19–26 апреля 1961 года в Дрезне Московкой области, в клубе имени Волкова, состоялась выездная сессия Московского областного суда под председательством Н. П. Котова. Суд рассматривал уголовное дело о группе московских пятидесятников. Антирелигиозная кампания была в разгаре: в стране закрывались церкви, молитвенные дома, верующие подвергались преследованиям. Суд в Дрезне, поставленный под контроль ЦК КПСС, послужил образцом для подобных процессов над верующими.
Из инакомыслящих в изгои
В Российской империи пятидесятники, или христиане веры евангельской (ХВЕ), появились в 1911–1913 годах. В 1920‑е годы в СССР был организован Союз христиан евангельской веры под руководством И. Е. Воронаева, зарегистрированный в органах государственной власти. Однако вскоре правительство перешло к тотальному наступлению на религию. Из-за ареста всех руководителей Союз прекратил существование.
В годы Великой Отечественной Войны вероисповедная политика в СССР несколько смягчилась, но пятидесятникам не разрешили возродить Союз. Если раньше государственная власть (как самодержавная, так поначалу и советская) не выделяла их среди других «инакомыслящих», то теперь пятидесятников стали относить к категории «изгоев». При этом верующих было слишком много, чтобы просто запретить их. В 1945 году под нажимом властей пятидесятнические епископы заключили с руководителями Всесоюзного Совета евангельских христиан и баптистов (ВСЕХиБ) так называемое Августовское соглашение. Согласно этому договору, пятидесятники на определённых условиях могли присоединяться к церкви ЕХБ.
В Москве с довоенных времён сохранилась зарегистрированная община евангельских христиан, куда в 1944 году присоединились баптисты, а в 1945 году — не менее 300 пятидесятников. Кроме того, в Москве, в Орехово-Зуевском, Ухтомском, Балашихинском и других районах Московской области имелись нелегальные группы ХВЕ. Верующие собирались небольшими группами по домам и квартирам, проводили тайные богослужения за городом, в уединённых местах, под открытым небом. Жители Московской области посещали нелегальные собрания в Москве — и наоборот. Группы пополнялась новообращёнными. Пятидесятники наладили контакты с единоверцами из других регионов и даже с иностранцами, от которых получали духовную литературу — например, брошюры известного проповедника «второй волны» пятидесятничества Орала Робертса (1918–2009), который в 1960 году приезжал в Москву и даже посетил молитвенный дом ЕХБ.
Неформальные лидеры
В 1956 году пятидесятнические епископы во главе с А. И. Бидашем попытались возродить Союз ХВЕ и зарегистрировать его в органах государственной власти. По их призыву пятидесятники, включая москвичей, стали подавать ходатайства о регистрации общин, но везде получали категорический отказ. Более того, среди служителей ХВЕ начались аресты.
В это трудное время к одной из нелегальных групп ХВЕ присоединился молодой проповедник Иван Федотов (1929–2011), будущий епископ братства незарегистрированных пятидесятников. Своему адвокату С. Л. Ария он рассказывал, что «ещё матросом срочной службы начал подолгу размышлять о смысле жизни и о том, как прожить её достойно», а особым откровением «явилось для него Евангелие». Закончив службу, Федотов принял крещение в московской церкви ЕХБ. Как талантливый представитель церковной молодёжи, он был включён в список кандидатов на получение богословского образования в Великобритании (правда, в конечном итоге, учиться в Лондон поехали другие юноши). В 1957 году, под влиянием встречи с проповедником И. В. Сизовым, Федотов начал посещать тайные собрания пятидесятников. Не будучи рукоположенным служителем, он вскоре сделался неформальным лидером верующих московского региона. По мнению С. Л. Ария, беседы молодого служителя с окружающими «не были наставлениями. Он просто делился заполнившим его добрым светом знания подлинной Истины. […] Послушать его начали ездить и из других районов области».
В конце 1950‑х годов нелегальные группы ХВЕ Москвы и Московской области насчитывали 250–400 человек (по тем временам немалые цифры). Самыми многочисленными были общины небольших городков Павловский Посад, Клин (60 человек), Дрезна Орехово-Зуевского района (84 человек).
Единственная достопримечательность Дрезны — «градообразующее предприятие», ткацко-прядильная фабрика, где трудились по преимуществу женщины. Работницы преобладали и в местной общине ХВЕ: активно участвовали в церковной жизни Сара Фрид, сёстры Мария и Александра Смирновы. Мария, одинокая женщина средних лет, организовывала и проводила собрания, была успешной миссионеркой — рассказывала о христианской вере окружающим людям, приводила их на богослужения. Пожилая замужняя Федосья Клинина имела взрослых детей, а в общине несла служение диаконисы и казначея. Среди верующих были и мужчины — проповедник Михаил Афонин, Семён Красоха, Михаил Афанасьев… В Дрезне собрания проходили в домах Валентины Шадриной, Елены Заволокиной. Будучи незрячей, Елена жила с неверующим мужем в небольшом домике во 2‑м Горбачёвском переулке и гостеприимно принимала всех, кто в этом нуждался. У «тёти Лены» собирались на моления верующие, останавливались приезжие.
Слежка и пропаганда
Активность пятидесятников, приток в церковь молодёжи вызвали недовольство властей. Кроме того, в стране начиналась антирелигиозная кампания, где пятидесятникам отводилась роль особо опасных изуверов. Примерно с 1959 года началась тайная подготовка к разгрому московских общин и будущему судебному процессу. Суд изначально планировался не только как юридическое, но и как пропагандистское действие. За верующими была установлена слежка, в которой участвовали чекисты и их помощники из активистов-общественников. К операции подключили и киношников. Они сопровождали с кинокамерами атеистические «десанты», проводили публичные и скрытые съёмки. По словам режиссёра Д. М. Мусатовой, «руководство секты тайно меняло места молений, а мы упорно разыскивали их в окрестных лесах; наша съёмочная камера, наш микрофон стали подлинно всевидящими и вездесущими…». Нетрудно понять, что съёмочная группа не сама выслеживала пятидесятников по лесам, а получала сведения об этом.
29 июля 1960 года был арестован проповедник Иван Федотов, а в последующие месяцы — ещё трое мужчин-служителей ХВЕ: Василий Ряховский, Михаил Афонин, Иван Корчагин. Кроме того, в группу обвиняемых были включены две женщины — Мария Смирнова и Федосья Клинина, которых до суда оставили на свободе, взяв подписку о невыезде.
Следствие по делу о московских пятидесятниках продолжалось около года. На основе материала, отснятого во время слежки, был подготовлен документальный фильм «Это тревожит всех», который фигурировал на суде как вещественное доказательство.
В это время тяжко приходилось и тем пятидесятникам, кого не привлекли к суду. Они лишились своих пастырей, да и сами в любой момент могли быть арестованы. За ними следили. На них оказывали давление, понуждая отречься от веры или дать показания против собратьев. Кто‑то из верующих, не выдержав, отпал от церкви. Но остальные продолжали тайно собираться для молитвы и духовного общения.
Формальный суд
И вот настал день суда. У входа в клуб висела афиша: «Слушается дело об уголовных преступлениях пятидесятников». К зданию клуба привели пионеров из окрестных школ, которые, по указанию взрослых, требовали суда для «главарей». Зрителей впускали в зал по пропускам; среди них были журналисты центральных изданий, местные рабочие, дружинники… Перед началом процесса выступали лекторы-атеисты. Зал был радиофицирован, во время заседаний велись киносъёмки ещё одного документального фильма — «Перед лицом суда».
Обвиняемыми были Иван Федотов, Василий Ряховский, Иван Корчагин, Михаил Афонин, Мария Смирнова и Федосья Клинина. Пятидесятникам инкриминировались создание и руководство религиозной группой, деятельность которой якобы была сопряжена с причинением вреда здоровью граждан, вовлечение туда несовершеннолетних. Хотя обвинение в проведении нелегальных собраний соответствовало действительности, на суде умалчивалось, что верующие просили о регистрации своей общины и были готовы подчиняться контролю властей.
Но, хотя обвинения в изуверстве строились на подтасовках и лжесвидетельствах, судьба подсудимых была фактически решена ещё до процесса. По приговору суда Федотов получил самый длительный срок — 10 лет лишения свободы. Афонин, Корчагин и Смирнова были осуждены на пять лет каждый, Ряховский — на три года, Клинина — на два года лишения свободы. Все они сохранили твёрдую веру и верность своему духовному пути. Иван Петрович Федотов Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 22.05.1996 был реабилитирован.
Пережили
Дело о московских пятидесятниках активно использовалось в антирелигиозной пропаганде: упомянутые документальные фильмы показывали в кинотеатрах, о процессе писали в центральных и местных СМИ, говорили на общественных собраниях, в атеистических лекциях… О московских пятидесятниках были изданы две брошюры — «Изуверы» и «В мире кошмара». В них верующие были представлены мрачными фанатиками-изуверами, опасными для общества. Даже нейтральная свадебная фотография сопровождалась подписью, что юноша и девушка вступают в брак без любви, потому что «так решила секта».
Однако утверждения пропагандистов, будто в московском регионе «секта организационно распалась», не соответствовали действительности. В Москве и в Московской области пятидесятнические общины сохранились.
В 1964 году антирелигиозная кампания была свёрнута, а ещё через несколько лет пятидесятники получили от властей разрешение регистрировать свои общины на автономных началах, что фактически снимало с них обвинения в «религиозном изуверстве».
Татьяна Кирилловна Никольская,
кандидат исторических наук, член Союза писателей России
На обложке материала – кадр из фильма «Перед лицом суда»
Сообщение Дело о московских пятидесятниках появилось сначала на Вера и общество.