Кафе «Уголок» на Таганке. Суббота, два часа дня. Обычный семейный обед. Так думала Катя.
Катя — тридцать три года, юрист по гражданскому праву, старший партнёр в юридической фирме «Лебедев и партнёры». Годовой доход — четыре миллиона двести тысяч рублей. Муж — Дмитрий, тридцать шесть лет, программист, три миллиона в год. Свою работу Катя не афишировала. Свекровь считала, что Катя — «секретарша в конторе».
Свекровь — Зинаида Максимовна. Шестьдесят один год. Язык как бритва, характер как кремень. Главный принцип в жизни: «Сноха — собственность семьи мужа».
Зинаида Максимовна позвонила в среду.
— Катерина, в субботу семейный обед. В два часа. Кафе «Уголок». Будут: я, Аркадий Петрович, Лиза с Костиком — двое, Серёжа, и Ниночка.
— Зинаида Максимовна, а по какому поводу?
— По поводу? По поводу того, что семья должна собираться! И оплачиваешь ты.
— Я?
— А кто? Дима зарабатывает, но ты обязана содержать мою семью. Ты — сноха. Шестеро человек. Средний чек в «Уголке» — две тысячи. Двенадцать тысяч. Переживёшь.
Катя сжала телефон.
— Зинаида Максимовна…
— Не «Зинаида Максимовна», а «мама». Сколько раз говорить?
— Хорошо. Мама. Я приду.
— И закажи заранее. Мне — язык заливной и борщ. Аркадию Петровичу — пельмени ручной лепки. Лизе — цезарь, она на диете. Костику — котлеты. Серёже — стейк. Ниночке — блинчики.
— А нам с Димой?
— Тоже покушаете. Но главное — чтобы семья была накормлена.
Катя повесила трубку.
— Дима, — сказала она мужу. — Твоя мама опять.
— Что на этот раз?
— Обед на шестерых за мой счёт. В субботу.
— Кать, может, просто…
— Нет. Дима, это четвёртый раз за два месяца. Первый раз — она пришла к нам домой с Лизой и Серёжей. Я готовила шесть часов. Она сказала: «Суп пересолен, мясо жёсткое, десерт — из магазина, позор». Второй раз — потребовала оплатить ей продукты на неделю. Семнадцать тысяч. Я оплатила. Третий — я отвезла всю семью в ресторан на день рождения Аркадия Петровича. Счёт — сорок две тысячи. Она не сказала «спасибо». Она сказала: «В следующий раз — ресторан получше».
— Я поговорю с ней.
— Не надо. Я сама разберусь. По-юридически.
---
Суббота. Кафе «Уголок». Два часа дня.
Зинаида Максимовна пришла первой. За ней — Аркадий Петрович (муж, шестьдесят четыре, пенсионер, молчаливый), Лиза (дочь, двадцать восемь, не работает), Костик (внук, шесть лет), Серёжа (младший сын, двадцать пять, «ищет себя»), Ниночка (дочь Серёжи, четыре года).
Катя с Димой пришли ровно в два.
— Опаздываете, — сказала Зинаида Максимовна.
— Мы ровно вовремя, — ответила Катя.
— Ладно. Садись. Ты заказала?
— Заказала. Всё, что вы просили.
Стол был накрыт. Язык заливной, борщ, пельмени ручной лепки, цезарь, котлеты, стейк, блинчики. Для Кати и Димы — тоже: уха и медальоны из телятины.
Зинаида Максимовна осмотрела стол.
— Хлеб забыла.
— Хлеб в корзинке слева.
— А, вижу. Ладно.
Обед начался мирно. Костик ел котлеты, Ниночка размазывала блинчики по лицу. Аркадий Петрович молча ел пельмени. Серёжа ковырял стейк.
Через двадцать минут Зинаида Максимовна перешла к главному.
— Катерина, мы тут посовещались.
— Мы — это кто?
— Семья. Я, Лиза, Серёжа.
— И?
— И мы решили, что ты будешь давать мне ежемесячно тридцать тысяч рублей.
Дима поперхнулся.
— Мам, что?
— Дима, не лезь. Это женский разговор. Тридцать тысяч в месяц. На продукты для моей семьи. Нас шестеро. Это не много.
Катя спокойно положила вилку.
— Зинаида Максимовна, на каком основании?
— На основании того, что ты — жена моего сына. Ты обязана содержать его семью. Его семья — это я, отец, сестра, брат, и их дети.
— По какому закону?
— По закону семьи! По совести!
— Понятно.
Катя открыла сумку. Достала папку.
— Что это? — спросила Зинаида Максимовна.
— Это — счёт.
— Какой счёт?
— Подробная калькуляция всех расходов, которые я понесла на содержание вашей семьи за последние восемь месяцев. С момента вашего первого «семейного обеда».
Катя разложила листы на столе.
— Номер один. Семнадцатое июня — продукты для семейного обеда у нас дома. Мясо, овощи, десерт. Чек — одиннадцать тысяч четыреста рублей.
— Номер два. Третье июля — продукты для вашей семьи на неделю по вашему требованию. Чек — семнадцать тысяч двести рублей.
— Номер три. Двадцать второе августа — ресторан на день рождения Аркадия Петровича. Банкет на восемь персон. Счёт — сорок две тысячи триста рублей.
— Номер четыре. Восьмое сентября — подарки Костику и Ниночке ко дню знаний. По вашему требованию: рюкзаки, канцелярия, форма. Чек — двадцать три тысячи шестьсот.
— Номер пять. Пятнадцатое октября — ремонт стиральной машины в вашей квартире. Вы позвонили, сказали: «Сноха, пришли мастера за свой счёт». Счёт — восемь тысяч.
Зинаида Максимовна молчала.
— Номер шесть. Третье ноября — зимняя одежда для Серёжи. Он позвонил, сказал, что замерзает. Я купила пуховик — девятнадцать тысяч.
— Номер семь. Двенадцатое декабря — новогодние подарки для всей семьи. По вашему списку. Тридцать одна тысяча.
— Номер восемь. Сегодняшний обед. Предварительный счёт — восемнадцать тысяч шестьсот.
Катя подвела черту ручкой.
— Итого: сто семьдесят одна тысяча сто рублей.
Тишина.
— И что? — Зинаида Максимовна выпрямилась. — Ты мне счёт выставляешь?! Родной семье?!
— Вы требуете от меня тридцать тысяч в месяц. Я показываю, что за восемь месяцев уже потратила сто семьдесят одну тысячу. Это двадцать одна тысяча четыреста в месяц. Без единого «спасибо».
— Сноха обязана!
— Нет. — Катя достала второй документ. — Семейный кодекс Российской Федерации. Статья восемьдесят семь: совершеннолетние дети обязаны содержать нетрудоспособных родителей. Обязан — Дмитрий. Не я. Я — жена. Я не являюсь алиментообязанной по отношению к свекрови, деверю, золовке и их детям. Юридически я вам ничего не должна.
— Ты юрист, что ли?! — Зинаида Максимовна побагровела.
— Да, — Катя посмотрела ей в глаза. — Я старший партнёр юридической фирмы «Лебедев и партнёры». Специализация — семейное и гражданское право. Восемь лет практики.
Серёжа выронил вилку.
Лиза открыла рот.
Аркадий Петрович впервые за обед поднял глаза.
— Партнёр? — переспросила Зинаида Максимовна. — Дима говорил, ты секретарша!
— Дима говорил то, что вы хотели слышать, — ответил Дима. — Чтобы ты не начала требовать ещё больше. Но, мам, Катя — лучший юрист в фирме. И она терпела восемь месяцев. Я её просил.
— Третий документ, — Катя положила последний лист. — Это претензия. Официальная. Если в течение тридцати дней вы не прекратите требовать от меня денежные выплаты, я подам иск о неосновательном обогащении. Статья тысяча сто два Гражданского кодекса. Сто семьдесят одна тысяча сто рублей — к возврату.
— Ты не посмеешь!
— Посмею. Все чеки сохранены. Все переписки — скриншоты. Все телефонные требования — записаны. С вашего устного согласия, кстати, — я каждый раз предупреждала, что записываю.
Зинаида Максимовна встала.
— Дима! Ты позволяешь этой… этой… угрожать своей матери?!
— Мам, — сказал Дима. — Она не угрожает. Она предлагает тебе перестать нас доить.
— Доить?! Я вас кормила! Я вас растила!
— Ты растила меня. Спасибо. Но Катя тебя не растила, и Катя тебе ничего не должна. И да, если тебе нужна помощь — я помогу. Лично. Но не так, как ты требуешь.
Зинаида Максимовна схватила сумку и пальто.
— Лиза! Серёжа! Уходим!
Серёжа не встал.
— Мам, подожди.
— Что?!
— Она права. Мне двадцать пять лет, и я прошу сноху купить мне пуховик. Это позорно.
— Серёжа!
— Мам, хватит. Я завтра иду на собеседование. В «Яндекс». На тестировщика. Дима помог составить резюме.
Лиза тоже не встала.
— Мам, я на курсах бухгалтеров. Второй месяц. Катя оплатила. Я ей верну.
Зинаида Максимовна стояла одна.
Аркадий Петрович тихо сказал:
— Зина, сядь.
— Аркадий!
— Сядь, говорю. И послушай. Хоть раз в жизни — послушай.
Зинаида Максимовна села.
— Зина, девочка права. Мне шестьдесят четыре года, и мне стыдно за тебя. Мы требуем у снохи деньги, как будто она нам должна. А она — нам не должна. Она нам помогала. Добровольно. А ты превратила это в обязанность.
Зинаида Максимовна молчала.
— И пельмени вкусные, — добавил Аркадий Петрович.
---
Через два месяца Серёжа устроился в «Яндекс». Зарплата — сто тысяч. Первую зарплату он перевёл Кате — девятнадцать тысяч за пуховик.
Лиза закончила курсы и устроилась бухгалтером в строительную компанию. Семьдесят пять тысяч. Тоже вернула Кате — за курсы.
Зинаида Максимовна не звонила месяц. Потом позвонила.
— Катерина.
— Да, Зинаида Максимовна.
— Спасибо.
Пауза.
— За что?
— За Серёжу. За Лизу. За то, что не подала иск.
— Пожалуйста.
— И… приходите в воскресенье. Я сама приготовлю. Борщ. Настоящий. Как в детстве.
Катя улыбнулась.
— Придём.
Борщ был пересолен. Но Катя съела две тарелки и попросила добавки.
---
А вы когда-нибудь ставили родственников на место — юридически или просто по-человечески? Как это закончилось? Расскажите — мне важна каждая ваша история!
---
Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Рассказ носит развлекательный характер и не является юридической консультацией.