В прошлой статье мы говорили о необычных съёмках фильма Дэвида Линча "Голова-ластик", упомянув, что Стэнли Кубрик был большим поклонником его творчества и подхода к работе.
Однако собственные методы работы Кубрика шокируют. Сегодня мы заглянем за кулисы хоррора "Сияние", и узнаем, как великий режиссёр превратил жизнь актрисы Шелли Дюваль в бесконечный кошмар.
127 дублей до изнеможения
Помните сцену, где Венди в ужасе пятится по лестнице с битой в руках?
Кубрик переснимал этот эпизод 127 раз, и всё за один день.
В первые 35 дублей он даже не включал камеру. Режиссёр заставлял Дюваль раз за разом проживать сильные эмоции её героини. Ему нужно было, чтобы актриса физически и эмоционально "сломалась".
И только когда слёзы Шелли стали настоящими, а голос сорвался, Кубрик скомандовал: "Мотор!".
Это не актёрская игра, а агония человека, которого довели до предела.
Топор
В знаменитой сцене "А вот и Джонни", Кубрик специально не предупредил Дюваль когда и с какой яростью Джек начнёт прорубать дверь настоящим топором.
Когда щепки полетели, а из разлома двери показалось безумное лицо Николсона, Шелли испытала подлинный ужас.
Кубрик получил свой идеальный кадр, но какой ценой?
Факт. Николсон в юности работал пожарным, поэтому разносил бутафорские двери слишком быстро. Реквизиторам пришлось ставить настоящие, тяжёлые дубовые двери, чтобы сцена длилась дольше.
Жестокое обращение на съёмочной площадке
Кубрик грубо разговаривал с Шелли Дюваль, и постоянно придирался к её игре, заявляя, что она тратит его время впустую. Режиссёр запретил съёмочной группе общаться с ней. Он хотел, чтобы она чувствовала себя брошенной, как и её героиня в фильме.
От стресса у актрисы начали выпадать волосы. Ещё бы...Дюваль рыдала 9 месяцев по 12 часов в день. Она даже преподнесла клок своих волос Кубрику в качестве подарка.
Самое страшное было проснуться рано утром в понедельник и осознать: сегодня по плану я должна проплакать двенадцать часов подряд. Я просто начинала плакать.
Шелли признавалась, что съёмки «Сияния» стали самым тяжёлым опытом в её жизни, после которого ей пришлось долго восстанавливаться.
Первобытный страх
Кубрик был одержим перфекционизмом. Ему нужна была не актёрская игра, а настоящая истерика в кадре.
Скоро мы обсудим другие шокирующие методы Кубрика, и то, как он превращал съёмки в настоящий ад для всех вокруг. И почему с ним мечтали и боялись работать одновременно?
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!