Тридцать пять лет супруга, Андрея, мы решили отметить в формате «деревенский шик». Никаких кейтерингов и пластиковой посуды. Я провела у плиты и мангала двое суток. В меню значился узбекский плов в казане на живом огне, долма в виноградных листьях (которые я сама мариновала с лета) и три вида сложных закусок. Мне хотелось, чтобы гости почувствовали тепло ручной работы, а не вкус ресторанных заготовок.
Среди приглашенных был старший брат мужа, Станислав. Человек, который считает себя экспертом во всех областях: от ремонта двигателей до высокой кухни. Приехал он с пустыми руками, если не считать пары бутылок дешевого лимонада, но с порога включил режим «ревизорро».
Мы накрыли длинный стол под старой яблоней. Аромат зиры и барбариса щекотал ноздри, гости рассаживались, предвкушая пир.
Стас, заняв место во главе стола (хотя это место именинника), первым потянулся к блюду с пловом.
Он долго ковырял вилкой в тарелке, поднимал рис на свет, нюхал мясо.
- М-да... - громко протянул он, когда повисла пауза для тоста. - Андрюха, рис-то переварили. Это не плов, это каша с мясом. Кто готовил?
- Маша готовила, - ответил муж, накладывая себе добавку. - По-моему, отлично.
- Ну, для голодного года сойдет, - ухмыльнулся родственник. - Но настоящая чайхана тут и не ночевала. Суховато.
Я промолчала. Первый выпад пропустила мимо ушей, списав на дурной характер деверя. Но шоу продолжалось.
Когда подали долму, Станислав развернул виноградный лист, выковырял начинку и скривился:
- Кислятина. Листья надо вымачивать сутки, а тут, видимо, из банки достали и кинули. Фарш жесткий. Не умеют у нас женщины готовить, разучились.
Гости начали переглядываться. Моя мама, сидевшая напротив, побледнела, сжимая салфетку. Андрей попытался перевести тему на футбол, но брата несло. Он явно наслаждался ролью главного критика, чувствуя безнаказанность за семейным столом.
Апофеоз наступил на десерте. Я вынесла домашний «Наполеон». Коржи, пропитанные заварным кремом с ванилью, таяли во рту.
Стас отломил кусочек, пожевал и отодвинул тарелку с видом оскорбленного гурмана.
- Маргарин, - безапелляционно заявил он. - Сплошной трансжир. Крем тяжелый, коржи не хрустят. Андрюха, я тебе сочувствую. На ком ты женился? Женщина должна уметь кормить мужика так, чтобы он тарелку облизывал, а тут... переводите продукты. Тебе бы, Маша, на курсы сходить, что ли. Или маму мою попросить научить.
В саду стало тихо. Слышно было только, как жужжит оса над вареньем. Андрей набрал воздуха, чтобы ответить, но я опередила.
Я спокойно встала со своего места. Подошла к Станиславу. На моем лице не дрогнул ни один мускул.
Молча, глядя ему прямо в глаза, я забрала у него тарелку с тортом. Затем забрала тарелку с недоеденным пловом. И бокал с домашним морсом тоже.
- Ты что делаешь? - опешил он, застыв с вилкой в воздухе.
- Спасаю твое здоровье, Стас, - громко и четко произнесла я, чтобы слышал каждый на другом конце стола. - Ты ведь так мучаешься весь вечер. Рис - каша, мясо - сухое, десерт - маргарин. Я, как хозяйка, не могу позволить гостю давиться некачественной едой. Это же опасно для твоего утонченного пищеварения.
- Да я же просто... - начал он, краснея.
- Нет-нет, никаких «просто». Раз еда не соответствует твоим высоким стандартам мишленовского критика, ты не должен ее есть.
Я повернулась к мужу:
- Андрей, твой брат остается голодным, так как моя стряпня ему не подходит. Предлагаю вызвать ему такси до ближайшего элитного ресторана. Там за пять тысяч рублей ему подадут правильный рис и идеальные листья. А здесь, за бесплатным столом, меню, к сожалению, ограничено моим скромным талантом.
Я унесла его приборы на кухню.
Станислав сидел красный, как рак. Гости, до этого смущенные, начали прятать улыбки. Кто-то (кажется, дядя Вася) громко хмыкнул и сказал: «А мне добавки плова положите, я не гордый, мне вкусно!».
Остаток вечера деверь сидел перед пустой скатертью. Андрей такси вызывать не стал, но и тарелку брату не вернул. Стас уехал через полчаса, буркнув что-то про срочные дела.
Больше он мою еду не критикует. Либо ест молча, либо приезжает сытым. Оказалось, что голод - лучшая приправа, а страх остаться без ужина отлично лечит хамство.
Критика угощения в гостях - это не проявление вкуса, а маркер отсутствия воспитания и желания самоутвердиться за счет хозяйки. Фраза «на ком ты женился» в контексте пересоленного (по мнению гостя) блюда - это прямая агрессия, направленная на обесценивание выбора мужчины и личности женщины.
Героиня выбрала блестящую тактику: не вступать в спор о вкусах ("вкусно/не вкусно"), а довести ситуацию до абсурда, лишив агрессора предмета обсуждения. Забирая тарелку, она перевела конфликт из плоскости "плохая хозяйка" в плоскость "заботливая хозяйка спасает гостя от отравы". Это поставило хама в тупик: либо признать, что еда нормальная и он врал, либо сидеть голодным. Он выбрал второе, но урок усвоил навсегда.
А как вы реагируете на критику ваших блюд за праздничным столом: переводите в шутку или указываете на дверь?