Рейс Москва — Сочи задерживался на двадцать минут. Пассажиры бизнес-класса уже расселись по своим широким креслам, потягивали приветственное шампанское и листали журналы.
В проходе появилась старушка лет семидесяти пяти. Простой платок на голове, потёртый пуховик, в руках — клетчатая сумка из тех, что продают на вокзалах. На ногах — валенки с калошами.
Бабушка остановилась у кресла 3А, сверила номер с посадочным талоном и начала аккуратно снимать пуховик.
— Простите, вы не ошиблись? — раздался голос с соседнего кресла.
Ксения Валерьевна, тридцати двух лет, блондинка в кашемировом пальто, смотрела на старушку так, будто увидела таракана в супе.
— Нет, милая. Три-А. Вот, — бабушка показала билет.
— Бизнес-класс? — Ксения подняла идеально выщипанную бровь. — Вы уверены? Может, вам в эконом?
— Уверена, деточка. Я уже и летать-то боюсь, а тут хоть кресло пошире, — бабушка улыбнулась и села.
Ксения демонстративно прижала платок к носу.
— Боже, чем от неё пахнет… Навозом? Или нафталином?
— Ксюша, угомонись, — тихо сказал мужчина со второго ряда, её муж Артём. — Человек заплатил за билет.
— Заплатил? Артём, ты серьёзно? Откуда у такой бабки деньги на бизнес-класс? Это же семьдесят восемь тысяч! Может, внук ей подарил. Или ошибка системы.
Стюардесса Марина, двадцати семи лет, подошла к креслу.
— Добрый день! Могу предложить вам что-нибудь? — обратилась она к бабушке.
— Чаю, если можно. С лимончиком.
— Конечно, одну минуту.
Ксения перехватила Марину за локоть.
— Послушайте, это какое-то недоразумение. Уберите вашу бабку из бизнес-класса! Она воняет деревней! Я не заплатила семьдесят восемь тысяч, чтобы нюхать навоз!
Марина побледнела.
— Простите, но у пассажирки действительный билет бизнес-класса…
— Мне плевать! Вызовите старшего! Я не полечу рядом с этой… — Ксения махнула рукой в сторону старушки, не подбирая выражений.
Бабушка сидела молча, сложив руки на коленях. Глаза у неё были добрые, но внимательные.
— Дочка, — обратилась она к Ксении, — я тебе мешаю? Могу платок убрать, если хочешь. Он действительно старый, ещё от матери остался.
— Вы мне мешаете своим присутствием! — отрезала Ксения. — Бизнес-класс — для людей, которые зарабатывают, а не для побирушек!
Несколько пассажиров обернулись. Мужчина с четвёртого ряда покачал головой. Женщина с пятого отложила планшет.
Артём наклонился к жене:
— Ксения, прекрати. Ты устраиваешь скандал.
— Я устраиваю справедливость! Пусть пересядет в эконом!
Старший бортпроводник Андрей Павлович вышел из-за шторки. Высокий, представительный, с нашивками «15 лет службы».
— Добрый день. Что произошло?
— Произошло то, что у вас в бизнес-классе сидит бабушка с рынка! — выпалила Ксения. — Это нарушение! Это дискриминация нормальных пассажиров!
Андрей Павлович посмотрел на посадочный талон бабушки. Потом перевёл взгляд на экран планшета. И вдруг выпрямился.
— Одну секунду, — сказал он. Голос у него стал другим. Официальным.
Он ушёл за шторку. Через минуту вернулся — уже не один. За ним шёл командир воздушного судна.
— Минуточку, — командир подошёл к бабушке. — Валентина Фёдоровна?
— Да, сынок. А ты Саша. Саша Королёв. Я тебя помню, ты ещё курсантом у нас в аэроклубе летал.
— Так точно, Валентина Фёдоровна, — командир улыбнулся и повернулся к салону.
Ксения открыла рот.
— Вы знакомы?!
Командир посмотрел на неё спокойно.
— Знакомы. Валентина Фёдоровна Громова — заслуженный лётчик-испытатель Российской Федерации. Сорок три года лётного стажа. Освоила двенадцать типов воздушных судов. Четырежды представлена к государственным наградам. Автор трёх патентов на системы безопасности, которые стоят, в том числе, на этом самолёте.
В салоне стало тихо.
— А ещё, — продолжил Андрей Павлович, заглянув в планшет, — Валентина Фёдоровна является одним из учредителей фонда «Крылья России», который финансирует подготовку молодых пилотов. Годовой бюджет фонда — четыреста двадцать миллионов рублей.
Ксения медленно опустилась в кресло.
— Четыреста… двадцать…
Бабушка махнула рукой.
— Да ладно вам, ребята. Я на пенсии давно. Просто лечу к дочке в Сочи, корзинку с вареньем везу. Малиновое, своё, с дачи. Хотите? — она обернулась к Ксении и протянула баночку. — Угощайтесь. Без обид.
Ксения молча уставилась на банку варенья.
— Я… я не знала…
— А зачем знать? — тихо спросила Валентина Фёдоровна. — Разве нужны регалии, чтобы относиться к человеку по-человечески?
Мужчина с четвёртого ряда начал аплодировать. К нему присоединилась женщина с пятого. Потом пятый ряд. Потом весь бизнес-класс.
Артём посмотрел на жену.
— Ксюш, может, извинишься?
Ксения сидела красная, как помидор. Потом встала, повернулась к Валентине Фёдоровне и сказала тихо:
— Простите меня. Я вела себя отвратительно.
— Деточка, — бабушка взяла её за руку, — я в жизни столько хамов видела — и на аэродромах, и в министерствах, и в конструкторских бюро. Знаешь, что я поняла за сорок три года?
— Что?
— Людей нужно оценивать не по одёжке. А по тому, как они ведут себя с теми, кто слабее. Вот это и есть — класс. Не бизнес, не первый. Человеческий.
Стюардесса Марина принесла чай с лимоном. Валентина Фёдоровна отпила и посмотрела в иллюминатор.
— Красиво, — сказала она. — Сорок три года летала, а от взлёта до сих пор мурашки.
Ксения молчала до самого Сочи. А после посадки подошла к Валентине Фёдоровне и сказала:
— Можно я вас довезу до дочери? У нас машина.
— Можно, — кивнула бабушка. — Только у меня ещё корзинка тяжёлая. Варенья-то я литров десять наварила.
По дороге из аэропорта Ксения молчала. А потом вдруг спросила:
— Валентина Фёдоровна, а вы правда на этих самолётах летали? Испытывали?
— И на этих, и на таких, которых ты никогда не увидишь. Бывало, взлетаешь — и не знаешь, приземлишься ли. А бывало — приземляешься, выходишь, а техники аплодируют. Вот это и есть настоящий бизнес-класс.
Когда машина остановилась у дома дочери, Валентина Фёдоровна обернулась к Ксении:
— Спасибо, деточка. И запомни: калоши и платок ничего не говорят о человеке. Зато характер — говорит всё.
Ксения кивнула. Впервые за долгое время ей было стыдно. По-настоящему.
---
А через неделю Артём показал жене новость: «Лётчик-испытатель Валентина Громова передала свою коллекцию наград Музею авиации. Рыночная стоимость коллекции — более шестнадцати миллионов рублей».
Ксения закрыла телефон и тихо сказала:
— Она варенье везла. В валенках. А я…
— А ты урок получила, — ответил Артём. — Бесплатный. Цени.
---
*Как думаете, можно ли судить о человеке по внешнему виду? Были у вас такие ситуации, когда «простой» человек оказывался совсем не тем, за кого его принимали? Пишите в комментариях — каждую историю прочитаю!*
---
Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Рассказ носит развлекательный характер и не является описанием реальных событий.