — Только, пожалуйста, не давай её Лёше. Он неаккуратный, разобьёт. И вообще, я не хочу, чтобы на ней кто-то ездил. Ты можешь пользоваться, если нужно в магазин или по делам. Но Лёше — ни под каким предлогом. Обещай.
Анна взяла ключи, спрятала в карман халата.
— Обещаю, дочка. Не волнуйся.
— Мам, я серьёзно.
— Я сказала — не волнуйся.
Юлиана посмотрела на неё. Что-то в глазах матери мелькнуло, но она отогнала подозрения.
— Хорошо. Я позвоню.
Ночью она долго не могла уснуть. В голове крутились слова брата: «Ни мужа, ни детей, ни нормальной жизни».
Она перевернулась на другой бок.
Неправда. У неё есть жизнь. Её собственная. Которую она построила сама.
---
Питер встретил её дождём и ветром, но Юлиана была счастлива. Две недели интенсивного обучения, новые знакомства, полезные связи. Обучение прошло замечательно. Пора возвращаться домой. Она приехала домой с чемоданом идей и горящими глазами.
— Мам, я дома! — крикнула она, открывая дверь.
Тишина.
Она прошла в квартиру. Мать сидела на кухне с виноватым видом. Напротив неё — Алексей, который старательно отводил глаза.
— Что случилось? — насторожилась Юлиана.
— Юль, ты только не волнуйся, — начала Анна.
— Где моя машина?
— Она... в ремонте.
У Юлианы потемнело в глазах.
— В каком ремонте?
— Лёша немного поцарапал. Ерунда, там бампер поменять...
— Ты отдала ему машину? — Юлиана смотрела на мать, не веря своим ушам. — Ты отдала мою новую машину этому... этому...
— Сестрёнка, да не кипятись ты! — вскочил Алексей. — Я на подработку ездил, хотел деньги заработать. Ну, не рассчитал немного, притёрся к столбу. Мелочь!
— Мелочь?! — заорала Юлиана. — Ты угробил мою машину! Новую! Которую я три года копила!
— Не угробил, а поцарапал. Разница есть.
— Ты... — у неё перехватило дыхание. — Я же просила! Я специально предупредила: не давай ему! Мама, ты обещала!
Анна поджала губы.
— Он просил. Ему нужно было на подработку. Я думала, ничего страшного.
— Ты думала? Ты вообще когда-нибудь думаешь, что я тоже человек? Что у меня тоже есть желания, планы, мечты? Или я только для того существую, чтобы вашему обожаемому Лёшечке деньги давать?
— Юлиана, не смей так с матерью разговаривать! — Алексей шагнул к ней.
— А ты вообще молчи! Ты мне должен уже полмиллиона, если считать всё, что я тебе дала за эти годы. Полмиллиона! Где они?
— Отдам.
— Когда? Когда снова попросишь?
— Хватит! — Анна стукнула ладонью по столу. — Я сказала — хватит.
Юлиана замолчала, тяжело дыша.
— Дочь, — Анна вдруг сменила тон на вкрадчивый. — Ты пойми. У Лёши семья. Ему труднее. А ты одна, у тебя всё есть. Ну поцарапал он машину, починят по страховке. Не драматизируй.
— По страховке, — эхом повторила Юлиана. — Ты хоть знаешь, как это работает?... И вообще, дело не в деньгах. Дело в доверии. Я тебе доверила ключи. А ты меня предала.
— Ой, не наговаривай! — отмахнулась Анна. — Какое предательство? Семья же.
— Семья, — горько усмехнулась Юлиана. — Интересно, ты когда-нибудь считала меня семьёй? Или я просто кошелёк на ножках?
— Юлька! — прикрикнула мать.
— Что «Юлька»? Я тебе всю жизнь помогаю. Квартиру ремонтировала? Технику покупала? Лёше деньги давала? А что взамен? Упреки, что я не родила, не вышла замуж, не живу как все. А когда я прошу об одной-единственной вещи — не давать машину, ты делаешь по-своему.
— Потому что ты просила неправильно! — Анна тоже повысила голос. — Нельзя быть такой собственницей. Надо делиться с близкими.
— Я делюсь! Всю жизнь делюсь! Но когда это кончится? Когда я смогу жить для себя?
— Ты всегда живёшь для себя. Это и есть проблема.
Юлиана посмотрела на мать долгим взглядом.
— Значит, я для себя живу. Хорошо. — Она выдохнула. — Я забираю машину из ремонта и съезжаю.
— Куда? — опешила Анна.
— На квартиру. Сниму. Или в ипотеку влезу. Неважно. Но жить с вами я больше не буду.
— Юлька, ты с ума сошла! Из-за какой-то царапины ?
— Не из-за царапины. Из-за неуважения. Из-за того, что мои интересы для вас ничего не значат. Из-за того, что я в этой семье — только функция. У меня впереди столько работы, а машины нет , получается. После обучения нужно готовится к старту марафона , а я ее смогу — мне тут по поводу машины нужно бегать по разным инстанциям…
Она повернулась к Алексею.
— Ты мне должен. Я насчитаю всё до копейки. И если не отдашь — подам в суд. Шучу? Проверь.
Алексей побелел.
— Ты не посмеешь.
— Посмею. Я больше не буду вашей дойной коровой. Всё, точка.
Она вышла из кухни, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла.
---
Юлиана собирала вещи всю ночь.
Анна несколько раз подходила к двери, стучала, звала. Юлиана не открывала.
— Доченька, ну не глупи. Куда ты пойдёшь? — голос матери звучал жалобно.
— Найду куда.
— А как же я? Я одна останусь.
— Ты не одна. У тебя Лёша есть. Пусть он тебе помогает.
— Он не может, у него семья...
— А я, значит, могу? Я тоже хочу семью. Я так стараюсь, стараюсь, иду к своему целям, а вы меня постоянно тормозите.
Анна замолчала. Потом тихо сказала:
— Ты на меня обиделась? Я же для тебя старалась, для вас обоих...
— Мам, ты старалась для Лёши. Всегда. А я была приложением. Прими уже это.
Утром Юлиана ушла. С двумя чемоданами, сумкой и злостью, которая жгла изнутри.
Машину забрала из сервиса через неделю. Ремонт обошёлся в пятьдесят тысяч. Алексей, конечно, не предложил заплатить.
— Лёш, ты должен мне эти деньги, — сказала она по телефону. — И ещё полмиллиона старых долгов.
— Сестрёнка, ну ты чего? Я же отдам...
— Когда? Назови дату.
— Ну... сложно сейчас...
— Значит, так. До конца месяца переводишь хотя бы пятьдесят тысяч. Иначе — заявление в суд. Я не шучу.
— Ты совсем озверела?
—Я теперь сама по себе. И советую тебе тоже начать думать своей головой, а не маминой.
Она положила трубку.
---
Юлиана сняла однокомнатную квартиру в спальном районе. Маленькую, но свою. Первую ночь она не спала — просто сидела на полу среди коробок и смотрела в окно.
Одиноко? Да.
Страшно? Немного.
Но свободно.
Она раскладывала вещи, ставила мебель, вешала полки. Впервые в жизни ей не нужно было ни с кем согласовывать, где будет стоять шкаф и какого цвета купить шторы.
— Ты справишься, — говорила она себе каждое утро, глядя в зеркало. — Ты всегда справлялась.
Однажды в зал, где она тренировала, пришёл новый клиент. Высокий, спортивный, с обручальным кольцом на пальце. Юлиана провела тренировку.
Но после тренировки он подошёл.
— Слушайте, я давно хотел спросить. У вас есть группа для начинающих? Жена хочет начать, но стесняется.
Юлиана улыбнулась.
— Конечно. Приводите. Для начинающих отдельная программа.
— Отлично. Спасибо.
Вечером позвонила мать.
— Юль, ты как?
— Нормально, мам.
— Мы с Лёшей хотим приехать, поговорить.
— О чём?
— О том, чтобы ты вернулась. Мы соскучились.
Юлиана помолчала.
— Мам, я не вернусь. Здесь моя жизнь.
— Но мы же семья!
— Семья — это не только кровь. Это ещё и уважение. А его не было.
— Мы исправимся, — голос матери дрожал. — Я обещаю.
— Мам, ты уже обещала. Три недели назад. Помнишь? «Не дам машину Лёше». И что?
Молчание.
— Я не держу зла. Но жить вместе мы больше не будем. Приезжайте в гости, если хотите.
Она положила трубку.
---
Через месяц Алексей перевёл пятьдесят тысяч. Короткое сообщение: «Держи. Больше пока нет».
Юлиана ответила: «Принято. Жду остальное».
Он позвонил сам.
— Ты чего такая злая? Я же отдаю.
— Ты отдаёшь крохи.
— Сестрёнка, ну войди в положение...
— Лёш, я устала входить в твоё положение. У меня теперь своя жизнь. И в ней нет места вечным долгам.
— Значит, мы больше не семья?
— Мы семья. Но я больше не банк.
Он обиженно замолчал.
— Наташа говорит, что ты неправа.
— Наташа не платит мои кредиты.
— Какие кредиты? У тебя же всё есть!
— У меня есть ипотека. Да, я взяла квартиру. Теперь буду платить пятнадцать лет. И мне нужна финансовая подушка, а не дыра в бюджете.
— Ипотека? — Алексей присвистнул. — Ну ты даёшь. Одна, без мужа, и в ипотеку влезла?
— А что мне, ждать принца, который подарит квартиру? Нет уж, спасибо. Сама заработаю.
— Ну-ну, — протянул он. — Смотри, не надорвись.
— Не надо за меня волноваться. Ты за себя волнуйся.
Они попрощались. Юлиана выдохнула.
Телефон снова зажужжал. Сообщение от подписчицы: «Юлиана, вы для меня пример! Посоветуйте, с чего начать?»
Она улыбнулась и начала печатать ответ.
---
Новый год Юлиана встречала одна. Нарочно. Заказала суши, включила хороший фильм, зажгла гирлянду на ёлке. В полночь вышла на балкон смотреть салют.
— С новым счастьем, — сказала она сама себе и чокнулась с бокалом.
В два часа ночи пришло сообщение от матери: «С Новым годом, доченька! Мы скучаем. Приезжай».
Она ответила: «С Новым годом, мам. Обязательно приеду. На днях».
И правда, через неделю собралась и поехала.
Мать встретила её со слезами на глазах. Обняла крепко, долго.
— Худая какая, — прошептала. — Не кормят тебя там.
— Мам, я сама себя кормлю. И вполне неплохо.
На кухне сидел Алексей. При виде сестры встал, замялся.
— Привет.
— Привет.
— Я чай поставил. Будешь?
— Буду.
Они сели за стол. Анна суетилась, таскала пирожки, варенье, конфеты.
— Ты надолго? — спросила она.
— На пару часов. Дела.
— Какие дела в воскресенье?
— Запись роликов, монтаж, планы на неделю.
— А-а-а, — протянула мать. — Ну да, работа.
Повисла неловкая пауза.
— Юль, — начал Алексей. — Я хочу извиниться.
Она подняла брови.
— За что именно?
— За всё. За машину, за долги, за то, что пользовался. Я... я правда не думал, что тебе это важно. Думал, у тебя всё есть, ты не заметишь прорех в совсем бюджете.
— Заметила, — кивнула она. — Потому что у меня не «всё есть». У меня есть то, что я заработала. И мне обидно, когда это обесценивают.
— Я понял. — Он опустил глаза. — Я буду отдавать. Потихоньку. Но буду.
— Хорошо.
— И Наташа сказала, что я дурак. Что ты всегда помогала, а я только брал. Она стесняется даже, к тебе в зал прийти.
— Пусть приходит. Я не кусаюсь.
Алексей улыбнулся.
— Спасибо.
— На здоровье.
Анна смотрела на них и вытирала глаза фартуком.
— Деточки мои, — всхлипнула она. — Ну наконец-то.
— Мам, не реви, — сказала Юлиана. — Всё хорошо.
— А ты к нам вернёшься?
— Нет, мам. У меня своя квартира теперь.
— Совсем?
— Совсем. Но я буду приезжать. Обещаю.
---
Юлиана сидела в своей новой квартире и смотрела на город через панорамное окно. Жизнь налаживалась.
Она запустила свой онлайн-курс, набрала две группы, планировала третью. Имя работало на неё, репутация росла.
Алексей переводил деньги каждый месяц. По десять-пятнадцать тысяч, но регулярно. Они созванивались раз в неделю, и впервые в жизни разговаривали как нормальные брат и сестра.
— Слушай, — сказал он однажды. — А ты не хочешь с кем-нибудь познакомиться? Нормальным?
— В смысле?
— Ну, я к тому, что ты одна. А ты классная. Жалко же.
Юлиана усмехнулась.
— Ты сейчас пытаешься меня сосватать?
— Нет, просто думаю. Наташа говорит, у неё есть друг, разведённый, с ребёнком. Но хороший мужик.
— Лёш, я пока не готова. У меня работа, планы, ипотека.
— Ипотека не муж, — резонно заметил брат. — С ипотекой не обнимешься.
— Зато с ипотеки не выгонят и не изменят.
— Циничная ты стала.
— Реалистичная.
Он вздохнул.
— Ладно, как знаешь. Но предложение в силе.
— Спасибо. Я подумаю.
Она положила трубку и задумалась.
Реалистичная. Да, наверное. После всего, что было, иллюзий не осталось. Она знала цену деньгам, цену труду, цену обещаниям.
Но знала она и другое. Что внутри, глубоко, всё ещё живёт надежда. На семью, на любовь, на счастье. Только теперь это счастье должно быть на её условиях.
Не так, как у матери — вечно в долгах и в заботах о безответственном сыне.
Не так, как у брата — в вечных проблемах и поисках денег.
А по-своему.
---
Она встретила его в фитнес-клубе. Высокий, спортивный, с лёгкой сединой на висках. Он пришёл на пробную тренировку и попал к ней.
— Денис, — представился он. — Сорок два года. Хочу привести себя в форму.
— Юлиана. Тренер. — Она улыбнулась. — Начнём?
Он оказался инженером, работал в строительной компании, разведён, дочь-подросток живёт с бывшей женой. Спокойный, уверенный.
После тренировки он сказал:
— Можно вас на кофе пригласить? Как тренера, конечно. Хочу программу обсудить.
— Конечно, — ответила она. — У меня окно через час.
Они сидели в кофейне напротив и говорили о тренировках, о питании, о режиме. А потом как-то незаметно перешли на жизнь.
— Вы одна? — спросил он прямо.
— Одна.
— И не боитесь?
— Чего?
— Одиночества.
Юлиана задумалась.
— Раньше боялась. А теперь... нет.
Денис кивнул.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то тёплое, надёжное.
— Можно я буду приходить к вам на тренировки? Не только сегодня, а постоянно?
— Конечно, — улыбнулась она. — Я только за.
---
Денис приходил три раза в неделю. Они много разговаривали, шутили, спорили о методиках. А потом он пригласил её в кино.
— Как клиент? — усмехнулась она.
— Как мужчина, — серьёзно ответил он. — Если вы не против.
— Не против.
С тех пор они встречались. Медленно, осторожно, без давления. Денис не пытался влезть в её жизнь, не требовал отчётов, не ревновал к работе. Он просто был рядом.
— Ты не боишься, что я занятая? — спросила она однажды.
— А ты не боишься, что у меня дочь и бывшая жена?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты честный. Это редкость.
Он улыбнулся и поцеловал её.
---
Прошёл год.
Юлиана и Денис жили вместе в её квартире. Его дочка приходила на выходные, и Юлиана находила с ней общий язык — легко, без напряжения.
— Ты хорошая, — сказала девочка однажды. — Папе с тобой хорошо.
— Мне с ним тоже, — улыбнулась Юлиана.
Алексей почти расплатился с долгами. Анна иногда приезжала в гости, пекла пирожки и украдкой вытирала слёзы умиления, глядя на дочь.
В комнате засопела кошка — подобрали на улице месяц назад. Жизнь текла своим чередом, спокойная, уютная, настоящая.
Юлиана улыбнулась.
Иногда, чтобы обрести себя, нужно потерять всё. Иллюзии, привычки, страхи. Даже семью — если эта семья держалась только на чувстве долга.
А потом построить новую.
Настоящую.
На своих условиях.