Знакомьтесь, это Арнольд. Арнольд не просто пасюк, он – Светская Крыса.
В то время как его сородичи штурмовали мусорные баки в поисках вчерашней шаурмы, Арнольд обитал в вентиляции пятизвездочного отеля «Гранд-Престиж». Его диета состояла исключительно из обрезков камамбера, крошек трюфельного багета и капель выдохшегося «Клико», которые он слизывал с забытых на столиках бокалов.
Арнольд был чертовски элегантен. Свои усы он закручивал с помощью капельки воска для волос, украденного из люкса №402, а вместо банального серого меха носил ауру превосходства и легкий аромат парфюма Oud & Bergamot.
В тот вечер в главном зале давали благотворительный бал. Арнольд, поправив воображаемую бабочку, занял стратегическую позицию за тяжелой бархатной шторой.
– Боже, – пропищал он, наблюдая за гостями. – Посмотрите на мадам в розовом. Этот оттенок так же уместен в феврале, как дохлая кошка в вентиляции. Вкуса – ноль, зато амбиций – на целый элеватор зерна.
Арнольд считал себя главным критиком вечера. Когда официант проносил поднос с тарталетками, крыс профессиональным взглядом оценивал прожарку утки.
– Суховата, – ворчал он, потирая лапки. – Шеф-повар явно в депрессии. Наверняка опять проиграл в покер тухлую сельдь.
Беда пришла в образе чихуахуа по кличке Пикси. Пикси была похожа на нервное насекомое в стразах и обладала обонянием, которое не смог перебить даже Oud & Bergamot.
– Тяв! – пискнула Пикси, обнаружив Арнольда.
Арнольд даже не вздрогнул. Он медленно вышел из тени, выпрямился во весь рост и сложил лапки на груди.
– Мадемуазель, – холодно произнес он на крысином. – Ваше поведение столь же вульгарно, как и ваш ошейник от Сваровски. Это же прошлый сезон. И закройте рот, у вас кариес.
Пикси, не привыкшая к такому интеллектуальному отпору, икнула и спряталась за туфлю хозяйки.
В разгар вечера на середину зала вышел мэр. В наступившей тишине Арнольд решил, что пришло время для грандиозного финала. Он заметил, что у жены посла из сумочки выпала жемчужная сережка.
«Стиль требует жертв, но честность – это новый тренд», – подумал Арнольд.
Он подхватил жемчужину и, эффектно лавируя между лакированными туфлями и шпильками, выкатил ее на центр паркета. Зал ахнул. Дамы повскакивали на стулья, мужчины схватились за бокалы.
Арнольд замер в свете софитов. Он не убегал. Он медленно поклонился, поправил ус и, дождавшись, пока жена посла поднимет украшение, вальяжной походкой направился к выходу.
– Кто это был?! – прошептал кто-то из гостей.
– Это был Арнольд, – ответил старый швейцар, который тайно подкармливал его пармезаном. – Единственный в этом зале, кто по-настоящему знает толк в манерах.
Той ночью Арнольд допивал остатки «Шато Марго» и думал о том, что завтрашний фуршет у консула будет ужасно скучным.
«Опять подадут осетрину... – вздохнул он. – Никакого полета фантазии. Пожалуй, стоит заглянуть в оперу. Говорят, там в буфете подают изумительные эклеры».
*
Арнольд уже собирался отойти ко сну в своем уютном гнезде из измельченных чеков из Duty Free, когда путь к вентиляции преградила тень. Тень была огромной, пушистой и пахла дорогим кондиционером для шерсти и бездельем.
Это был Иннокентий, персидский кот владельца отеля. Иннокентий не ловил мышей – он считал это занятие «физическим трудом для низших сословий».
– Арнольд, голубчик, – промурлыкал кот, лениво помахивая хвостом, который напоминал перо из боа дивы. – Опять выставляете напоказ свою плебейскую честность? Жемчуг, реверансы... Как это мелко.
Арнольд замер, не теряя достоинства:
– Иннокентий, ваша шерсть сегодня лишена блеска. Опять ели этот сублимированный корм из пластиковой миски?
Кот поморщился, словно от зубной боли:
– Увы. Мой антропоморфный прислужник впал в меланхолию и забыл купить паштет из кролика с розмарином. Я пришел к вам с деловым предложением. В номере 505 поселился кулинарный критик. У него в саквояже – головка редчайшего сыра «Эпуас», вонючего настолько, что горничные падают в обморок.
Арнольд оживился. «Эпуас» был его запретной мечтой.
– И какова моя роль в этом гастрономическом преступлении?
– Я отвлекаю критика, изображая экзистенциальный кризис на его коленях, – Иннокентий изящно зевнул. – А вы, со своей врожденной ловкостью и отсутствием моральных принципов, изымаете деликатес. Делим по-братски: мне – пятьдесят процентов, вам – гастрит и вечная слава.
Арнольд прищурился:
– Я даже согласен на сорок процентов, Иннокентий. И вы достанете мне тот шелковый шнурок от шторы, который я присмотрел для своего нового интерьера.
– Вы невыносимы, – вздохнул кот, поднимаясь. – Идемте. Но если вы наступите мне на хвост, я сделаю вид, что вы – обычная серая крыса из подворотни.
Так начался самый странный союз в истории «Гранд-Престижа». Светская крыса и кот-эстет, скользя по коридорам, выглядели как парочка аристократов, идущих грабить банк, – с той лишь разницей, что банк был из сыра, а единственным оружием были безупречные манеры и высокомерие.
*
Арнольд и Иннокентий замерли перед дверью номера 505.
– Действуйте, – прошептал кот, принимая позу «трагически брошенного сфинкса». – Я вхожу.
Иннокентий издал такой надрывный и мелодичный мяу, что кулинарный критик, человек сентиментальный и слегка подшофе от дегустации бордо, тут же распахнул дверь.
– О, бедное создание! Ты чувствуешь одиночество этой вселенной так же, как я? – всхлипнул критик, подхватывая кота на руки.
Пока кот вжимался мордой в кашемировый джемпер француза, Арнольд, словно тень ниндзя в смокинге, просочился внутрь. Запах «Эпуаса» ударил в нос с мощью товарного поезда. Сыр лежал на столике, источая аромат немытых ног бога и амброзии одновременно.
Арнольд уже занес лапу над заветным куском, как вдруг дверь ванной распахнулась. Оттуда вышел шеф-повар отеля, зашедший к критику «на посошок», чтобы обсудить текстуру соуса.
– Вор! – взревел шеф, хватая первое попавшееся оружие – серебряный колпак для горячего.
– Фи, как грубо, – пропищал Арнольд, хватая кусок сыра зубами.
Иннокентий, поняв, что прикрытие сорвано, мгновенно перешел из режима «жертва обстоятельств» в режим «диверсант». Он ловко прыгнул шефу на голову, накрыв его глаза своим пушистым хвостом.
– Мур-мяу! (Беги, ты, недоразумение с хвостом!) – скомандовал кот.
Арнольд летел по ковру, прижимая «Эпуас» к груди. Шеф-повар, размахивая колпаком и спотыкаясь о критика, орал на трех языках. В этот момент Арнольд понял: это и есть настоящий светский успех. Когда за тобой бежит лучший повар города, это ли не признание твоего вкуса?
Они встретились в вентиляции через десять минут. Иннокентий брезгливо отряхивал лапы от кашемировых катышков:
– Это было… вульгарно, Арнольд. Нас чуть не подали на ужин в качестве закуски.
– Зато каков букет! – Арнольд блаженно откусил кусочек сыра. – Чувствуете нотки лесного ореха и легкое послевкусие скандала?
Иннокентий вздохнул, пододвинул к себе свою долю и величественно кивнул:
– Пожалуй. Но в следующий раз грабим ювелирный. Жемчуг хотя бы не так сильно пахнет вашими родственниками из канализации.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь на наш веселый канал, друзья, и ждите новых коротких рассказов! Будет интересно!