Так уж сложилось, что мне довелось быть свидетелем отношений семейной пары, в которой и муж, и жена занимали довольно высокие административные должности. Было это в одном городе, где я был проездом. Скажем, в неком городе N- крупном областном центре.
Мужчина, назовём его Сергей Петрович, был высокий, широкоплечий, с типичной залысиной на голове и внимательным вдумчивым спокойным взглядом. В тот день одет он был в дорогой, ладно сидящий на нём темно-серый костюм чиновника, в которые, на мой взгляд, должно быть одеты многие представители власти во многих городах нашей большой страны. Это был во всех смыслах достойный и образованный человек, способный блеснуть своим умом и вызывающий у своих многочисленных коллег и подчиненных несомненное уважение.
Его супруга, Марина, в противоположность ему, была невысокого роста и на контрасте с его спокойствием вела себя очень импульсивно и несдержанно. Хотя стоит отдать должное, её видимая для окружающих внешность всегда была на высоте: дорогие наряды и рабочие костюмы, которые она позволяла себе менять ежедневно, отправляясь на службу, подтянутая фигура, прическа, ногти,- вся женская атрибутика в её исполнении всегда были на пять с плюсом. Её должность по сравнению с его была на несколько порядков ниже. Скажем так, он был очень большим начальником, а она- обычным.
У них что-то не ладилось в отношениях, и может поэтому они намеренно или нет показывали это при первой возможности всем: своим родным, близким и тем, кто случайно оказывался свидетелем их отношений. Таким свидетелем однажды случайно оказался и я сам и даже принял некоторое участие в их жизни. Можно даже сказать, что провел одну из своих первых психологических консультаций совершенно неожиданно для самого себя. Напомню, что это было много лет назад.
Я, моя спутница в той поездке- подруга Марины, сама хозяйка и её муж заранее договорились в тот день вечером вместе провести время. Нас пригласили и мы пришли. Пока мы ожидали Сергея Петровича, говорили о том о сём с хозяйкой, всё было превосходно: и настроение, и планы на вечер, и моё ожидание приятного общения с интересными людьми. Но вскоре что-то пошло не так.
Началось всё с их встречи. Когда Сергей Петрович переступил порог дома, я впервые в жизни увидел, как может женщина из милой и приветливой хозяйки моментально превратиться в «дикую фурию». Такого потока мата и унизительных ругательств ни до, ни после мне слышать не доводилось. Там были и обычные, почти детские обзывательства, типа «Урод» и «Козёл», что никак не вязалось со званиями и статусом её супруга, и совсем необычные сочетания матерных и высокоинтеллектуальных, почти юридических терминов, приводить которые здесь было бы просто неприлично.
Тем удивительнее для меня выглядело это несоответствие и с точки зрения социальной иерархии, где муж находился выше и являлся заслуженно уважаемым человеком-персоной, и чисто физически, учитывая разницу в размерах супругов, смотрелось это, мягко скажем, несуразно, наподобие Слона и Моськи. Ну, и конечно, наше присутствие в этой семейной сцене было крайне неуместно.
Маленькая щуплая женщина язвительно кидала слово за словом в своего супруга, который просто даже не успел опомниться и стоял на пороге, вжимая свою большую лысеющую голову в широкие сильные плечи и безвольно свесив свои такие же большие руки. Он был очень крупный. Она на его фоне терялась, но несмотря на это в этой их игре и придумывала правила и «штрафовала» только она.
Хотите знать что было причиной этого всплеска, акта «бытовой агрессии»? Вы не поверите. Оказывается, он просто забыл купить хлеб в магазине.
Её монолог продолжался минут пять. Мы, поражённые происходящим, стояли в крайнем удивлении с отвисшими челюстями. Потом она, ругаясь матом, ушла на кухню, а Сергей Петрович, тоскливо поднял на меня свои вдумчивые глаза и сказал: «Ну что, Алексей, ты со мной?» Мы пошли с ним якобы за хлебом, но на самом деле- в его огромный кабинет, который располагался в одном из соседних зданий в городской администрации.
Его работа была совсем рядом с домом, но, как оказалось, домой он возвращался не всегда. Он достал из сейфа уже открытую бутылку и две стопки. Первое, что мне пришло в голову, он решил «залить горе» и своё «унижение». И таким образом избавиться от проблемы. Вот какой примечательный разговор у нас с ним состоялся именно там, в его кабинете.
Первое, что он сказал мне: «А ты знаешь, Алексей, у нас сегодня в районе вертолёт упал. Я ездил на место падения в составе комиссии… давай ребят помянем…»
И меня, конечно, потрясло то, что я ошибся в его адрес, а также несоответствие характера, целей и задач, которые стоят перед этим человеком и той семейной ситуацией, в которой он оказался.
Уже потом, встречаясь в своей практике с подобного рода жизненными обстоятельствами других семейных пар, у меня уже не возникал этот когнитивный диссонанс, возможно, потому что был именно этот пример перед глазами.
Но тогда, может, из-за отсутствия реального жизненного опыта и необычности происходящего, вся терминология, касающаяся супружеской несовместимости, коммуникативной некомпетентности супругов, семейных границ и влияния родственников мне стала совершенно недоступна - я находился под впечатлением.
Один из важнейших выводов, который я в тот раз для себя сделал и придерживаюсь этой точки зрения до сих пор, состоит в том, что ни деньги, ни социальное положение, ни образование коренным образом не влияют на взаимопонимание и отношения супругов в семье.
Сидя за его большим рабочим столом, мы говорили о многом, в том числе и об их отношениях. Но, как мне казалось, тогда он ждал от меня какого-то совета, хоть я и был моложе его, или хотя бы ответа на вопрос: «Нужно ли продолжать и дальше жить такую неприглядную семейную жизнь вместе со своей женой?». Слово развод в той беседе было ключевым и вызывало огромное количество переживаний.
А мне же хотелось до него донести простыми словами одну непростую мысль, которая закрепилась в моей памяти из курса по семейной психологии моего педпсихфака. И как мне тогда казалось, в тот момент ему было бы очень полезно услышать, что «…Жизнь в постоянном напряжении и стрессе и, как результат, агрессия супругов в отношении друг друга проявляют себя в строго определённых обстоятельствах, которые создают сами люди. Агрессия не передаётся по воздуху, как вирус, и не является врожденным или наследственным недугом, каким, скажем, может быть порок сердца или гемофилия…»
От себя хотелось, конечно, его как-то утешить, но почему-то в голову приходили разного рода шаблоны, типа: «Семья- это всегда риск», «это духовный альпинизм» и т.д. Но эти высокопарные тезисы, почему-то казавшиеся мне раньше точными и интересными, никак не вписывались в реальный контекст жизни. Да и вряд ли бы его это утешило. Может, поэтому иногда в нашем общении возникала многозначительная пауза, заставляющая меня чувствовать себя героем психологического триллера, случайно попавшим в мир больших людей.
Что с ними стало потом и чем дело закончилось здесь и сейчас описывать было бы некорректно. Отчасти потому, что это реальная история из жизни одной реальной семьи. Поэтому, как это говорится: «Все имена и герои этой истории вымышлены, а все совпадении имён и обстоятельств случайны.»
После этой встречи я уже много раз возвращался в своей памяти к этой ситуации и думал о том многообразии причин, системных сбоев, перегибов в организации семейной жизни, которые приводят к одному и тому же отрицательному результату. И по-прежнему не устаю искать ответы на вопросы:
- Что может и должен сделать мужчина, чтобы, с одной стороны- не давать повода для неуважения, не поощрять приступы агрессии и не выращивать из своей супруги домашнего монстра; а с другой стороны- не получить обвинения в домашнем насилии и тирании, проявляя излишнюю строгость и доминирование?
-Что может и должна делать женщина, чтобы во власти обстоятельств не становиться ни жертвой, ни агрессором; не использовать свою слабость как силу, прикрываясь социально принятыми нормами морали и права, в войне со своим супругом?
- Как и что нужно думать, говорить и делать, чтобы семейные ценности не превращались в итоге в семейные боли и страдания?
В качестве небольшого резюме к этой истории мне хочется внести в это повествование аналитический аспект. Дать небольшое описание возможных причин и следствий именно такого поведения главных героев, а также рассмотреть способы преодоления этого кризиса.
Начнём с мужчины. Одним из важнейших мужских качеств, закреплённых за представителями сильного пола, является Сила. Этот стереотип формировался всю историю человечества и сегодня мы, не задумываясь, хотим увидеть в любом мужчине, прежде всего, его мужественность. Именно поэтому современные западные тенденции к размыванию гендерных границ у большей части взрослого населения вызывают отторжение. Мужчина, который старается казаться женщиной, в лучшем случае, вызывает недоумение, потому что он проявляет Слабость (ума или духа)- качество противоположное Силе.
В личном общении похожие чувства могут возникнуть, если какие-либо мужские качества, скажем, будут не на высоте. Например, способность к самоорганизации. У многих публичных личностей она сильно отстаёт от их ораторских способностей, и их харизма, к большому сожалению, никак не помогает им быть более компетентными в бытовых вопросах. Поэтому элементарная неаккуратность мужчины в быту может выглядеть как такая же Слабость. Это может являться триггером для возникновения сначала недовольства, потом раздражения, а потом неуважения и даже презрения со стороны супруги. Задачей для такого типа мужчин будет повышение уровня самоорганизации именно в бытовом плане и работа с возникающими реакциями близких родственников.
У женщины, которая в этом примере проявляет агрессию, ситуация может быть чуть более сложной, но не безнадежной. Можно предположить в данном случае проявление так называемого истерического склада психики у Марины и влияние на её поведение стрессовой ситуации, в которой она оказалась.
Предъявляемые завышенные требования со стороны социума к женщине, во многих случаях, в дополнении ко всему прочему, провоцируют у неё недовольство собой и своим окружением. Такие высокие стандарты создают у нее ложные ожидания возможного осуждения со стороны социума: родственников, подруг, сотрудников, начальства и так далее. Это именно она считает, что должна быть: красивой, женственной, хорошей Мамой, хозяйкой, спортсменкой, активисткой… список можно продолжать до бесконечности. Причем именно сама женщина зачастую не может себе простить свои недостатки. Поэтому у многих представительниц слабого пола вырабатываются защитные реакции ( в нашей истории в виде агрессии) на ситуации, в которых её могут осудить за её приписываемые ей самой «недостатки».
Неконтролируемые эмоциональные реакции, такие как агрессия или обида из-за всего лишь предполагаемого осуждения со стороны окружающих: подруг, родственников или гостей,- один из признаков наличия такого напряжения. В зависимости от характера женщины это может быть и противоположный тренд: страх, чувство вины и повышенная тревожность.
Но и в том, и другом случае результат будет один - приступы истерического невроза. (мне приходится здесь употребить этот термин не с целью постановки диагноза, а для, того чтобы показать, что её поведение явно выходит за допустимые в семье границы и рамки). Сказать, что это какая-то необычная патология современности в семейных отношениях было бы неверно, поскольку само понятие невроз, если верить Википедии,
было введено ещё в 1776 году Уильямом Каленом и активно использовалось два предыдущих нашему столетия. Хотя сейчас его стараются не употреблять, после пересмотра (МКБ 10). В психиатрии стало больше других диагнозов, но в консультировании я использую именно эту терминологию для простоты понимания.
В заключение, если коротко оценить вышеописанную ситуацию, то Марина, супруга Сергея Петровича, оказалась во власти множества своих нерешенных проблем: ответственная должность на работе, дети, квартира, бытовые заботы, завышенные требования к себе и мужу… а ее супругу, который дорожил их отношениями и ценил её саму, в той ситуации пришлось взять курс на терпимость и принятие, так как он не хотел проявлять излишнюю строгость и доминанту, так как боялся перегнуть палку, не рассчитав силы, боялся потерять её и свою семью…
В задачу психолога не входит постановка диагноза. Но это не меняет сути. Утверждать, что подобного рода семейные кризисы можно оставить без внимания, было бы большим заблуждением. Можно ли оказать помощь супругам в такой или похожей ситуации? Однозначно, да, можно. В данном примере в отношениях семейной пары не было никаких дополнительных осложнений.
Работа с такими ситуациями требует, прежде всего, желания обоих супругов, их элементарной осведомленности о принципах работы с психологом и готовности к изменениям. Также немаловажным моментом является наличие возможности пройти минимальный курс из пяти консультаций и иметь свободный ресурс времени.
Автор: Артамонов Алексей Вячеславович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru