Рассказ "На распутье"
Глава 1
Глава 10
Скандал случился знатный. Вера Ивановна кричала так, что уши закладывало. Она размахивала руками, стучала кулаком по столу, иногда ее голос становился хриплым, тогда она, закашливаясь, вытирала выступившие слёзы на глазах платочком. Лида не знала, что делать. Бабушка грозилась выгнать её за то, что умолчала о беременности, проклиная тот день, когда пустила в дом девку с приплодом под сердцем.
— На мою шею решила отпрыска повесить? Ах вот, почему батька тебя выгнал?!! А я-то думала, что ты больная! Жалела, мол, батька не кормил, сама себе пропитание добывала! Вот так ты меня отблагодарила значит?? Или думала, что родишь и подбросишь мне нагулыша, а сама сбежишь? Да я тебя за это…
В доме вдруг повисла тяжелая тишина. Вера, схватившись за сердце, ахнула. Катя тут же подскочила к ней, усадила на табурет, подала кружку с водой.
— Мало мне было позора Нинкиного, — зашептала бабушка, пытаясь сделать глоток воды, — теперь и внучка подарочек преподнесла. Вся в мать, бесстыжая…
Уронив кружку на пол, женщина рухнула рядом с ней…
***
Лида сидела на крыльце и плакала. Пора корову с поля встречать, доить, грядки накрывать... Вон, тучи какие сгущаются, скоро дождь польёт, но руки трясутся, в груди крутит-вертит, резкие спазмы сжимают горло. Слёзы застилали глаза, а страх, окутавший сознание молодки, сковал по рукам и ногам. Катя, провожая фельдшера, задавала множество вопросов, не давая тому отвечать по порядку.
— Да не спешите вы так, — встала на крыльце Валентина Егоровна, поправляя роговые очки на носу, — я всё вам расписала, объяснила. Кризис миновал. Пусть лежит, отдыхает. Молодая ещё, не переживайте. В шестьдесят лет на моей практике от этого ещё никто не умирал.
— Как шестьдесят? — подняла припухшие от слёз глаза Лида. Она была удивлена услышанным.
— Ну да, шестьдесят. Чему ты так удивляешься? — опустила на неё серьёзный взгляд женщина. — А ты кто и откуда? Что-то я тебя не припомню.
— Лида она, — Катя стояла позади фельдшера, держа в руке её медицинский ридикюль. — Внучка.
— Внучка? — брови Валентины медленно поползли на лоб. — Отродясь внуков не было, а тут уже вон какая взрослая. Да ещё и в положении, — пригляделась она внимательно к тоненькой фигурке девушки. — Ну раз есть кому присмотреть за Верой Ивановной, то я спокойна. Капли давайте по расписанию, не утруждать, покой и только покой.
Она забрала у Кати сумку, спустилась по ступеням, обернулась, прищурив серые глаза.
— Если что, можешь прийти давление померить. Хотя… ты молодая совсем, организм крепкий, чего за ненадобностью бегать. Ну-с, до свидания. Через неделю загляну, проведаю.
— Я и не думала, что Вера Ивановна не в курсе событий, — усмехнулась Катя, провожая тяжелым взглядом фельдшера. — Что теперь делать будешь? Ай, да не хнычь ты, нормально всё. Бабку на ноги поставим, она и подобреет. Пошли, поможешь стол от муки отмыть. За коровой сама схожу, а ты огородом потом займешься.
Лида поднялась и, качаясь, потопала в дом.
***
Лёня был в шоке, когда, приехав с работы, узнал о матери и о племяннице. Он сидел за столом, перед ним стоял уже остывший пирог, над чашкой с чаем поднималась струйка пара. Вздыхая, мужчина помешивал сахар в чашке.
— Ну дела-а-а. Заходить не буду, пусть мать спит. Утром к ней загляну.
Случайно узнав у магазина об ухудшении здоровья соседки, Клавдия Петровна прибежала проведать её.
— Ой, она ж мне в долг денег дать обещалась, — прослезилась женщина, стоя на пороге. — Больше ж не к кому обратиться. Верочка меня всегда выручала, а теперь что… Что ж делать-то, а? К кому идти?
— Держите, — Катя вынула из своего кошелька несколько мелких купюр.
— Ой спасибочки! — обрадовалась Клавдия, принимая деньги из рук будущей невестки Веры. — Вот ведь, есть добрые люди, всегда выручат. Катенька, я слыхала, что у вас свадьба скоро. Прими поздравленья, моя хорошая.
Притянув к себе девушку, Клава расцеловала её в щёки.
— И ты, Лёнечка…
Лёня втянул голову в плечи, показывая тем самым, что ему не до поцелуев. Клавдия погладила его по мягким волосам и была такова.
— Завтра в город еду. — Сказал Лёня, сделав глоток чая. — На курсы отправляют.
— Какие ещё курсы? — подбоченилась Катерина.
— На тракториста решил пойти. Надоело в грузовике жить. Лёнька туда, Лёнька - сюда. С меня хватит. Зимой хоть полегче будет. Деревья повалил, распилил и домой. А кататься по председательским указкам больше не желаю. Заодно рецепт возьму, лекарств матери куплю.
— Так тут у нас вроде всё есть, — развела руками Катя.
— Про запас возьму. А то мало ли что.
***
Всю ночь Вере снились страшные сны: то немцы в деревню пришли, то отец покойный с братом стоят у дома, то полицай, размахивающий автоматом. Вера бредила, звала Петра на помощь, просила Глашку (подругу молодости) спрятать её сына в погребе. Катя ни на минуту не отходила от женщины, смачивала её губы водой, прикладывала ко лбу влажное полотенце. Лида не подходила к бабушке, боялась, что та опять накричит на неё. Девчушка меняла воду в тазу, укрывала ноги женщины одеялом.
Утро пришло в деревню вместе с проливным дождём. Вечером ливня не было, а ночью завывал ветер, ломая ветви деревьев, к утру утихомирился, и настала очередь для небесных слёз. Лёня, надев свой единственный костюм, уехал в районный город. Катя, взяв зонт, отправилась на работу. Пришлось Лиде присматривать за бабушкой, которая утихомирилась лишь пару часов назад. Присев на край кровати, Лида погладила её по щеке. Кожа на лице Веры была сухой, как будто вся влага из неё испарилась. Бабушка лежала смирно. Её веки были неподвижны, руки сложены на груди, губы застыли так, словно женщина сжала челюсти до предела.
— Прости меня, бабушка, - прошептала Лида, убрав руку от её лица. — Надо было сразу тебе всё рассказать, но я побоялась. Думала, потом сама заметишь, вот мы и поговорим. Но ребёнка бросать даже в мыслях не было. Ты не думай обо мне так плохо, потому что я не такая. Я сама его выращу, сама на ноги поставлю. Только не выгоняй меня, бабушка, очень тебя прошу. Прости, пожалуйста. Прости…
— Бог простит, — раздалось над Верой Ивановной и Лида, вытаращившись на её губы, чуть не свалилась с кровати.
— Бабуль, — прошептала она испуганным голосом, — бабушка…
Но Вера не открыла глаза. Она лежала всё также, неподвижно, как статуя. Лида, встав с постели, приставными шагами вышла из комнаты. Стало очень жутко, чуть сердце не остановилось. Она вышла в сени и уселась на лавку. Дождь лупил по окнам, застилая обзор. Лида чувствовала, как на голове шевелятся волосы. Полумрак, шум дождя, только что раздавшийся голос бабули… всё это наводило ужас.
Лида просидела в сенях до обеда. Она боялась вернуться в дом, ожидая возвращения Кати. Когда Катерина пришла, то Лида спала, сидя на лавке и уперевшись спиной в стену.
— Эй, ты чего тут? — толкнула в плечо Лиду Катя.
— Ничего, — проснулась Лида.
— Ну пошли, — Катя поставила разложенный зонтик на пол у двери кладовой.
Они вошли. В доме будто сумрак сгустился. Катя, включив свет, сняла плащ, затем прошла в комнату к Вере Ивановне. Оттуда вернулась через секунду.
— А бабка-то где? — спросила у Лиды, разведя руки в стороны.