У многих до сих пор хранятся в старых альбомах или коробках из-под конфет эти открытки — с зайчатами в валенках, улыбчивыми ежатами, снеговиками и белочками. Их собирали, ими украшали стены, их с нетерпением ждали в почтовых ящиках. Автор этих открыток — Владимир Зарубин. За 30 лет его работы разошлись тиражом в полтора миллиарда экземпляров. Но мало кто знал, что человек, рисовавший это солнечное детство, в 17 лет был угнан в Германию, работал в трудовом лагере и чудом остался жив. Расследование о том, как боль и свет уживались в душе одного художника.
Глава первая. Коробка на антресолях
У многих из нас дома, где-то на антресолях или в старом бабушкином серванте, до сих пор хранится обувная коробка, перетянутая бельевой резинкой. А в ней — сокровище. Не деньги и не драгоценности, а нечто гораздо более ценное — память. Потрёпанные фотографии, письма, перевязанные крест-накрест суровой ниткой, и открытки. Много открыток.
На них — ушастые зайцы в смешных валенках, ежи, несущие на колючках яблоки и целые корзины грибов, белочки с пушистыми хвостами, Деды Морозы с озорными, живыми глазами. Эти открытки помнит каждый, чьё детство пришлось на советское время. Их дарили на Новый год, на Восьмое марта, на дни рождения. Они создавали ощущение праздника, уюта, той самой особой «доброты», о которой сегодня говорят с щемящей ностальгией .
Их не просто дарили. Их коллекционировали. Вклеивали в специальные альбомы, обменивались, рассматривали часами, пытаясь перерисовать забавных зверушек в свои тетрадки. А когда в киоск «Союзпечать» завозили новую партию, за ними могли выстроиться очереди .
Но мало кто, разглядывая эти маленькие шедевры, задумывался: кто же их автор? Кто этот человек, который год за годом дарил стране полтора миллиарда улыбок? И почему его зверята получались такими родными, словно их рисовал не художник в московской мастерской, а самый добрый волшебник?
Глава вторая. Детство, война, плен
Владимир Иванович Зарубин родился 7 августа 1925 года в маленькой деревне Андрияновка на Орловщине. Сейчас этой деревни уже нет на карте — она опустела и исчезла. Но тогда, в двадцатые, это был обычный русский хутор, где рос третий сын в семье Зарубиных.
Рисовать Володя любил с самого раннего детства. Первый его рисунок, который приводил в восторг всю деревню, — конь, у которого из-под копыт, словно по волшебству, вылетали спелые яблоки. Родители поощряли увлечение сына. Отец подсказал ему начать собирать собственную коллекцию открыток — и маленький Вова собрал её огромную, около пяти тысяч штук. Он часами мог разглядывать картинки, пришедшие по почте от родственников, впитывая то особое чувство радости, которое приносит весточка от близких .
Война ворвалась в эту жизнь, когда Володе было шестнадцать. В 1942 году семья жила в Лисичанске на Украине. Город заняли немцы, и семнадцатилетнего парня, как и многих односельчан, угнали в Германию. Так он оказался в трудовом лагере в Руре. Работа на военном заводе, голод, унижения, жестокость охраны — через это пришлось пройти будущему «главному художнику советского детства». Несколько раз он был на волосок от смерти — однажды его едва не расстреляли .
В 1945 году лагерь освободили американские войска. Затем были фильтрационные лагеря, служба в армии до 1949 года. Только после этого Владимир смог вернуться к нормальной жизни — переехал в Москву, устроился художником на завод . Но настоящая его судьба ждала впереди.
Глава третья. Тайна зайчат и мультфильмы
В 1956 году Зарубин случайно увидел объявление о наборе на курсы мультипликаторов при киностудии «Союзмультфильм». Поступил — и круто изменил свою жизнь. В 1958-м окончил курсы и более двадцати пяти лет проработал на легендарной студии. Он участвовал в создании более ста мультфильмов! «Маугли», «Ну, погоди!», «По следам бременских музыкантов», «Тайна третьей планеты», «Жил-был пёс» — все эти шедевры рисовались в том числе и его рукой .
Но душа просила чего-то своего. «Работа над мультфильмами — это была работа, где художником руководили, но была у Зарубина отдушина — открытки. Здесь уже сюжеты Владимир Иванович выбирал сам». В 1962 году вышла его первая открытка — с космонавтом, очень похожим на Юрия Гагарина. А дальше началось то, что искусствоведы называют «феноменом Зарубина».
Он рисовал по ночам, после основной работы. Придумывал сюжеты сам, подолгу вынашивая их в голове: «Открытку или конверт вначале "обкатываю" в голове так, что потом на бумагу воплащаю мечты. Но порой перерисовываю сюжеты по нескольку раз: закончу, и присмотриваюсь — нет, не совсем то. Берусь вновь добавлять, убирать детали сюжета. Маленькая сказка в рисунке...» .
Но была и другая сторона — цензура. Чиновники от искусства, заседавшие в худсоветах, часто не понимали: почему это звери в сапогах и шапках? Почему они ведут себя как люди? Где пионеры-герои? Где соцреализм? Что за мещанство и «капиталистическое упадничество»? Зарубина неоднократно «заворачивали», заставляли переделывать. Но первые же тиражи его открыток сметались с прилавков мгновенно, и это был лучший аргумент. Люди голосовали рублём за его сказку .
Его секрет был прост и уникален: «Рисую конверты и открытки с моими зверушками, надеясь на самое важное: может быть это поможет людям стать чуть добрее» .
Глава четвёртая. Полтора миллиарда улыбок
За три десятилетия работы — с 1962 по 1991 год — из-под кисти Зарубина вышло около 250 открыток и 70 конвертов. Их общий тираж превысил полтора миллиарда экземпляров. Цифра, от которой захватывает дух. Если выложить все эти открытки в одну линию, они, наверное, обернули бы земной шар не один раз.
Их коллекционируют. До сих пор существует целое направление в филокартии (коллекционировании открыток) — «зарубинки». За ними охотятся, ими обмениваются, их разыскивают на блошиных рынках по всей стране и даже за границей . Коллекционеры знают: одни открытки выходили миллионными тиражами и сегодня стоят недорого — рублей 50–100. Но есть и редкие экземпляры, выпущенные тиражом 250–300 тысяч. Вот за них идёт настоящая охота. Цены на такие «зарубинки» на интернет-площадках достигают 15–20 тысяч рублей, а особо редкие, например, тройная карточка «Будь счастлив, малыш», оцениваются и в 35 тысяч и выше .
В 2007 году даже был издан специальный каталог открыток Зарубина — настолько значительным стало это значение .
Но для простых людей, не коллекционеров, они ценны не деньгами. За каждой открыткой — детство. Бабушкин дом, запах мандаринов и хвои, ожидание чуда, надпись на обороте, сделанная рукой давно ушедшего родственника. Открытки Зарубина стали тем якорем, который держит память о целом времени.
Глава пятая. Финал, который мог бы быть другим
Перестройка и последовавшие за ней девяностые стали для Зарубина временем тяжёлых испытаний. Спрос на открытки упал, издательства закрывались одно за другим. Художнику шёл уже седьмой десяток, подстраиваться под новый, жестокий мир было ему сложно .
Он продолжал работать, цепляясь за каждую возможность. Нашёл небольшое издательство, которое взялось печатать его открытки. Целый год он отдавал им новые рисунки, издательство росло и поднималось на его популярности . Но платить перестали. Сначала задерживали, потом ссылались на трудности, а затем и вовсе перестали брать трубку. В июне 1996 года, после очередного телефонного звонка, где художнику в резкой форме сообщили, что денег за год работы не будет, сердце 70-летнего Владимира Ивановича не выдержало. Скорая не успела. Он умер дома, на руках у сына .
Так закончилась жизнь человека, подарившего стране полтора миллиарда улыбок. «Издательство прекрасно существует. И издатель тоже…» — с горечью написал позже его сын Александр .
Глава шестая. Свет, который не погас
Феномен Зарубина в том, что его биография и его творчество — это две стороны одной медали, поразительно разные. Он знал, что такое зло. Он видел смерть, голод, унижения, прошёл через ад трудового лагеря. И он сознательно выбрал — дарить людям доброту. Не потому, что не знал другой жизни, а потому что знал её слишком хорошо и понимал истинную цену тепла.
«Может быть, мои открытки помогут людям стать чуть добрее», — говорил он. Это не наивность, не попытка спрятаться от реальности в сладкой сказке. Это осознанная, выстраданная позиция человека, который понял главное: зла в мире и так хватает, зачем приносить его ещё и в открытки?
Сегодня открытки снова входят в моду. Посткроссеры переписываются по всему миру. Открытки Зарубина переиздаются — право на это имеет петербургское издательство «Речь». Выпускают даже ёлочные флажки с его рисунками. В 2025 году, к 100-летию художника, в его родной Орловской области проходили памятные вечера, а коллекционеры устраивали выставки его работ.
Значит, людям всё ещё нужно это тепло. Значит, всё, что он рисовал, не устарело. Время не властно над добротой.
Загляните в свои старые альбомы, в коробки с мамиными открытками. Может быть, там, между пожелтевшими страницами, лежит Зарубин — зайчик с гармошкой или ёжик с яблоком. Возьмите открытки в руки, по смотрите внимательно. И вы увидите — тот свет, который он рисовал, никуда не делся. Он всё ещё там. И он всё ещё делает нас чуточку добрее.