Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»
Я читала «Триумфальную арку» в тот период, когда сама жила в режиме ожидания беды.
Знаешь это состояние?
Ты вроде пьешь кофе, ходишь на работу, что-то постишь, но внутри ощущение, что мир стоит на краю, и кто-то уже нащупывает кнопку reset.
И тут я попадаю в Париж Ремарка.
Город, где все делают вид, что еще есть время.
- время выпить
- время влюбиться
- время поехать к морю
- время еще раз сделать вид, что войны не будет.
А на самом деле нет.
Кто такой Равик и почему мне стало стыдно за свои жалобы
Равик – нелегал, врач без права на профессию, человек без документов и без страны.
Он может сделать операцию лучше, чем правильно произносить собственное имя в текущей стране пребывания.
У меня, знаешь ли, иногда случается «экзистенциальный кризис», когда кто-то не лайкнул мой пост или план на жизнь подвис между «одной работой» и «другой работой».
А Равик живет так, как будто жизнь уже несколько раз выбросили в урну, но она упрямо не до конца скомкалась.
И он все равно любит. И все равно помогает. И все равно выбирает людей при том, что людей уже давно нельзя выбирать, слишком больно.
И мне стало немножко стыдно за все свои «у меня все сложно».
Момент, когда меня пробило
В какой-то момент я поймала себя на том, что читаю медленнее, чем обычно.
Не потому что скучно.
А потому что страшно идти дальше.
У Ремарка постоянно стоит ощущение:
«Это может быть последний вечер.
Последний ужин. Последняя ночь. Последний разговор.»
И вот диалог, сцена, строчка (не буду цитировать дословно)
но по смыслу там: «Мы живем, как будто у нас есть время, а его уже нет».
И я закрыла книгу.
Положила.
И просто сидела в тишине, как на минуте молчания по собственной отложенной жизни.
Про любовь, которая как булавка в бомбе
Я ожидала любовную линию для атмосферы. Честно. Ну, типа, чтобы читатель не впал в полное отчаяние.
А оказалось обратное:
Любовь – это и есть отчаяние, только в красивом платье.
Отношения Равика и Жоан – это не «романтика во время шторма».
Это две поломанные души, которые зацепились друг за друга, потому что им страшно падать поодиночке.
Жоан – актриса, почти девочка, почти женщина, чуть-чуть дико, чуть-чуть хрупко, в ней есть эта безумная смесь: «спаси меня» и «я все разрушу сама».
И я такая читаю и думаю:
«А сколько раз я сама играла Жоан в своей жизни?
Когда одновременно хотела, чтобы меня спасли –
и делала все, чтобы меня нельзя было спасти?»
Внутренний Равик: жить с вечным чемоданом у двери
Для меня главная боль «Триумфальной арки» – даже не война.
А чувство временности.
Вот это:
- нельзя укорениться
- нельзя расслабиться
- нельзя сказать: «все, я дома»
Потому что дом – это то, откуда тебя уже когда-то выгнали.
И могут выгнать еще раз.
И я вдруг увидела, насколько по-ремарковски я сама иногда живу:
- не покупаю билет заранее
- не говорю «навсегда»
- не обещаю «до конца»
- оставляю внутреннюю дверь приоткрытой – «А вдруг все рухнет, я хотя бы успею сбежать первой»
«Триумфальная арка» высветила это во мне так, как никакая психотерапия:
я живу в вечном аэропорту.
Со своим эмоциональным чемоданом в руках.
И в лучшем случае, я разрешаю себе транзитные отношения, транзитные планы, транзитные города.
Самообман Ремарка, самообман мой
Самая болезненная мысль, которая ко мне пришла во время чтения:
Я тоже все время говорю себе:
«Вот все устаканится – и я заживу по-настоящему».
Вот война закончится.
Вот бизнес заработает.
Вот нормальная любовь случится.
Вот я выдохну – и тогда начнется «настоящая жизнь».
А потом ты читаешь Ремарка и понимаешь:
Никакого «после» может не наступить.
Это и есть оно – СЕЙЧАС.
Вот это шаткое, нервное, кривое, с чужими руками, с временной пропиской, с ненастоящими стенами.
Это и есть твоя единственная жизнь.
И вопрос вдруг меняется:
не «Как дожить до настоящего?»
а «Как не предать себя в той реальности, которая уже есть?»
Сцены, которые хочется носить внутри
Для меня в книге есть три типа сцен:
1. Париж как декорация конца света.
Огни, рестораны, разговоры, а над всем этим – ощущение, что на улице уже слышен марш сапог.
2. Ночные разговоры Равика и Жоан.
Когда они пытаются не говорить о войне, не говорить о страхе, не говорить о том, что это может не продлиться.
И чем больше они молчат об этом, тем громче это чувствуется между строк.
3. Внутренний монолог Равика.
Когда он вроде бы циничен, устал, уже видел все.
Но из мелочей, из его реакции, из того, как он держит людей, как он злится, как он заботится, ты видишь, там внутри еще жив человек, который способен любить и верить.
И именно поэтому ему так больно.
Я читала и ловила себя на том, что именно такие люди меня больше всего пугают и притягивают в реальной жизни:
отстраненные снаружи, прожженные опытом, но с этой катастрофически живой сердцевиной внутри.
Что сделала со мной «Триумфальная арка»
После книги у меня случился очень странный эффект.
Я не расплакалась сразу.
Я… стала внимательнее.
- Внимательнее к словам, которые говорю любимым людям.
- Внимательнее к людям, которых готова отпустить «до лучших времен».
- Внимательнее к тому, сколько в моих планах стоит «потом», «когда-нибудь», «как-нибудь».
Ремарк как будто сел рядом и сказал:
«Смотри. Иногда ПОТОМ не бывает.
Поэтому, если ты кого-то любишь – говори.
Если хочешь обнять – делай.
Если можешь помочь – помоги.
Не потому, что ты святая.
А потому, что мир может не дать тебе второй попытки.»
И это прозвучало не как пафосная цитата из паблика,
а как что-то очень тихое и очень правдивое.
Финал, который во мне застрял
Для меня «Триумфальная арка» – это не только про войну и эмиграцию.
Это про жизнь в коридоре.
Когда ты уже не там, еще не здесь,
и единственное, что ты можешь –
быть человеком в любом, даже самом временном пространстве.
Эта книга научила меня одной болезненной вещи:
Мы не знаем, сколько времени нам отмерено.
Но мы почти всегда знаем, кого мы не хотим потерять.
И все равно делаем вид, что у нас еще будет шанс.
Эрих Мария Ремарк Триумфальная арка отзыв, Триумфальная арка рецензия, Ремарк о войне и любви, Триумфальная арка смысл, Триумфальная арка анализ, книги Ремарка что читать, любовная линия в Триумфальной арке, Триумфальная арка краткое содержание