Поезд номер сто четыре, Москва — Адлер. Вагон шестой, купейный. Вечер, половина десятого.
Наташа закинула сумку на верхнюю полку, расстелила постель на нижней — место тридцать пять, у окна — и достала книгу. До Адлера — двадцать шесть часов. Можно выспаться, почитать, подумать.
Она заслужила этот отпуск. Двенадцать лет работы на железной дороге. Последние четыре — ревизор по безопасности пассажирских перевозок. Отпуск — впервые за полтора года.
В купе зашла женщина лет пятидесяти. Крупная, в норковой шубе, с чемоданом «Самсонайт» и недовольным лицом.
— Тридцать шесть? — спросила она, не здороваясь.
— Нижняя, да, — кивнула Наташа.
Женщина — Зоя Аркадьевна — осмотрела купе, как инспектор-санитар.
— Грязновато. И шторки кривые. За что только деньги берут?
— За перевозку, — улыбнулась Наташа. — Чай будете?
— Не ваше дело.
Наташа пожала плечами и вернулась к книге.
Через десять минут в купе вошла пожилая пара — Валерий Иванович и Людмила Степановна, обоим за семьдесят. Верхние полки — тридцать семь и тридцать восемь.
Валерий Иванович посмотрел наверх.
— Людочка, давай я первый заберусь, проверю.
— Валера, тебе нельзя наверх! У тебя колено!
— Ничего, заберусь.
Зоя Аркадьевна, которая уже всю нижнюю полку завалила пакетами и косметичками, подняла голову.
— Что, наверх не можете? А зачем покупали верхние?
— Мы покупали нижние, — тихо сказала Людмила Степановна. — Но нам в кассе сказали — только верхние остались.
— Ну, значит, полезайте наверх. Правила есть правила.
Наташа отложила книгу.
— Подождите. Валерий Иванович, у вас есть медицинская справка?
— Какая справка?
— Что вам противопоказана верхняя полка. Если есть — проводник обязан решить вопрос.
— Нет справки. Мы просто старые, дочка.
Зоя Аркадьевна фыркнула.
— Вот именно. Нет справки — нет претензий. Я свою нижнюю полку оплатила, извините.
Наташа посмотрела на неё.
— Зоя Аркадьевна, может, поменяемся? Я молодая, мне наверх несложно. Отдам свою нижнюю Людмиле Степановне.
— А мне какое дело? Меняйтесь, если хотите.
— Тогда я отдаю свою нижнюю Людмиле Степановне. А сама — наверх.
— Нет!
Все обернулись.
— Нет! — повторила Зоя Аркадьевна. — Она не будет лежать рядом со мной внизу! От неё пахнет лекарствами! Пусть лезет наверх!
Людмила Степановна покраснела.
— Я ничем не пахну…
— Пахнете! И храпеть будете! Все старики храпят!
Валерий Иванович сжал кулаки.
— Женщина, вы следите за словами.
— А вы — за своими полками! Уступите место, вы молодая! — рявкнула Зоя Аркадьевна на Наташу. — Нечего тут разводить демократию! Верхние полки для молодых, нижние — для тех, кто заплатил! А эти, — она кивнула на стариков, — пусть стоят!
В купе стало тихо.
Наташа сидела спокойно. Потом достала телефон.
— Вы что делаете? — насторожилась Зоя Аркадьевна.
— Звоню, — ответила Наташа и набрала номер.
— Михал Петрович? Здравствуйте. Это Морозова. Наталья Сергеевна Морозова, ревизор по безопасности пассажирских перевозок, табельный номер четыре-семь-два-один. Да, я в отпуске. Да, на вашем поезде. Вагон шестой. Купе номер девять. У нас ситуация.
Зоя Аркадьевна побледнела.
— Какая ситуация?!
Наташа продолжала:
— Пассажирка тридцать шесть нижняя, Зоя Аркадьевна, — отказывается решить вопрос с размещением пожилых пассажиров, оскорбляет их, нарушает правила поведения. Да. Да, я зафиксировала. Нет, пока без рапорта. Жду проводника.
Через три минуты в купе появился проводник Дмитрий, двадцати трёх лет, нервный.
— Что случилось?
— Дима, — сказала Наташа, — у нас пожилая пара на верхних полках. Мужчине — за семьдесят, больное колено. В соответствии с приказом Министерства транспорта номер четыреста семьдесят три и правилами перевозки пассажиров, ты обязан предложить альтернативное размещение.
— Я? Но…
— Ты. Есть свободные нижние места в вагоне?
Дмитрий заглянул в планшет.
— Место двадцать одно, нижнее, купе шесть. Свободное.
— Отлично. Предложи Валерию Ивановичу и Людмиле Степановне переехать в купе шесть на нижние места.
— А доплата?
— Дима, перемещение по медицинским и возрастным показаниям — без доплаты. Приказ четыреста семьдесят три, пункт шестнадцать. Ты проходил это на аттестации.
Дмитрий покраснел.
— Да, конечно. Валерий Иванович, идёмте, я помогу с вещами.
Валерий Иванович и Людмила Степановна переехали в купе шесть. Нижние полки. Рядом — тихая пара из Краснодара, которые уже спали.
Зоя Аркадьевна осталась в купе девять. С Наташей.
— Вы… вы ревизор?
— Ревизор по безопасности пассажирских перевозок. Двенадцать лет стажа. Четыреста проверок вагонов. Семнадцать рапортов на проводников. И ни одного — на пассажира. До сегодняшнего дня.
— Вы на меня рапорт напишете?!
— Зависит от вас. Оскорбление пассажиров — административное правонарушение. Статья двадцать точка один КоАП — мелкое хулиганство. Штраф от пятисот до одной тысячи рублей или арест до пятнадцати суток.
— За что?! Я просто сказала своё мнение!
— Вы сказали пожилой женщине, что от неё «пахнет лекарствами» и она «будет храпеть». Это оскорбление. При свидетелях.
Зоя Аркадьевна замолчала. Потом достала из сумки шоколадку и положила на столик.
— Наташа, давайте… давайте без рапорта. Я погорячилась.
— Шоколадкой не отделаетесь. Но рапорт я писать не буду. При одном условии.
— Каком?
— Завтра утром вы подойдёте к Валерию Ивановичу и Людмиле Степановне, извинитесь лично. Не формально, а по-человечески.
Зоя Аркадьевна посмотрела на неё долго.
— Хорошо.
Утром, в семь тридцать, Зоя Аркадьевна в халате и тапочках стояла у купе шесть.
— Людмила Степановна, Валерий Иванович. Я вчера вела себя отвратительно. Простите меня, пожалуйста. Я была неправа.
Людмила Степановна посмотрела на неё.
— Ладно, девонька. Бывает. Чаю хочешь?
— Хочу.
Они пили чай втроём. Зоя Аркадьевна рассказала, что едет к внуку на день рождения, что устала, что на работе сократили и нервы на пределе.
— Это не оправдание, — сказала она. — Но объяснение.
— Понятно, — кивнул Валерий Иванович. — Все мы люди. Главное — уметь признать ошибку.
Наташа наблюдала из своего купе. Улыбнулась. Убрала телефон, достала книгу.
Поезд шёл на юг. За окном — февральские поля, снег, редкие станции.
Двенадцать лет на железной дороге. Четыреста проверок. Семнадцать рапортов. И — ни одного на пассажира.
Так и не пришлось.
---
В Адлере Наташа вышла на перрон. Воздух — тёплый, морской.
Зоя Аркадьевна догнала её.
— Наташа! Подождите!
— Да?
— Спасибо. Правда. Вы меня не оштрафовали, не опозорили — просто объяснили. Я такого не ожидала.
— Зоя Аркадьевна, моя работа — безопасность. А безопасность начинается с уважения между людьми.
Зоя Аркадьевна обняла её. Прямо на перроне.
— Хороший вы человек, ревизор.
— Хорошего отпуска, Зоя Аркадьевна.
---
*А у вас были конфликты в поезде из-за мест? Как считаете — нужно ли уступать нижние полки пожилым, даже если вы за них заплатили? Пишите свои истории — мне интересен каждый случай!*
---
Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Рассказ носит развлекательный характер.