Катя съехала от родителей, когда закончила институт и устроилась на работу. И очень переживала потом, ведь спустя полгода её мама и папа развелись. Она считала, что у неё крепкая семья, а оказалось, сама Катя, по сути, и была той силой, которая держала родителей вместе. Но, в конце концов, ей ничего не оставалось, как принять выбор близких: если им лучше порознь, то так тому и быть.
Но если маме, которая сразу же отправилась путешествовать, действительно стало лучше, то отец в одиночестве сразу сник. Для Павла Сергеевича семья всегда была на первом месте, а теперь её в одночасье не стало. Он хотел с головой уйти в работу, но новое начальство, как назло, именно в это время решило обновить кадры. И его, как человека пенсионного возраста, просто попросили на выход. Катя предлагала папе написать в трудовую инспекцию, но по натуре мягкий и неконфликтный Павел Сергеевич отказался. Он попытался найти новую работу, но получалось плохо, никто не хотел брать возрастного сотрудника. Катя ничем не могла помочь отцу и в итоге решила на какое-то время оставить его в покое. Она дала ему время оправиться от всех потрясений самостоятельно, хотя и опасалась, что Павел Сергеевич начнёт топить горе в алкоголе. Но в поведении Павла Сергеевича появились другие странности.
Началось всё вполне невинно: вместо новостей и сериалов Павел Сергеевич всё чаще стал смотреть мультфильмы. Катя очень удивилась, когда однажды приехала к отцу и застала его за этим. Но Павел Сергеевич уверил дочь, что всё хорошо.
― Просто хочу быть ближе к молодому поколению! Ты же знаешь, в студенчестве я был вожатым ― замечательное было время! А ведь в будущем когда-нибудь мне предстоит и с внуками возиться!
Детей Катя пока не планировала, у ней даже замужества в ближайшей перспективе не намечалось, и потому ответ её не очень устроил. Однако во всём остальном Павел Сергеевич вёл себя вполне адекватно, соображал, как взрослый человек. И Катя не стала сильно беспокоиться из-за новой отцовской причуды, уехав домой с относительно спокойным сердцем.
Но буквально в следующий её приезд Катю ждал неприятный сюрприз: бардак в квартире и пакеты из-под чипсов, Бургер-Кингов, бутылки кока-колы по всему дому, забитая грязной посудой раковина и немытые полы. У Кати глаза полезли на лоб. Папа никогда не слыл бытовым инвалидом и домашние обязанности добросовестно делил с супругой, поэтому Катя была просто шокирована увиденным. Но на возмущения дочери Павел Сергеевич только печально отмахнулся.
― Для кого теперь стараться?
― Для себя! ― выдала очевидное Катя. ― Разве тебе самому нравится жить в свинарнике?
― Мне нравится жить свободным! ― неожиданно враждебно объявил Павел Сергеевич. ― Всю жизнь я старался быть правильным, и к чему в итоге пришёл? Надоело, всё надоело!
Катя не знала, что сказать. Её рационального и здравомыслящего отца вдруг одолела серьёзная хандра вкупе с каким-то подростковым бунтом, и никакие разговоры и утешения после никак не исправляли ситуацию. К психологу Павел Сергеевич идти наотрез отказался, а для привлечения более серьёзного врача-психиатра не было достаточных оснований. Ценой невероятных усилий Катя всё же уговорила Павла Сергеевича прибираться. Договорились, что она будет приезжать к нему чаще и помогать, и настроение папы немного нормализовалось. Катя искренне надеялась, что если будет больше заботиться об отце, то это поможет ему быстрее залечить все душевные раны.
Тем не менее, в какой-то момент положение ухудшилось. Павел Сергеевич старался к приезду дочери сильнее следить за чистотой в квартире, но как-то, приехав чуть раньше обычного, Катя застала его курящим на балконе.