- Вот мы и на месте, Мехмет! - с улыбкой произнёс Армандо, обнимая за плечи своего спутника, который шёл рядом, опираясь на деревянный посох, - Видишь тот переулок? За ним начинается короткая тропа, которая приведёт прямо к моему дому.
Мехмет взглянул на него с явным сомнением.
- Нет уж, Армандо, давай лучше по центральной дороге. Пусть дорога будет длиннее, зато мы будем в безопасности. Ты же сам прекрасно знаешь, чем обычно заканчиваются такие короткие пути, - тяжело дыша, сказал он.
- Хорошо, - согласно кивнул Армандо, - ты прав. Тогда отдохнём немного и пойдём. Всё равно успеем до заката.
После короткой передышки, собравшись с силами для решающего броска, Армандо и Мехмет продолжили свой путь.
Вскоре доктор широко раскрыл рот, готовый разразиться радостным возгласом, но Мехмет тут же шутливо приложил палец к губам, призывая к тишине.
- Армандо, я понимаю твои чувства, я и сам на грани счастья, но вспомни, чем закончился твой прошлый крик, - усмехнулся он.
- Да уж, Мехмет, пожалуй, теперь я сто раз подумаю, прежде чем издать клич, - весело ответил Армандо, но тут же улыбка покинула его лицо.
- Что случилось? - обеспокоенно спросил друг, глядя на него.
- Там, у моих ворот, стоит чужая осёдланная лошадь. Кто бы это мог быть? - тревожно нахмурился Армандо.
- Может, у тебя в доме засада? Вдруг кто-то что-то узнал…
- Нет, Мехмет, засаду так не устраивают, - медленно проговорил доктор. - Давай-ка подойдём ближе.
Крадучись, они подошли почти к самым воротам и, подтянувшись на руках, заглянули через забор.
- Армандо, там двое мужчин и женщина, - прошептал Мехмет, - ты их знаешь?
- Не может быть, - медленно промолвил тот, - хотя, вполне даже может. Это Морелла, моя жена, - широко улыбнулся он.
- Жена? Ты же говорил, что она осталась в Италии, с детьми? - недоверчиво спросил Мехмет.
- Я сам так думал, - ответил Армандо, - нет, это невероятно. Она же ни на минуту не оставляла наших крошек. Неужели она и их привезла с собой? А вот это уже беспечность с её стороны, пускаться в такой длинный путь с ними верх легкомыслия, - сердито промолвил доктор.
- Погоди, мы же ничего толком не знаем, - Мехмет напряжённо вглядывался в силуэты на тропинке. – К тому же, приятно ведь, что жена о тебе волнуется!
- Ещё как! - Армандо снова расплылся в улыбке. – Я просто от счастья сам не соображаю, что несу.
- А мужчин ты знаешь? – голос Мехмета всё ещё звучал обеспокоенно.
- Да, знаю. Один из них мой управляющий, а второй - Гюрхан, телохранитель Ибрагима-паши. Вот такой парень! - Армандо поднял большой палец вверх. – Видимо, Морелла попросила пашу или Хюррем-султан заняться моими поисками, и Ибрагим-паша послал Гюрхана оценить ситуацию. Ну что, пойдём? – он взглянул на Мехмета, и они направились к воротам.
Разговор возле главного входа в дом был настолько захватывающим, что его участники не сразу обратили внимание на приближающихся к ним мужчин.
- Нет, нет! Говорю же, этого не может быть! Он не мог не сообщить мне, что задерживается, а если бы и задержался, то обязательно назвал бы причину. А самое главное, у нас с ним есть особые слова, которые знаем только мы, это гарантия того, что наши письма никто не подделает, мы оба хорошо знаем, как это бывает, – горячилась Морелла, по-видимому, что-то доказывая Гюрхану.
- Синьора, не волнуйтесь так, мы обязательно найдём Вашего супруга, я доложу Ибрагиму-паше обо всём, что узнал, мы покажем Вам письмо доктора Армандо…
- Я даже смотреть его не буду! Я уверена, что он его не писал, - отрезала Морелла, - Гюрхан! Пойми, это не мои капризы, я знаю, что говорю…
- Господин Армандо идёт! – неожиданно воскликнул управляющий, и в его голосе смешались удивление и неподдельная радость.
Морелла тотчас проследила за его взглядом и ахнула.
- Армандо! Это ты! О, Господь Всемогущий! Благодарю Тебя!
Не в силах сдерживаться, она бросилась к мужу, обхватив его за шею так крепко, что он едва не потерял равновесие.
- Осторожнее, любовь моя, я могу упасть, – пробормотал он, глотая слёзы, и ответил на её объятия страстными поцелуями.
Мехмет, ощутив неловкость, деликатно кашлянул и отвёл глаза. Гюрхан опустил голову и отвернулся, а управляющий, достав платок, утирал слёзы, которые, казалось, сами собой текли по его щекам.
- Господи, что с тобой, любимый? Ты такой изм-ождённый, бледный... Что случилось? Тебе бо-льно? Я немедленно позову лекаря! – Морелла сыпала словами, её голос дрожал от беспокойства, пока Армандо не накрыл её рот жадным, долгим поцелуем.
На минуту воцарилась тишина, которую первым нарушил Гюрхан.
- Доктор Армандо, простите, я должен уехать и доложить Ибрагиму-паше, что всё в порядке, - сказал он, стараясь не смотреть на счастливую пару.
- Нет, нет, подождите, Гюрхан, – остановил его Армандо, оторвавшись от жены, но не выпуская её из объятий, - не всё в порядке. На самом деле, всё очень даже не в порядке.
- Что это значит? - настороженно посмотрел на него воин.
- Персы у ворот Стамбула! - коротко ответил Армандо.
- Что-о? С чего Вы это взяли? - Гюрхан от удивления широко распахнул глаза.
- Давайте не будем терять драгоценных минут, – предложил Армандо. - Поспешим к Ибрагиму-паше, там я всё и расскажу. Мехмет поедет с нами, это мой друг, охотник. Дорогая, ты с нами? – взглянул он на жену.
- Конечно! Зачем ты спрашиваешь? – отозвалась та, тут же слегка приподняла подол платья и почти бегом направилась к калитке.
Управляющий, крича на ходу конюху, чтобы тот запрягал карету, побежал к конюшне.
Вскоре экипаж во главе с всадником двинулся в сторону Топкапы.
Когда все они ворвались в кабинет Ибрагима-паши, тот как раз ещё раз изучал письмо Армандо.
Его лицо было сосредоточенным, но при виде посетителей вытянулось от сильного удивления.
- Вот это сюрприз! – промолвил паша и поднялся из-за стола, - Гюрхан, я знал о твоих незаурядных способностях, но не догадывался о масштабности дарования. Ты где их нашёл? - спросил он, медленно подошёл к Армандо, и они, не сговариваясь, обнялись.
- Добрый день, синьора Морелла, - кивнул он жене доктора и принял приветственный поклон от незнакомого мужчины.
- Это Мехмет, мой друг, он охотник, мы вместе были в плену у персов, - отрекомендовал товарища Армандо.
- Где вы были?! Как вас туда занесло? Это вы ещё быстро вернулись! - хмыкнул Ибрагим, покачав головой.
- Ибрагим-паша, у меня для Вас очень важные, я бы даже сказал, судьбоносные новости, - с тревогой в голосе продолжил Армандо. – Я видел персидских воинов.
- Да? Но это и неудивительно, вероятно, они держали вас в каком-нибудь своём военном лагере, - сочувственно произнёс Ибрагим, ещё не понимая, какую страшную правду пытается ему сказать доктор.
- Они совсем рядом. Их лагерь раскинулся буквально в двух шагах от Стамбула.
- Что-о?! Армандо, ты уверен? Ты не мог ошибиться? Может, ты принял наших солдат за сефевидов? - задал вопрос ошарашенный паша.
- Прошу прощения, великий визирь, - вмешался охотник, – даже если бы эфенди ошибся, я – никогда.
- О, Аллах! Где же вы их видели?! – переспросил Ибрагим.
- Ибрагим-паша, персы подошли слишком близко к столице! Мехмет пришёл со мной, чтобы показать короткий и тайный путь к их лагерю. Беда в том, что у него сло-мана нога, и он вряд ли сможет сам держаться в седле и упираться в стремена, - Армандо обнял друга за плечи.
- Подожди, подожди, Армандо, - помотал головой паша, - Давай-ка всё по порядку.
- По порядку долго, они могут напасть в любую минуту, мы не показали им тайный ход, но кто-то другой может это сделать. В общем, я был тя_жело ра_нен, Мехмет спас меня, его жена выходила, а когда мы возвращались в Стамбул, попали под камнепад и застряли в горах. Выбравшись, оказались в руках персов. Сами удивились, когда увидели их лагерь вблизи от города, практически в сердце османской империи.
- Ничего себе новости! – побелел Ибрагим, - Совсем страх потеряли! – сердито выпалил он . – Моя вина. Я слишком увлёкся шпионами Карла и успокоился на этом направлении. Гюрхан! Срочно ребят ко мне! И скажи охраннику, чтобы вызвал командира янычарского корпуса! – быстро скомандовал он, - Армандо и ты, Мехмет, теперь подробнее расскажите, что вы видели и как поняли, что это сефевиды.
Внимательно выслушав мужчин, Ибрагим нахмурился.
- Как же так получилось? Неужели кто-то из приграничных губернаторов оказался предателем? Ничего, разберёмся, и тогда он пожалеет, что появился на свет!
Взволнованно потирая руки, он оглядел Армандо и Мехмета.
- Ну и вид у вас, дЕржитесь только на силе воли. Вам бы отдохнуть, – с досадой цокнул он языком, - но сейчас нет такой возможности...
- Мы понимаем, Ибрагим-паша, ничего, отдохнём, когда этих шайтанов переб-ьём», — с чувством ответил охотник и, тушуясь, кашлянул.
- Спасибо, Мехмет, - осторожно похлопал его по плечу великий визирь, вызвав у того ещё большее смущение, - сможешь показать короткий путь к их лагерю и точки, где они поставили своих охранников, чтобы нам не попасть в засаду?
- Конечно, Ибрагим-паша! Всё покажу, - оставив ложное смущение, решительно ответил мужчина.
- Отлично! Армандо, синьора Морелла, может быть, вы вернётесь к себе? Столько всего на вас навалилось, а завтра встретимся и поговорим обо всём, - выдавив улыбку, проговорил Ибрагим, нетерпеливо поглядывая на дверь, за которой уже слышались твёрдые шаги его воинов.
- Ибрагим-паша, это ещё не всё. Я хотел бы Вам рассказать, зачем прибыл в Стамбул, - начал Армандо, но Ибрагим деликатно прервал его.
- Прости, Армандо, но сейчас действительно не самое подходящее время, – с сожалением произнёс он, – Как только разберёмся с этими персами, обязательно поговорим по душам. Договорились? Ты ведь, наверное, на праздник по случаю обрезания шехзаде приехал? Сам Аллах послал тебя! - добавил он, ещё раз мельком взглянув на дверь.
- Нет, Ибрагим-паша, не на праздник. Боюсь, мой визит связан с куда менее приятными событиями, не менее важными, чем сефевиды. Речь идёт о возможных шпионах императора Карла, которые затаились в самом дворце, если Вы их, конечно, ещё не раскрыли, - усмехнулся Армандо, и в это время в кабинет великого визиря вошли Альпай, Башат, Гюрхан и командир янычар, Орхан-ага.
Ибрагим застыл и медленно развернулся лицом к доктору. Его взгляд, полный недоумения, остановился на Армандо.
- Что ты сказал? Не на торжество, а из-за шпионов? - произнёс он.
- Простите, командир, мне кажется, я всё понял, - шагнул вперёд Гюрхан, - вероятно, господин Армандо говорит о Маргарите, она же дочь той самой Виктории, его сестры.
Ибрагим судорожно сглотнул.
- Это так, Армандо? - с напряжением в голосе спросил он.
- Да, Ибрагим-паша, совершенно верно, - заволновался в свою очередь доктор, - так вы уже знаете о ней? Она…Вы…Вы ка_знили её? - собравшись с духом, вымолвил он.
- Нет, нет, Армандо, девушка жива, - поспешил успокоить его паша, - мы знаем лишь, что она шпионка, но пока держим это в секрете от всех.
- Слава Господу! - послышался облегчённый возглас Мореллы, - девушка действительно дочь Виктории и племянница Армандо, причём, родная, кровная, я хотела сказать.
- Что-о? Как кровная? У Армандо же с Викторией разные родители, - недоумевая, спросил Ибрагим.
- Родители разные, но предки общие, - вежливо пояснила Морелла.
- О, Аллах! Ничего не понимаю! Как же всё сложно, - пробормотал паша.
- Мать Виктории родила её не от супруга, а от молодого человека из рода Висконти. Как известно, у Висконти и Сфорца общие предки. У Армандо и того молодого человека один пра-прадед. Армандо и сам узнал об этом совсем недавно. Впрочем, не буду Вас запутывать ещё больше. По-моему, итак всё понятно, - сказала Морелла, вызвав в кабинете очередную паузу.
- Подождите, что же это получается? - раздался растерянный голос Башата, - Если Хюррем-султан и господин Армандо родственники, то и Маргарита родня нашей госпоже? О, Аллах! И моей Авроре тоже! Невероятно! Так, значит, и я родственник шпионки! - издал он трубный вопль.
- Тише ты! Кричишь как павлин в брачный период, аж в ушах зазвенело, - поморщился Альпай и потёр виски.
Не успел Башат возразить, как кабинет взорвался общим хохотом, снявшим напряжённость, которая до этого висела в воздухе.
- Простите, Ибрагим-паша, что мне делать? Сколько и куда отправлять янычар? Как бы мы не опоздали, - отсмеявшись, подал голос Орхан-ага.
Ибрагим встряхнул головой и посмотрел на командира янычарского корпуса.
- Ты прав, дорогА каждая минута. Вот этот человек, его зовут Мехмет, пойдёт с тобой, он подробно расскажет тебе, кто, где и сколько. А ты сам реши, какое количество воинов тебе потребуется. И вот ещё что. У Мехмета ра-нена нога, поэтому ты посади его в седло к надёжному человеку, - распорядился он.
- Я понял, Ибрагим-паша, разрешите идти? – спросил ага.
- Иди! И да поможет вам Аллах! Пришли гонца, когда уни_чтожите эту нечисть. Их командира постарайся взять живым, ну и парочку персов, - напутствовал его великий визирь.
Ага поклонился, и они с Мехметом вышли за дверь.
- Мехмет, будь осторожен, - крикнул вдогонку Армандо.
- Не волнуйся, брат, всё будет хорошо, - послышался лёгкий смешок из коридора.
- Хороший парень! Отважный, ловкий и преданный! Именно такие люди Вам и нужны, Ибрагим-паша, - с явной гордостью за Мехмета произнёс Армандо.
Паша одобрительно кивнул:
- Да, я уже успел заметить. Обязательно найду ему достойное место. А семья у него есть?
- Есть жена, - ответил Армандо, - тоже замечательная женщина. Он ведь даже не колебался, сам вызвался пойти со мной. Понимает, как она волнуется, что его так долго нет, и сам переживает за неё, ведь оставил совсем одну, но тем не менее пошёл, чтобы помочь расправиться с врагом.
- Скоро вернётся к ней, даст Аллах! - Ибрагим кивнул, и его взгляд задержался на Армандо. - А сейчас, если у тебя ещё остались силы, расскажи нам, что привело тебя в Стамбул. Я думаю, ты не против, если мои товарищи тоже послушают. Ведь, как я понял, твоя история связана со шпионажем в пользу Габсбургов.
- Да, к сожалению, это так. Прошлое не может оставить меня в покое, - усмехнулся Армандо, - но я очень надеюсь, что эта связующая нить -последняя, потому что самая крепкая. Вы назвали имя Маргарита и сказали, что она шпионка, а что вам ещё известно? Как она попала во дворец?
- Её привёз с собой император Карл и очень хитрым способом оставил во дворце. Честно говоря, я был удивлён его столь коварному замыслу, - покачал головой Ибрагим.
- А это и не его замысел, - спокойно произнёс Армандо, - у него есть мозговой центр.
- Вы говорите о Кобосе, доктор Армандо? – вновь перешёл к вежливому тону Ибрагим.
- Да, совершенно верно. Очень умный человек, правда, - подтвердил Армандо, - жаль, что, порой, не замечает очевидных вещей. Хотя, кто знает, может, он всё понимает, но держит глубоко в себе, потому что не знает, что делать с этой правдой. И я его понимаю. Так вот. Кобос приходил ко мне в ту ночь, когда я, догадавшись обо всём, обдумывал наш с Вами будущий разговор. Ведь совсем не просто было свалиться Вам на голову со своей тайной и предположением. Но, как говорится, что не делается, всё к лучшему. Теперь, по крайней мере, Вы мне поверите.
Армандо посмотрел на Мореллу и, увидев одобрение в её глазах, поведал о том, как узнал о существовании родной племянницы и, догадавшись, что её сделал своим орудием император Карл, приехал, чтобы её спасти.
Армандо старался говорить чётко, по делу, без лишних эмоций, поэтому рассказ получился недолгим.
- А вот и эти изумруды, если, вдруг, вы усомнились в моём здравомыслии, - усмехнулся он, достал из-за пазухи мешочек и высыпал в ладонь два драгоценных камешка, которые тотчас вспыхнули ярким огнём в его руке.
- Никто здесь ни в чём не сомневается, господин Армандо, будьте уверены, - произнёс обычно молчаливый Альпай, и товарищи дружными кивками подтвердили его слова.
- Ибрагим-паша, вероятно, Вы решили использовать девушку в своих целях, это мне понятно, однако Вы же не лишите её шанса на исправление? - с тревогой и одновременно надеждой в голосе спросил доктор.
- Нет, Армандо, не лишим. Я вспоминал тебя, когда мы с Хюррем-султан принимали решение относительно неё, о том, как ты уговорил меня дать этот шанс Мустафе. Ты тогда оказался прав, парень и правда встал на добрый путь и, как ты знаешь, уверенно следует по нему. Маргарита будет отправлять Карлу ложную информацию. Мы решили ничего не говорить повелителю, иначе, сам понимаешь, что, узнав, что его обвёл вокруг пальца Карл, он в гневе приказал бы её немедленно каз_нить. Возможно, потом и раскаялся бы, но было бы уже поздно. Поэтому, будем ждать и не просто уповать на Аллаха, чтобы он послал прозрение твоей племяннице, а всеми силами и возможными способами содействовать этому. Несмотря на всю свою строптивость и дерзость, эта девушка пришлась по душе Хюррем-султан. Видимо, родная кровь дала о себе знать, – Ибрагим улыбнулся. – Теперь они очень близки. Госпожа ненавязчиво вводит Маргариту в наши традиции, рассказывает ей об османской истории, знакомит с миром искусства. По сути, она пытается посеять в ней зерно любви к нашей великой империи. А повелитель видит её будущей супругой одного из своих шехзаде. Как знать, может так и случится, Аллах милостив, - воздел руки к небесам Ибрагим.
- Не сомневался в милосердии Хюррем-султан. Уверен, что её умные грамотные действия приведут нашу Маргариту на правильный путь. Кстати, она ведь не знает, кем на самом деле была её матушка и за что оказалась в темнице Топкапы? - спросил Армандо.
- Нет, она не знает об этом. И мы пока не будет ей открывать правду, - подтвердил Ибрагим.
- Мне очень хотелось бы её увидеть, но понимаю, что сейчас нельзя, - с грустью промолвил Армандо.
- Если хотите, я устрою вам с синьорой Мореллой тайную встречу, где-нибудь в саду, - предложил Ибрагим.
- Спасибо, мы с удовольствием посмотрим на неё, - оживились супруги.
- Господин Армандо, у меня к Вам вопрос: Вы хотите лично рассказать Хюррем-султан обо всём, что нам поведали? – спросил паша.
- Ибрагим-паша, я полагаю, было бы правильнее, если бы Вы сначала сами ввели её в курс дела. Вам же придётся докладывать ей о моем спасении, и у неё наверняка возникнет масса вопросов. Как Вы собираетесь выйти из положения, не имея ответов на них? – резонно заметил доктор.
- Вы абсолютно правы, – с благодарностью произнёс Ибрагим. – Не буду больше задерживать вас с супругой. Пожалуйста, приходите ко мне завтра, у меня есть несколько вопросов по поводу этого Кобоса.
- Да, конечно, Ибрагим-паша, с удовольствием расскажу Вам об этом человеке. Очень незаурядная личность, мы ведь даже были с ним дружны когда-то. И он очень неплохо ко мне относился, но долг перед страной и императором для него всегда стоял на первом месте, даже выше, чем дружба. Взял и вот так просто вычеркнул меня из своей жизни, точнее, вообще из жизни, - произнёс Армандо, и в его голосе прозвучала горечь сожаления. – Всего доброго! До завтра!
Все попрощались, и Армандо с Мореллой покинули кабинет великого визиря.
Всю дорогу Армандо преследовали мысли о Кобосе. Доктор и не догадывался, какие неприятные трансформации происходили в этот момент с его бывшим другом.
...Солнце, пробиваясь сквозь витражи императорских покоев, рассыпалось по полу мозаикой из алых, золотых и изумрудных бликов.
Император Карл с недовольным выражением лица сидел в кресле, а перед ним, склонив голову, стоял его секретарь, Франсиско Кобос-де-Молина. Он только что доложил государю о провале масштабной операции по подрыву мощи Османской империи и, конкретно, неудавшемся покушении на падишаха.
- Кобос! Где ты находишь этих иди-отов? Как могло случиться, что они не смогли справиться с простейшим заданием? Одному нужно было выстрелить из арбалета, другим его подстраховать- и всё! Больше от них ничего не требовалось! – голос императора буквально сотрясал стены кабинета.
- Там была охрана, Ваше Величество, – ответил Кобос, стараясь не встречаться с ним взглядом.
- О какой охране ты говоришь? Два с половиной человека? Это охрана по-твоему? А наших было человек двадцать скорее всего, не меньше!
- Вы преувеличиваете, государь…
- Молчать! - побагровел Карл, - Только мы наладили работу этой девицы, так теперь ещё одно нес_частье: мы, видите ли, не можем одолеть охрану падишаха. Он будто посмеялся над нами: “Вот я! Берите!” А мы не смогли. Что он теперь будет думать о нашей силе, Кобос? Делаю тебе последнее предупреждение! Ещё один прокол с твоей стороны, и я тебя уни_чтожу! Иди! Оставь меня!
Франсиско поклонился и вышел за дверь.
Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас отражало сложную гамму чувств: от привычной преданности до нового чувства - обиды.
Он был тенью императора, его верным инструментом, его глазами и ушами в лабиринтах политики и интриг. Годы службы, проведённые бок о бок с Карлом, выковали в нём нерушимую верность. Он знал все его тайны, все его слабости, все его амбиции. И он служил ему беззаветно, считая себя частью великого замысла, частью истории.
И вот император грубо выставил его за дверь.
“И это уже не первый раз. Никогда раньше он не позволял себе такого по отношению ко мне, хотя неудачи тоже были. Он привык к моей преданности, к моему уму, воспринимает, как должное. Вот бы оставить его на некоторое время одного, посмотрел бы я, как он справится без меня”, - возвращаясь в свой кабинет, думал Кобос.
- А что? Уеду! В Стамбул! Он же сам отправлял меня туда поправить дела, - прошептал он, и его снова обдало тёплой волной воспоминаний о Хюррем-султан. – Эта женщина успокоила бы меня и вернула мне силы. Решено!