Ссылка на седьмую часть третьей главы. – Холодно и страшно. – ответил Штопор. – Натягивай веревку, и транспортируем сюда наши вещи.
Килька снял с груди рюкзак проводника. Немного искупав его в воде, он пристегнул к простенькой ручной лебедке и, натянув свой край, начал переправлять груз как можно ближе к стене и дальше от аномалии. Лежавший внутри включенный детектор аномальной активности координировал сталкеров. Всё прошло без происшествий, даже странно. На очереди были автоматы. Застегнув ремни на веревке, они без труда переправили их тоже. Проблемы доставил только хабар Кильки. Рюкзак постоянно болтался, как неуклюжая балерина, и едва пару раз не угодил в «Трамплин».
— Остался только ты! – сказал Штопор.
— Не могу! А если что не так пойдет? – завопил Килька.
— Всё будет нормально! Держись самого пола, и тогда у тебя всё получится! – убеждал его проводник.
Из-за спины Кильки донеслось глухое шипение. Сталкер ни секунды не медля плюхнулся в воду и погреб, что было сил. Его постоянно т
Глава 3. Покой нам только снится. Часть 8.
Ссылка на седьмую часть третьей главы.
– Холодно и страшно. – ответил Штопор. – Натягивай веревку, и транспортируем сюда наши вещи.
Килька снял с груди рюкзак проводника. Немного искупав его в воде, он пристегнул к простенькой ручной лебедке и, натянув свой край, начал переправлять груз как можно ближе к стене и дальше от аномалии. Лежавший внутри включенный детектор аномальной активности координировал сталкеров. Всё прошло без происшествий, даже странно. На очереди были автоматы. Застегнув ремни на веревке, они без труда переправили их тоже. Проблемы доставил только хабар Кильки. Рюкзак постоянно болтался, как неуклюжая балерина, и едва пару раз не угодил в «Трамплин».
— Остался только ты! – сказал Штопор.
— Не могу! А если что не так пойдет? – завопил Килька.
— Всё будет нормально! Держись самого пола, и тогда у тебя всё получится! – убеждал его проводник.
Из-за спины Кильки донеслось глухое шипение. Сталкер ни секунды не медля плюхнулся в воду и погреб, что было сил. Его постоянно тянуло наверх, и проводник видел, как он несколько раз едва не угодил в аномалию. В этот момент Штопор, загруженный килограммов на семьдесят, дергал за веревку, привязанную к Кильке. Не без труда новоиспеченный сталкер преодолел очередную, нелегкую для него преграду. Он вынырнул, сдернул с себя сырую, бесполезную маску и начал глубоко дышать. Дышать… С той стороны аномалии шипение повторилось.
— Пойдем, надо убираться отсюда! – сказал Штопор и протянул Кильке его добро.
— Мне тоже тут не очень нравится, надо делать ноги, иначе хорошим это точно не кончится. – ответил, немного отдышавшийся, Килька.
И сталкеры отправились дальше по тоннелю, покорять его неизведанность. В какой-то момент вода пошла на убыль. А еще через двести метров они попали на развилку из четырех тоннелей. Сверившись с картой, которую им в знак благодарности дал Чехов, сталкеры направились по нужному им тоннелю. Воды не было, и шаг наших героев только ускорялся. Они хотели уже поскорее выбраться на свежий воздух. Сколько сейчас было времени, подсказывал только ПДА. Они потратили на свой поход уже четыре часа и только вышли на ориентир, установленный на середине пути. Ориентиром служила небольшая, но крепкая сторожка, закрытая на замок. Штопор не сильно потянул за него, и он без усилия поддался. Командир «Свободы» рассказывал о ней. Там была печка, кровать и столик. Можно было немного перевести дух.
Сталкеры расположились у стола, за которым они собирались перекусить. Через десять минут на столе стояла портативная горелка, на которой варился кофе. Рядом стояли две открытые и уже разогретые банки тушенки, испаряющие пьянящий аромат. Рядом лежала пачка армейских галет и консервированные овощи. Горячее питание сейчас было крайне необходимо. Купание в сомнительном, ледяном водоеме здоровья совсем не прибавит.
Кофе закипел, и Штопор выключил горелку. Проводник взял банку тушенки и, вооружившись вилкой, принялся ее уплетать. Килька, взяв пример с напарника, тоже принялся за трапезу. Горячий обед успокаивал и придавал этому месту домашний уют. Запах кофе наполнил сторожку и резко бил в ноздри. Закончив с обедом, Штопор разлил им свой чудесный напиток. Это был его бразильский кофе, наверное, самый дорогой кофе в Зоне.
— Ну и как тебе сталкерская жизнь? – спросил он у Кильки.
— Намного опаснее, чем я себе представлял. Некоторые вещи невозможно просчитать. Ну а вообще мне нравится. Я уверен в своем проводнике на все сто. Главное – делать то, что ты говоришь, – ответил молодой сталкер.
— А вот это правильно! – жадно смакуя кофе, сказал Штопор.
— А за периметром чем еще занимался? Помимо компьютеров? – продолжал свой допрос проводник.
— Прожигал деньги деда, – виновато опустил голову вниз Килька.
— Родители у тебя есть? – вновь спросил Штопор.
— Нет, только дед. Мамы не стало, когда мне пятнадцать было. А за три года до этого дед сюда ушел.
И Килька начал рассказывать ему историю о том, из-за чего Сидорович в Зону пришел.
Тогда еще не было никакого Кильки. Был пятнадцатилетний паренек Витя Сидорович. Отца Витя совсем не помнил. Он бросил их сразу после его рождения, и за воспитание взялся дед, взявший его и дочь на попечение. Сидорович в то время уже двадцать лет как торговал. У него была своя автомастерская, а по соседству магазин автозапчастей, в котором он и заведовал. Они были обеспечены. Торговец очень любил свою дочь и все свободные деньги тратил на нее и внука. У Вити было абсолютно всё, что только могло быть у ребенка его возраста.
Всё оборвалось, когда у его любимой доченьки обнаружили не очень сложную, практически не оперируемую опухоль мозга. Сидорович возил ее по лучшим клиникам страны и ближайшего зарубежья. Врачи лишь разводили руками. Бизнес пошел на спад. Все свободные деньги уходили на дорогостоящие лекарства, которых всё время было мало. Через полгода беготни по разного рода докторам он всё-таки смог найти больницу и специалиста, который смог бы ему помочь. Всё упиралось в сумму – пять миллионов долларов. Космическая сумма. Даже если бы он продал всё свое имущество, ему бы не хватило еще четыре с половиной миллиона.
Торговец знал выход. Бывали у него клиенты, которые посещали Чернобыльскую Зону. Приносили вещи разные, истории про мутантов рассказывали. Жаловались на редкие поставки продовольствия постоянно. Некоторые говорили, что за вещи эти чудные учёные из разных исследовательских институтов предлагали не малые деньги. Некоторые, с виду безделушки, стоили по пять, а то и десять тысяч долларов.
Он продал свой бизнес, все земельные участки с домами, кроме одного в центре столицы, который и переписал на своего внука Витю. Так же он оставил ему банковский вклад на полмиллиона долларов. Оплатил нахождение дочки в клинике на несколько месяцев вперед и попросил начинать подготовку к операции. А сам, по своим связям, которых у хорошего торговца очень и очень много, договорился о транспортировке на самый юг Зоны, на Кордон. Там он выкупил у военных старый бункер учёных. Это были одни из первых учёных, прибывших в Зону. Правительство тогда организовало им этот объект, который находился здесь еще до первой аварии на ЧАЭС. Заезжал он туда на трех «Уралах». Всё, чего не хватало в Зоне, по рассказам сталкеров, он и привез. Начиная продовольствием и заканчивая пока еще простым оружием, которое выменял у вояк.
С первых дней его бизнес процветал. Сталкерство тогда как раз начинало набирать обороты, а торговых точек катастрофически не хватало. Поэтому все и бегали к нему на Кордон. Торговец очень быстро поднял свой авторитет не только перед сталкерами, но даже военными. Через полгода он заработал нужную сумму. Дочке сделали операцию, и она продолжила реабилитацию в этом центре. Все заработанные деньги он делил на три части: на содержание дочери, внука и закупку нового товара. Еще через год она полностью вылечилась и зажила прежней жизнью. Всё вновь начинало идти в гору. Но через полтора года случился рецидив, и любимая дочка угасла буквально за месяц. Витю отправили в лучший приют-санаторий на юг. Там он должен был находиться три года, до своего совершеннолетия, потому что других родственников у него не было. А его дед не мог всё бросить, чтобы приехать оформить за ним опеку. Старик очень тяжело переживал это время. Он много пил, временами не работал. Запирался в своей лачуге и неделями ее не открывал. Вите тоже было трудно, но деньги деда помогали об этом не думать. Он многое себе позволял: гулял по клубам, ходил в дорогие рестораны. Несмотря на свой лишний вес, дамы на час висли на нем, но только дело до интима — они начинали над ним смеяться. Он всё замещал едой. Жаловаться было особо не кому, друзей обзавестись у него тоже не особо получалось. На самом деле, где-то глубоко в душе он был неплохим парнем, который очень любил компьютерную технику. Через четыре года он решил отправиться к деду в Зону. Тот долго отнекивался, но Килька привел очень весомые аргументы. У Сидоровича просто не осталось выбора. Здесь он будет хотя бы у него под контролем. Торговец мало что разрешал ему и, самое главное, запрещал называть себя дедом. Со временем сталкеры прилепили ему прозвище «Килька». (Почему, я описывал в первой главе.) Оно не нравилось Вите, но он ничего не мог с этим поделать. Ночами, пока дед спал, Килька был погружен в изучение данных о Зоне. Он взломал компьютер деда и черпал из него информацию. Из-за отсутствия практики он старался насытиться теорией и насытился, как показывает теперь практика. Он уже прошел путь, конечно, в большей степени благодаря проводнику, но всё же прошел…
— Да, потрепала тебя жизнь! – сказал Штопор, допивая свой кофе. – Ну ничего, теперь мы точно должны пройти наш путь и вернуться! После такого детства карма обычно на твоей стороне.
— Я вообще детдомовский! – признался проводник. – Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было десять лет. Отправили в детдом. Чтобы хоть как-то заглушить утрату родителей, начал много читать и заниматься спортом. Как только я немного повзрослел, мне стала нравиться тема Чернобыльской Зоны отчуждения. Я начал интересоваться первой аварией на ЧАЭС, которая произошла в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. А когда мне исполнилось семнадцать, случилась вторая, в две тысячи шестом. Меня еще глубже затянуло. Когда мне исполнилось восемнадцать, я сходил в армию, отслужил в ВДВ. Встречал людей, которые смогли побывать в Зоне. После армии старался не потерять сноровку, пошел служить в МЧС. Подарив этому ведомству три года своей жизни, я уволился по собственному желанию и решил пойти в Зону изучать ее безопасные маршруты. Ну ладно, это всё лирика, нам пора собираться. Ты как, согрелся немного? – спросил Штопор.
— Твой кофе очень хорошо бодрит, – похвалил напиток Килька, — давай уже выбираться из этого проклятого подземелья. Сколько нам осталось? Судя по карте, примерно километр, – подытожил Килька и принялся собираться. Поменяв батарейки в фонариках, они вновь отправились вперед по тоннелю. Через двести метров сработал детектор аномалий. Но аномалия находилась на потолке — «Студень ведьмы» — и их проходу особо не мешала.