Глава 44
Весна в Новгороде пришла неспешно, с грязным снегом и капелью. Для Насти она означала не смену сезона, а приближение выпуска. Практика в школе, где она когда-то была волонтером, подходила к концу, и встал вопрос о распределении. Директор, пожилая, проницательная женщина, вызвала её к себе.
— Настя, работа твоя с детьми мне нравится, — сказала она, не глядя в бумаги. — У тебя есть талант. Дети к тебе тянутся. Но у меня есть вопросы. Ко мне приходили… разговоры. О твоей личной жизни. О ситуации в семье.
Настя похолодела. Слухи. Они добрались и сюда, в её последнее убежище.
— Это… это не должно влиять на мою работу, — тихо сказала она.
— В идеальном мире — нет, — вздохнула директор. — Но мы работаем с детьми. Родители придирчивы. Им важен моральный облик педагога. Скандал, пусть и в другой семье… это пятно. Я не могу рекомендовать тебя на постоянную позицию. По крайней мере, не здесь и не сейчас.
Мир Насти, который она с таким трудом начала собирать заново, снова дал трещину. Не из-за некомпетентности, а из-за старой, неотмываемой ошибки. Она вышла из кабинета, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она думала, что достаточно просто работать хорошо. Оказалось, прошлое не отпускает так легко.
Вечером она сидела в своей комнате в общаге, глядя на дипломную работу, и не видела смысла. Зачем всё это, если одна ошибка перечёркивает все старания? В отчаянии она взяла телефон. Единственный человек, который мог понять эту боль, был… Стас. Но она не стала ему звонить. Их последний разговор был точкой. Вместо этого она написала Майе. Коротко, без надежды на ответ:
«Мне отказали в работе в школе из-за слухов о нас. Понимаю, что заслужила. Просто… тяжело. Извини, что гружу».
Ответа не было. Настя и не ждала. Она просто выбросила бутылку в море, зная, что она, скорее всего, утонет.
---
А в Петербурге Майя получила это сообщение поздно вечером, проверяя почту перед сном. Она прочла его раз, другой. И почувствовала не торжество и не злорадство, а жалость. Горькую, неприятную жалость. К Насте, к себе прошлой, ко всей этой грязной истории.
Она не ответила сразу. Отложила телефон. Но мысль не отпускала. Утром, за чашкой кофе, глядя на серое небо за окном, она представила Настю. Не ту, что предала, а ту, что привезла список контактов. Ту, что выбрала педагогику. Ту, что сейчас, наверное, плачет в своей каморке, глядя в бездну собственного будущего.
И Майя поняла, что простить — не в её силах. Но сделать один шаг — шаг не к сестре, а просто к человеку в беде — может быть. Не для Насти. Для себя. Чтобы не ожесточиться окончательно.
Она открыла контакты, нашла номер декана педагогического факультета в Новгороде. Позвонила Марье Петровне и попросила один маленький, но очень важный звонок — рекомендательное письмо для Насти от лица фирмы (где Настя когда-то подрабатывала) и неофициальную просьбу к старому знакомому в управлении образования. Не гарантию трудоустройства, а просто шанс. Чистый лист в другом городе, подальше от слухов.
Это заняло у неё полдня. Никто не спрашивал, почему она это делает. Все просто согласились помочь — Майя заслужила репутацию человека, с которым не спорят.
Вечером она написала Насте. Сухо, без эмоций:
«В понедельник в десять утра позвони по этому номеру (приложила контакт). Скажи, что от Майи Мельниковой. Там есть вакансия методиста в детском центре в Боровичах. Далеко от Новгорода, от всех. Но это работа. Решай сама».
Она отправила и выключила телефон. Не из-за Насти. Из-за себя. Она не хотела видеть ответ, благодарность, слезы. Она сделала это, потому что могла. Потому что это был акт власти над прошлым — не позволить ему сломать ещё одну жизнь, даже виновную. Потому что она, Майя, выстоявшая в своём шторме, теперь обладала достаточной силой, чтобы протянуть руку даже тому, кто когда-то толкнул её за борт. Не из великодушия. Из понимания, что они обе — всего лишь люди. И обе заслуживают шанса начать с чистого листа. Даже если на разных берегах реки и больше никогда не встретятся.
А на следующее утро, проснувшись, она обнаружила на телефоне одно-единственное сообщение от Насти. Всего два слова:
«Спасибо. Прости».
Майя удалила его, не отвечая. Работа была сделана. Теперь можно было снова смотреть вперёд, на свой собственный, сложный, но честный путь.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶