Знаете, у каждого из нас есть этот заезженный сценарий, будто по нотам. Сначала ты — Терминатор. Ты просыпаешься (ну, или хотя бы открываешь глаза) и думаешь: «Вот оно! С понедельника я железобетонная машина с зашитым алгоритмом на успех. Я сверну горы, я напишу книгу, выучу английский и буду приседать с такой амплитудой, что зависть соседей по фитнес-клубу будет ощущаться физически».
Энтузиазм хлещет через край. Ты рисуешь в голове картинки своего идеального «завтра». Там ты подтянутая, бодрая, легко встаешь в шесть утра и пять раз спасаешь мир, пока обычные люди мучаются похмельем или жарят яичницу с беконом.
А потом... БАЦ!
Проходит неделя. Максимум — две. И ты уже не Терминатор, а просто уставшая тетенька, которая ищет пульт от телевизора в складках пледа. Алгоритм дал сбой, процессор перегрелся, и мысль «я все смогу» тихонько трансформируется в «да ладно, подумаешь, отложу на денек. Ну что изменится-то? Один день погоды не делает».
Я — главный специалист в стране по таким отсрочкам. У меня черный пояс по самообману. И самый яркий полигон для испытаний моей воли — это зарядка по утрам.
Давайте сразу проясним ситуацию. Я — сова. Матерая, полярная сова, которая около полуночи начинает проявлять первые признаки активности. Подъем по утрам для меня — это событие, которое древние греки описывали бы как сошествие в Аид. Я себя, знаете ли, худо-бедно приучила вставать и постель заправлять (спасибо работе и детям, которые хотят есть). Но зарядка? Комон, ребята!
Зарядка по утрам — это же добровольный мазохизм в чистом виде. Ты только что победила гравитацию, оторвав голову от подушки, тебе кажется, что подвиг уже совершен. А тут надо еще и отжиматься-приседать. Это какое-то извращение.
Я не всегда была такой тряпкой. В школе, например, я серьезно занималась спортом. У меня были нормальные нагрузки, пот, слезы (иногда), тренер, который не знал слова «жалость». Но знаете, что я вам скажу? Я НИКОГДА не получала удовольствия от самих нагрузок.
Ни-ко-гда!
Я получала удовольствие от того, что было после. От того, как сидят джинсы. От цифр на весах. От побед на соревнованиях. От взгляда в зеркало, когда ты говоришь себе: «Ну, черт возьми, красиво!». Я прекрасно понимаю и принимаю прописную истину: результат достигается только работой. Закон бутерброда, физика, мать ее.
Но каждый раз, когда я натыкаюсь в интернетах на посты или видео девочек-фитоняшек, которые с блаженной улыбкой вещают: «Я получаю такое УДОВОЛЬСТВИЕ от нагрузки, это мой кайф, это счастье, это эндорфины!» — у меня случается самый настоящий экзистенциальный кризис.
Я сижу и смотрю на экран, как герой мемной собаки в горящей комнате, и думаю: «Что со мной не так?».
Я, блин, получаю удовольствие. Да. Но оно выглядит иначе. Удовольствие — это когда ты отрезаешь себе огромный, просто неприлично жирный кусок торта. Когда мажешь этот торт на свежую булку, и сверху поливаешь шоколадным топпингом. Когда за обе щеки уплетаешь тазик оливье, майонез в котором можно ложкой есть. Когда вечером, после тяжелого дня, наливаешь стопочку домашнего самогона (ядреного, на кедровых орешках), закусываешь сальцем и выдыхаешь: «Жиииииииизнь...».
Вот это — удовольствие. А не «приседания со штангой».
Но тут начинается самое интересное. Тут завязывается главная интрига моего организма.
Природа, видимо, решила надо мной подшутить. Потому что, несмотря на мою любовь к тортам и ненависть к нагрузкам, тело у меня — спасибо школьному прошлому — отзывчивое. Есть там какой-никакой мышечный корсет. Он спрятан под слоем «жизненных радостей», но он есть. И эта память тела играет со мной злую шутку.
Я же знаю, что мне, в общем-то, много не надо. Чтобы снова выглядеть «ого-го», мне нужно всего-ничего. Пару-тройку недель регулярной зарядки. Причем не изнурительного кроссфита, а простой многоповторки: приседания, выпады, отжимания, качалка пресса. Двадцать минут в день, не больше. Растяжка — вообще кайф.
И вот это знание — оно расслабляет. Оно шепчет мне на ухо: «Слышь, подруга, ну ты чего паришься? Ну съешь ты этот пирожок, ну полежи ты на диване в эти новогодние каникулы. У тебя же тело отзывчивое! Через пару недель подкачаешь — и порядок. Давай, дай себе фору, отдохни».
И я даю.
Я даю себе фору на все новогодние каникулы. Я ем салаты так, будто они вот-вот закончатся навсегда и наступит голод. Я лежу так, что продавливаю диван до пружин. Я чувствую себя спасительницей мира, которая заслужила отдых.
А в итоге — тадааааам! Барабанная дробь!
На днях я собираюсь на встречу с друзьями. Достаю свои любимые джинсы. Те самые, «сидели идеально». И тут начинается квест под названием «Попробуй запихнуть слона в посылку».
Я не просто в них не влезла. Я не смогла даже пуговицу застегнуть! Пуговица и петля смотрели друг на друга, как бывшие супруги на разводе — с ненавистью и полным непониманием, как их теперь совместить. Они были на разных полюсах, разделенные пропастью размером примерно в мой живот, набитый оливье.
Весы подтвердили катастрофу.
+7 килограмм.
Семь, мать их, килограмм! Это не просто лишний вес. Это целый багаж, с которым теперь придется таскаться по жизни. Причем в моем-то возрасте и с моей-то хронической, прогрессирующей ленью.
В молодости эти семь килограммов прилипали к тебе как на липучке, но и слетали быстро. Поголодал пару дней, побегал — и порядок. Сейчас же они вцепляются в тебя мертвой хваткой. Они цепляются за бока, за живот, за попу и, кажется, шепчут: «Мы пришли к тебе навсегда. До гробовой доски. Смирись».
И вот тут наступает момент истины.
Девочки, мои дорогие товарищи по несчастью! Если у вас сейчас в жизни белая полоса, если вы смогли встать на эти самые «рельсы» здорового образа жизни, если вы каждое утро делаете зарядку и не пропускаете — ЗАКЛИНАЮ— не съезжайте!
Держитесь за эти «рельсы» руками, ногами, зубами. Потому что один неверный шаг, один чих, одно расслабление «ой, да ладно, только в праздники» тянет за собой такие последствия, которые потом придется расхлебывать с потом и одышкой.
И ведь обидно до слез! До скрежета зубовного!
Все же было хорошо еще месяц назад. Джинсы сидели, пуговица дружила с петлей, отражение в зеркале не хотелось закрашивать черным маркером. И всего-то нужно было для поддержания этого счастья — десять минут в день! Десять! Приседаний-отжиманий и пару минуточек на растяжку.
А теперь?
Теперь я напоминаю потеющего бегемота. Я прыгаю, пыхчу, краснею и с ужасом понимаю, что те несколько подходов, которые давались легко в декабре, сейчас выбивают меня из колеи на полдня. У меня отдышка, как у мопса после пробежки.
Я снова возвращаю форму. Форму, которую я тупо ПРОЕЛА.
И самое тяжелое — это чувство несправедливости. Те несколько тазиков салатов, те оливье и шубы, те торты — они уже забылись. Они превратились в воспоминания, в смутное ощущение вкусного праздника. А жир — вот он! Он тут, висит на боках, как немая укоризна.
Те кайфовые минуты чревоугодия уже в прошлом, а мне их еще отрабатывать и отрабатывать. Месяц, наверное. А может, и два. Каждый день, кряхтя и потея, заставлять себя делать то, что я ненавижу (зарядку), чтобы избавиться от последствий того, что я люблю (вкусно пожрать и полежать).
Это же просто какой-то порочный круг! Круговорот сала в природе.
И вот я стою перед зеркалом, делаю очередной выпад и думаю об этих девочках-фитоняшках. Может, они врут? Может, они тоже ненавидят свои приседания, но просто научились получать удовольствие от процесса преодоления? Или у них просто нет вкусовых рецепторов?
Не знаю. Но одно я знаю точно. В следующий раз, когда я решу «дать себе фору» и съесть лишний кусок торта, я вспомню этот момент. Момент, когда пуговица на джинсах проигнорировала петлю. Момент, когда весы показали +7. Момент, когда я, потеющий бегемот, пытаюсь вернуть форму, которую так легкомысленно профукала.
Или не вспомню. И все повторится сначала. Энтузиазм, зарядка, срыв, тазик салата, пуговица, весы... И так по кругу.
В общем, держитесь там, на рельсах. А я пойду еще поприседаю. Обидно, ничего не скажешь, но справедливо. Наверное, это и есть взрослая жизнь: делать то, что не хочешь, чтобы потом не плакать над тем, что не влезаешь.
А вы получаете удовольствие от нагрузок? Или тоже, как я, от тортиков? Делитесь в комментариях, хочется понять, насколько я аномальна. А то уже экзистенциальный кризис настигает прямо во время выпадов.