Я хочу рассказать вам историю о том, как я разрушила жизнь человека, которого знала почти двадцать лет. Человека, которого я ненавижу так сильно, что иногда мне кажется, будь у меня сердце, оно бы разорвалось от этой тяжести.
Всё началось не вчера. Это началось на школьной скамье. Её зовут Алина. Мы сидели за одной партой, нас считали подругами. Учителя говорили: "не разлей вода". Но они не видели того, что видела я. Они не видели, как она смотрела на мою новую юбку, как её мама покупала ей точно такую же на следующей неделе, но чуть лучше. Они не слышали, как она "случайно" пролила сок мне на дневник, когда я получила пятерку, а она — тройку. Алина всегда была той, кто освещает комнату своим присутствием, а я оставалась в тени, в её тени. У неё были красивые волосы, лёгкий смех и способность нравиться всем без исключения. Меня же считали "странной", "слишком серьёзной". И с каждым годом эта тихая, тлеющая ненависть превращалась во что-то большее, во что-то, что требовало выхода.
Год назад она вышла замуж. За Дениса. Высокого, спокойного, с глазами цвета осеннего неба. Он работал архитектором, носил смешные очки в тонкой оправе и смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сводило скулы. Я была у них на свадьбе. Сидела в углу, пила шампанское, улыбалась и чувствовала, как внутри меня закипает кислота. "Почему ей всё? Почему ей всегда всё самое лучшее?"
И тогда я придумала план. Простой и гениальный. Денис был не просто красивой картинкой, он был центром её вселенной. Отнять его значило погасить солнце в её небе. Он был мне не нужен. Совсем. Меня воротило от его привычки грызть ручку, когда он думает, от его дурацких архитектурных терминов. Но мне нужно было оружие.
Я начала с малого. Сначала просто случайно оказывалась в тех же местах, что и они. Потом — писала Денису по рабочим вопросам (я работаю графическим дизайнером, и мне был "нужен совет по перспективе в рисунке"). Он был вежлив, корректен. Но я терпелива.
Однажды вечером, когда Алина уехала к маме на выходные, я позвала его помочь мне повесить полку. Глупо, банально, но это сработало.
— Денис, привет! Извини, что отвлекаю, — я открыла дверь. — Я знаю, что это наглость, но Алина сказала, ты мастер на все руки. А у меня тут полка... Совсем отваливается.
Он улыбнулся, поправил очки.
— Алина преувеличивает. Но давай посмотрим.
Пока он сверлил стену, я стояла рядом, подавала инструменты и слушала. Слушала про его проект, про то, как он устал, про то, что Алина хочет щенка, а он не уверен. Я кивала, поддакивала, смотрела на него снизу в широко открытыми глазами.
— Знаешь, Кира, с тобой так легко, — сказал он, когда мы пили чай на моей кухне. Полка висела идеально ровно. — Алина... она эмоциональная, ей вечно нужно много внимания. А ты — как тихая гавань.
— Просто я умею слушать, — улыбнулась я, касаясь его руки. Случайно, конечно же.
Через месяц он уже ждал моих сообщений. Через два — мы впервые поцеловались в моей машине. Он был раздавлен чувством вины, но это только подогревало его страсть.
— Мы не должны, Кир, — шептал он, уткнувшись лбом в моё плечо. — Это неправильно по отношению к Алине.
— Я знаю, — шептала я в ответ, гладя его по голове. — Просто будь со мной. Мне ничего от тебя не надо.
И он верил. Мужчины так доверчивы, когда им льстят.
Развязка наступила через полгода. Я сама подтолкнула события. Я оставила его флешку у себя, ту, с проектами. И позвонила Алине.
— Алин, привет, это Кира. Слушай, Денис, наверное, забыл у меня флешку, помнишь, он приходил лампочку вкрутить? Она ему срочно нужна, говорит. Забеги, пожалуйста.
Я знала, что она зайдёт. И я знала, что за этим последует.
Она зашла в мою квартиру, сияющая, в красивом пальто, с идеальным макияжем. Такая же безупречная, как в школе.
— Привет, Кирочка! Спасибо, что позвонила. А то он уже с ума сходит. Где эта флешка?
— Привет, проходи, — я улыбнулась. — На столе в спальне, кажется. Я сейчас.
Я пошла в спальню, специально оставив дверь открытой. Там, на прикроватной тумбочке, рядом с флешкой лежала его запонка. Та самая, которую я стащила у него месяц назад. И фотография. Наша с ним неловкая селфи, где он целует меня в щеку. Я распечатала её и специально положила на видное место.
Тишина длилась целую вечность. А потом я услышала этот звук. Сначала всхлип, потом сдавленный, хриплый выдох, будто человеку нанесли удар под дых.
— Кира... — её голос был чужим, скрипучим. — Что это?
Я вышла из ванной (я сделала вид, что была там), с невинным лицом.
— Что именно? А, это... ты про запонку?
Она стояла, держа в руках фотографию. Её пальцы дрожали, размазывая глянец. Лицо пошло красными пятнами. В её глазах плескалась такая боль, что на мгновение мне стало не по себе. Но это длилось лишь секунду. Я ждала этого момента много лет.
— Тварь... — выдохнула она. — Ты... вы?.. Как долго?
— Алин, не кипятись, — я сложила руки на груди, прислонившись к косяку. Спокойно, холодно. — Это жизнь.
— Зачем?! — закричала она. — Мы же подруги! Что я тебе сделала?! Скажи мне! Что?!
— Что ты мне сделала? — я усмехнулась. — Ты дышала, Алина. Ты просто дышала, и тебя все любили. Ты забирала себе лучшее, даже не замечая этого. А я всегда была фоном. Ты даже мужа выбрала такого, о котором можно только мечтать. И забрала его. Но не по праву, а просто... потому что ты — это ты.
— Ты сошла с ума, — прошептала она, отступая к двери. — Ты больная.
— Может быть, — я пожала плечами. — Но знаешь, что самое смешное? Он мне не нужен. Совсем. Мне просто было важно, чтобы его не было у тебя.
Она смотрела на меня так, будто видела впервые. В её глазах боль медленно сменялась ледяным ужасом. Потом она развернулась и выбежала, забыв про флешку, про пальто, про всё.
Я закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала это. Я выиграла.
На следующий день пришёл Денис. Он был бледен, как мел. В его глазах было смятение и гнев.
— Кира, что за цирк? Ты специально всё подстроила? Алина рассказала мне ваш разговор. Про то, что я тебе не нужен.
— А это имеет значение? — я стояла на пороге, не пуская его. — Важно то, что ты был со мной. Что ты выбрал меня.
— Я не выбирал тебя! — выкрикнул он. — Я... я запутался. Это была ошибка. Я люблю Алину!
Я засмеялась. Сухо, резко.
— Поздно, Денис. Иди, спасай свою любовь. Посмотрим, сможет ли она тебя простить.
— Зачем ты это сделала? — спросил он тихо, и в его голосе было столько же боли, сколько вчера в голосе Алины.
— Чтобы ей было больно, — просто ответила я.
Он ушел. А я осталась одна в своей идеально чистой квартире, с идеально ровной полкой, которую он повесил.
Прошло полгода. Я знаю, что они развелись. Алина подала сама, Денис пытался её вернуть, но она не простила. Она уехала из города, говорят, к дальней родственнице. Денис пил, потом взял себя в руки, ушел в работу. Мы не общаемся.
Я думала, что буду праздновать победу. Что буду ходить и улыбаться. Что ненависть, которая сжигала меня изнутри, уйдет, насытившись чужой кровью.
Но нет. Она никуда не делась. Только теперь она смешалась с чем-то другим. С пустотой. Я вышла на балкон, смотрю на город. Там, внизу, люди спешат по своим делам, любят, ненавидят, живут.
А я стою здесь, с трофеем, который мне не нужен, с победой, которая не имеет вкуса. Я уничтожила то, что ненавидела, но вместе с этим уничтожила и ту часть себя, которая могла бы просто жить.
Они страдают. Но и я здесь, в своей крепости из одиночества и злости.
И знаете, что самое страшное? Я до сих пор её ненавижу. Только теперь мне кажется, что эту ненависть уже нечем кормить. И от этого становится ещё больнее.