Моя дочь меня предала, а я решил лишить её всех денег, и сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что тот вечер в ресторане стал для меня моментом истины, после которого уже ничего не могло быть по-прежнему, как бы мне этого ни хотелось. Мы с женой развелись четыре года назад, после того как я застукал её с другим мужчиной в нашей собственной спальне, когда вернулся с командировки на день раньше, и эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами, хотя прошло уже столько времени.
После развода она тут же выскочила за него замуж, даже не дождавшись, когда остынут чернила на свидетельстве о разводе, и это было как пощёчина, но я справился. Нашей дочери Маше на тот момент было четырнадцать лет, и она, подумав пару дней, выразила желание остаться с матерью и жить в этой новой семье, что меня, честно говоря, тогда задело, но я решил не настаивать и не создавать конфликтов, думая, что так будет лучше для неё.
После развода я время от времени забирал Машу к себе на выходные, мы ходили в кино, в кафе, гуляли по паркам, и у нас были вполне хорошие отношения, как мне тогда искренне казалось, без какой-то там обиды или напряжения. И с бывшей женой, когда мы встречались, чтобы передать дочь, мы в итоге наладили более-менее нормальное общение, без скандалов и взаимных претензий, просто сухие факты и вопросы по дочери. В общем, всё было без ругани и драмы, и я думал, что мы цивилизованные люди, способные ради ребёнка забыть старые обиды.
После развода мне, конечно, назначили алименты, но помимо этих обязательных выплат я всегда оплачивал дочери все её хотелки, любые капризы, любые желания, потому что я хотел, чтобы она ни в чём не нуждалась. Моя бывшая жена не могла всё это оплачивать, так как не имела хорошей работы с высокой зарплатой и, по сути, сидела на шее у нового мужа, в то время как я после развода продолжил развивать свой бизнес и получал неплохой, даже очень приличный доход, который с каждым годом только рос.
Насколько я знаю от общих знакомых и из социальных сетей, новый муж моей бывшей жены, этот Сергей, занимался какими-то инвестициями, но всё это было лишь показухой и пылью в глаза, потому что на деле он был просто пустышкой. Все его заработанные деньги, если они вообще были, уходили на то, чтобы показывать в социальных сетях красивую жизнь якобы успешного человека, снимать дорогие отели, рестораны и машины напрокат, чтобы привлекать наивных клиентов, но я точно знал от людей из их окружения, что он живёт от зарплаты до зарплаты и ничего не имеет за душой, ни квартиры, ни нормальных накоплений. На ту же красивую картинку повелась и моя бывшая жена, променяв меня, нормального мужика с реальным бизнесом, на этого фуфлыжного инвестора, который только и умеет, что языком чесать и фотки выкладывать.
Моя дочь заканчивала школу с золотой медалью, и все время её учёбы я исправно оплачивал ей репетиторов по всем предметам, различные курсы по английскому и математике, кружки по музыке и рисованию, потому что она у меня талантливая девочка. Я покупал ей дорогие музыкальные инструменты, когда она увлеклась игрой на фортепиано, покупал ей брендовую одежду и последние модели телефонов, чтобы она не чувствовала себя хуже одноклассников. И помимо всего прочего и помимо оплаты алиментов, которые шли отдельной строкой, я откладывал деньги на её обучение в университете, и на отдельном накопительном счёте в банке скопилось не меньше шести миллионов рублей, а может и больше, я уже точно не помню, но сумма была очень серьёзная.
Я хотел, чтобы она получала лучшее образование в стране или даже за границей, чтобы ей легче было строить свою жизнь и карьеру, чтобы она не повторяла ошибок матери. Я хотел, чтобы она училась и не думала о финансовых проблемах, потому что помимо самой учёбы ей нужно было бы где-то ещё жить, если она поступит, например, в Москву или Питер, и снимать квартиру, и питаться, и одеваться, и всё это стоит денег. Я хотел, чтобы моя единственная дочь была полностью обеспечена на годы вперёд, и откладывал на это много лет, отказывая себе в некоторых покупках и вкладывая в будущее Маши.
Конечно, об этих деньгах знала и Маша, и моя бывшая жена, и я не скрывал, что коплю на образование дочери, потому что гордился этим. И как же я был горд тем, что Маша закончила школу с золотой медалью, несмотря на то, что я обеспечил для неё отличную почву для поступления в любой приличный вуз, и думал, что она это ценит.
Мне позвонила моя бывшая жена где-то за неделю до выпускного и выразила желание устроить вечеринку для дочери по случаю окончания школы с золотой медалью, и было бы неплохо, чтобы я тоже сложился деньгами для этой вечеринки, потому что одной ей, видите ли, финансово тяжело. Она подробно рассказала, где и когда будет проводиться торжество, кто будет приглашён из родственников и друзей, и я, не задумываясь, ответил, что оплачу сам все счета целиком, потому что это моя дочь и я хочу для неё самого лучшего.
Для меня было бы просто унизительным, если бы за мою кровиночку вторую половину оплачивал этот её отчим-пустышка, тем более что денег у них всё равно особо не водилось, и я подозреваю, что бывшая жена именно на это и рассчитывала, что я, как обычно, решу все вопросы. И я согласился, но не ради бывшей жены или её мужа, а ради Машеньки, чтобы у неё был красивый праздник, который она запомнит на всю жизнь.
Бывшая жена занялась организацией и сняла небольшой, но очень уютный отдельный зал в одном из лучших ресторанов нашего города, с живой музыкой и красивым видом на набережную. Были приглашены гости, человек тридцать, не забыли и про моих родственников: моих маму и папу, моего брата с женой и их сына, двоюродного брата Маши. Когда я явился в ресторан, гости уже потихоньку собирались, и атмосфера была праздничная, с шарами и цветами. Маша вела себя как обычно, я привёз ей свой небольшой, но дорогой подарок, красивые часы, которые она хотела, поздравил её с золотой медалью и сказал, как я горжусь ей и её достижениями.
Она явно была счастлива, улыбалась, обнимала меня, а я был даже немного растроган тем, как быстро она выросла и превратилась в молодую девушку. Ещё вчера, казалось, она бегала босиком по дому маленькой девчушкой с косичками, а теперь передо мной стояла почти взрослая девушка, которой впору строить свою собственную жизнь и выбирать свой путь. Я уселся на своё место рядом с родителями, налил себе немного виски, чтобы расслабиться и успокоить лёгкий мандраж перед торжественной частью, и начал наблюдать за происходящим.
Во время праздника, когда все уже немного выпили и расслабились, слово взял отчим Маши, этот Сергей, вышел в центр зала с бокалом, сказал какой-то напыщенный тост про успехи и достижения, про то, как он гордится падчерицей, и вдруг, совершенно неожиданно для меня и, кажется, для многих присутствующих, вручил ей ключи от новой машины, блестящей красной иномарки, которая стояла прямо у входа в ресторан. Моя бывшая жена и её родственники радостно и поддерживающе захлопали, засвистели, закричали "браво".
Маша была в полном шоке от такого подарка, как и я, собственно, потому что никто меня не предупреждал, что будут такие серьёзные сюрпризы, и это было как гром среди ясного неба. И мне сразу стало как-то не по себе, закралось какое-то нехорошее предчувствие, но я отогнал его, думая, что это просто глупая ревность с моей стороны.
Маша взяла микрофон, который ей передал Сергей, и начала благодарить своего отчима, обнимать его, целовать в щёку, и у неё на глазах даже выступили слёзы радости. А потом она сказала фразу, от которой у меня всё внутри перевернулось и похолодело: она сказала, что наконец-то поняла, какого это иметь настоящего отца, который заботится и любит. Она заявила, что раньше не представляла, как выглядит настоящая отцовская любовь, но теперь видит, ведь человек, который не обязан был ничего делать, сделал ей такой грандиозный подарок в виде машины, тогда как родной отец, по её словам, не сделал для неё практически ничего за все эти годы.
От этих слов я почувствовал будто меня ударили битой по голове, с размаху, со всей дури, так что искры из глаз посыпались и дыхание перехватило. Я почувствовал дикий, жгучий стыд, хотя стыдиться мне было нечего, и взгляды всех присутствующих, которые смотрели на меня, то и дело сверлили мою голову, как будто я был каким-то преступником или плохим отцом. Мои родные родители смотрели на меня с таким выражением, будто я враг народа, или по крайней мере мне так показалось в тот момент, и это было вдвойне больно.
Внутри всё переворачивалось от такой жуткой несправедливости, от такой неблагодарности и предательства, хоть и внешне я пытался делать спокойное лицо и делать вид, что всё в порядке. Говоря свои обидные слова, Маша смотрела прямо мне в глаза, и я понял, что этими словами она намеренно хотела меня задеть, унизить, показать, что я для неё никто по сравнению с этим Сергеем. Я не стал дожидаться конца вечера, не стал больше сидеть и слушать эти тосты и поздравления, а уехал сразу же, как только все немного отвлеклись и стихли аплодисменты. Я ни с кем не попрощался, ушёл, как говорится, по-английски.
По дороге домой, сидя в своей машине в полном одиночестве, я всё прокручивал в голове слова дочери, и от этого обида только нарастала, как снежный ком, заполняя всё внутри. Мне было так невыносимо больно, что слёзы на глазах наворачивались, и я их не сдерживал, потому что рядом никого не было, и я мог позволить себе эту слабость. Я мог ожидать предательства от кого угодно: от партнёров по бизнесу, от друзей, от бывшей жены, но не от родной дочери, которую я с детства и по сей день носил на руках и боготворил, для которой я сворачивал горы, развивал бизнес, пахал как проклятый, откладывал каждый рубль на её будущее.
Я был так разочарован и подавлен этим ударом в спину, что не стал отвечать на звонки от родителей, они явно звонили, чтобы спросить, почему я уехал и не попрощался, и что вообще случилось, но мне нечего было им сказать, кроме того, что я чувствую себя использованным и выброшенным. Я не ожидал такого удара в спину, но хорошо, что это случилось сейчас, до того, как я перевёл бы деньги, потому что я вовремя осознал, что мной просто напросто пользовались все эти годы как бумажником или банковской картой, на которой лежала куча денег, и никому не было дела до моих чувств.
Утром следующего дня, едва открыв глаза после бессонной ночи, я первым делом позвонил в банк и сообщил, что хочу немедленно перевести все деньги с накопительного счёта на мой личный счёт, да, это были те самые деньги, которые я копил на образование дочери долгие годы. Но раз уж так случилось, что она публично объявила отцом своего отчима и вытерла ноги о мои старания, то пусть этот отчим теперь и оплачивает ей обучение и жильё. Почти все эти деньги, большую часть, я вложил в свой бизнес и в новые инвестиции, которые давно планировал, а на оставшуюся сумму, тысяч двести-триста, купил себе путёвку на Кипр на месяц в хороший отель, чтобы уехать и отдохнуть от всего этого кошмара, сменить обстановку и не видеть никого из них. Я уехал, никого не предупреждая о своих действиях, ни бывшую жену, ни дочь, просто собрал чемодан и улетел, выключив российскую симку на это время.
Но они, видимо, с какой-то стати всё равно надеялись на эти деньги, как на манну небесную, и к моменту подачи документов на поступление в вузы, когда пришло время платить, бывшая жена, конечно, позвонила мне на новый номер, который я оставил только для самых нужных контактов, и спросила, когда я соизволю перевести те шесть миллионов на счёт Маши, как мы договаривались. Я спросил её максимально спокойным голосом, какие шесть миллионов, о чём она вообще говорит? Она начала возмущаться и говорить, чтобы я не валял дурака и вышел на серьёзный диалог, потому что Маша скоро уезжает в Москву поступать и ей срочно нужны будут деньги на взнос за обучение и на жизнь.
Тогда я ей выложил всё как есть: что этих денег больше нет, я их потратил и вложил, а алименты я платить больше не собираюсь, потому что Маше уже исполнилось восемнадцать лет, и по закону я больше ничего не обязан. А раз она считает своим настоящим отцом Сергея, который подарил ей машину, то пусть он теперь и обеспечивает её обучение в университете, раз такой любящий папаша.
Бывшая жена закричала в трубку так, что у меня заложило уши, что я идиот и дурак, что я обиделся на какую-то глупую шутку, что она, мол, не понимала, что делала, ведь она ещё ребёнок, а я ломаю ей жизнь и будущее своими эгоистичными поступками. Я же заявил, что дело уже сделано и назад не воротишь, и что на меня пусть они больше не надеются, что я решил теперь строить свою личную жизнь и вкладывать деньги в себя, и они могут забыть о любой моей финансовой помощи, как о приятном сне. Жена бросила трубку, а через минуту зазвонил телефон снова, и это была Маша. Она спросила дрожащим голосом, полным обиды, почему я так с ней поступаю, почему я забираю у неё будущее из-за каких-то слов.
Я ей ответил прямо и жёстко, что на празднике по поводу её золотой медали она при всех заявила, что я ничего для неё не сделал, что я для неё никто, хотя она и её новое семейство до сих пор буквально жили на мои деньги, на мои алименты, на мои подарки и репетиторов. Маша сказала в своё оправдание, что она была просто рада машине и не думала, что так получится, но потом выяснилось, что эту машину отчим взял в кредит на мамино имя, и планировалось, что Маша сама будет оплачивать этот кредит ежемесячными платежами как раз из тех самых шести миллионов, которые я копил на учёбу.
Я просто расхохотался в трубку, таким абсурдным и ироничным мне показался этот поворот событий, когда они все вместе придумали аферу с машиной в кредит, надеясь, что я, как дурак, буду оплачивать их долги и красивую жизнь. Я сказал дочке, что это для неё будет хорошим уроком на будущее, что нельзя быть такой неблагодарной и предавать близких ради красивой картинки, и что я больше не собираюсь обеспечивать их жизнь своими кровными деньгами, и пусть теперь выкарабкиваются сами, как хотят, после чего повесил трубку. Да, мне было от всего этого как-то неловко и по-человечески жаль Машу, потому что она ещё молодая и глупая, но она сделала свой выбор, и выбор этот был вполне осознанным и добровольным.