- Тормози!!!
- Кэрол, я только что едва не переехал... целое семейство кукурузных початков. Пожалуйста, скажи, что у тебя была ооочень веская причина так кричать.
- Она была. Рик, ты должен развернуться, мы проехали адского нетопыря.
- Прости, что?
- "Узрите адского нетопыря! За вход в музей двести пятьдесят долларов с человека". Табличка на обочине.
- Не вижу никакого музея. Эту табличку воткнули прямо напротив старого покосившегося сарая. Уверен, что там найдётся несметное количество нетопырей, как и в любом другом старом покосившемся сарае, но ни одного, созерцание которого стоило бы таких денег, а главное - потраченного времени. Лучше поторопиться, иначе не успеем добраться до города засветло. Задержимся здесь и ночевать придётся в машине.
- Да брось, всё равно ведь уже остановились.
- Кэрол, скоро начнёт темнеть.
- Пять минут ничего не решат, дольше проспорим.
- Получишь на день рождения футболку "Кэрол Аллен: уговорит даже мёртвого"
- Во-первых, то же самое ты обещал и перед свадьбой. Во-вторых, Кэрол Барретт вообще-то)
- Пять минут и мы уезжаем, ок?
- Ок, мистер Барретт!
- Четыре минуты и пятьдесят девять секунд... Четыре минуты и пятьдесят восемь секунд...
- Иду я, иду... Ого...
- Согласен, кукла выглядит неплохо. Похоже, хозяин этого сарая раньше занимался спецэффектами для ужастиков.
- Ошибаетесь. Я обычный фермер, моя жизнь принадлежит кукурузному полю.
- Твою ж... Извините, мы не заметили Вас.
- Вы извините, я не хотел подкрадываться. По вечерам сюда слетается вороньё и облепляет сарай, за НИМ нужен особый пригляд.
- Хорошая работа, впечатляет. На досуге изготовлением соломенных чучел развлекаетесь?
- Соломенным чучелам место в поле. Адский нетопырь настоящий. Пойман лично мной.
- Ну конечно, кто бы сомневался. "Музей" не из дешёвых, надеюсь, к подвешенному ЧУЧЕЛУ прилагается леденящая кровь история.
- Каждую двадцать третью весну оно просыпается, чтобы в течение двадцати трёх дней есть. Конец истории. Довольны?
- Не вполне. И что же оно ест? Трудно проспать двадцать три года на варёной кукурузе.
- Оно питается нами. Нашими руками. Нашими ногами. Нашими сердцами. Нашими лёгкими. Всем, что ему приглянётся. Вначале запугивает, пытается через страх учуять что-то. Преследует на своём грузовике, пока не выберет себе жертву. Ходят легенды, будто бы то, что оно съедает, становится частью него самого. Поэтому выродка и нельзя убить. Слишком много съеденных сердец...
- Посредственная сказка. Я в подобную чушь ни за что не поверю, байки возле костра после шести бутылок пива звучат более складно.
- Сердце моего сына бьётся в груди этой проклятой твари. Вы двое всерьёз думаете, что мне не плевать на вашу веру?
- Шутка затянулась.
- Рик, кажется, он не шутит.
- Ещё хуже. Годами чокнутый старик просто сидит и таращится на убийцу собственного сына. Почему не уничтожили мерзкие останки, если сказанное Вами правда?
- Боюсь, парень, ты не слишком внимательно слушал меня. Это существо невозможно уничтожить.
- Вы могли обездвижить тело с помощью цемента, вырыть охренительно глубокую могилу и засыпать это, чем бы оно ни было, десятком футов земли навсегда. Но зачем терять деньги, верно? Разводить доверчивых туристов гораздо выгоднее. Не переводите зря кислород на ответ, я устал от Вашей ахинеи.
- Рик...
- Кэрол, мы уходим. Кэрол?
- Рик, пальцы на ноге, они шевельнулись...
- Расслабься, всего лишь игра воображения. Найдём мотель, тёплая ванна и пара бокалов вина приведут нервы в порядок.
- Нет, Рик, говорю тебе, пальцы на грёбаной ноге точно пошевелились. Смотри!
- Боже... Сколько лет оно провисело тут в спячке?
- Без двадцати трёх дней двадцать три года ровно. Пора просыпаться
© Оригинальный текст по мотивам кинотрилогии (четвёртая часть является следствием массовой галлюцинации) «Джиперс Криперс», первый фильм которой стал последним ужастиком, действительно напугавшим меня. Серьёзно, томимый малой нуждой я терпеливо высидел весь час и тридцать одну минуту хронометража в ожидании, когда гадёныша прикончат.