Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Истории на ночь

Я женился на 70-летней арабской вдове, преследуя одну цель - завладеть её наследством. Но в первую брачную ночь я был ошеломлён когда она...

внезапно....
Артём расположился на мягком диване в спальне, чьи размеры превосходили весь родительский дом в Оренбуржье. На соседней массивной кровати под балдахином покоилась его недавно обретённая супруга — семидесятилетняя арабская миллиардерша Лейла Аль-Мансури, не способная передвигаться без инвалидной коляски. Этот брак был расчётом, способом спасти родных от финансовой пропасти.
Чистая сделка: формальные отношения в обмен на будущее состояние. Ближе к полуночи он уловил шелест — но не у двери, а со стороны ложа. Одеяло медленно съехало. Артём, делая вид, что спит, наблюдал сквозь прищуренные веки за невероятным. Женщина, считавшаяся парализованной, приподнялась, спустила ноги и поднялась на них. Она направилась к выходу, дважды повернула ключ и вернулась в середину помещения. Остановилась прямо перед диваном. Её голос звучал совершенно иначе — не хрипло и слабо, а отчётливо, властно и твёрдо. «Артём, я знаю, что ты не спишь». В тот миг он осознал: охотником в этой ситуации был

внезапно....

Артём расположился на мягком диване в спальне, чьи размеры превосходили весь родительский дом в Оренбуржье. На соседней массивной кровати под балдахином покоилась его недавно обретённая супруга — семидесятилетняя арабская миллиардерша Лейла Аль-Мансури, не способная передвигаться без инвалидной коляски. Этот брак был расчётом, способом спасти родных от финансовой пропасти.

Чистая сделка: формальные отношения в обмен на будущее состояние. Ближе к полуночи он уловил шелест — но не у двери, а со стороны ложа. Одеяло медленно съехало. Артём, делая вид, что спит, наблюдал сквозь прищуренные веки за невероятным. Женщина, считавшаяся парализованной, приподнялась, спустила ноги и поднялась на них. Она направилась к выходу, дважды повернула ключ и вернулась в середину помещения. Остановилась прямо перед диваном. Её голос звучал совершенно иначе — не хрипло и слабо, а отчётливо, властно и твёрдо. «Артём, я знаю, что ты не спишь». В тот миг он осознал: охотником в этой ситуации был не он.

Она сбросила с себя всё — не одежду, но личину. Личину беспомощности, которую носила все эти месяцы, и его существование перевернулось. Однако чтобы понять, как парень из глухого посёлка стал мужем арабской наследницы, стоит отмотать время на четыре года назад.


Аэропорт Дубая встретил Артёма влажным зноем, от которого рубашка пристала к спине ещё на трапе. В кармане лежал смятый клочок с адресом бюро по найму. В голове билась единственная мысль: успеть, скопить, вернуться. Отец на прощанье обнял сдержанно. Мать прослезилась у калитки, а сестра Оксана сунула ему бутерброд с колбасой, чтобы не голодал в пути. Дом с землёй, заложенный в банке за три миллиона, навис над семьёй подобно дамоклову мечу после маминой болезни.

Онкология не интересуется, есть ли средства на лечение. «Куда направляемся, босс?» — таксист с золотыми зубами улыбнулся, разглядывая потрёпанный чемодан новоприбывшего. «Вот адрес». Артём протянул бумажку, стараясь скрыть волнение. «О, русский. Отлично, брат, поехали. Работать приехал?» — «Да, устраиваюсь водителем». — «Правильно. Здесь деньги водятся. Но смотри — местные строги, особенно состоятельные. Молчи, не выделяйся — выживешь».


Спустя неделю хождений по конторам и проверок документов Артёма доставили на виллу на Пальме Джумейра. Трёхэтажное здание в арабском стиле с белыми стенами и резными узорами напоминало картинку из журнала о роскоши. У входа его встретил управляющий — поджарый египтянин в белом костюме. «Госпожа Лейла ждёт в гостиной. Помните: не смотрите в глаза без позволения. Говорите лишь когда спрашивают. Никаких вольностей».


Лейла Аль-Мансури сидела в инвалидном кресле у панорамного окна, глядя на бескрайнюю синеву залива. Седые пряди виднелись из-под шёлкового платка цвета слоновой кости. Истончённые пальцы с массивными золотыми кольцами лежали на подлокотниках. Когда она повернула голову, Артём увидел лицо, на котором годы оставили следы с аристократической строгостью. Морщины оттеняли резкие скулы, а тёмные глаза смотрели с пронизывающей внимательностью. «Подойди ближе».

Голос звучал хрипло, но в нём чувствовалась привычка распоряжаться. «Как тебя зовут?» — «Артём Веретенников». — «Откуда ты?» — «Из Оренбургской области, посёлок Светлый». — «Знаю те края. Моя мать была из Ленинграда, рассказывала о русской глубинке. Говоришь по-английски?» — «Немного. Учил в школе». — «Будем говорить по-русски. Мне так легче. Тебе удобно?»

Следующие четыре года стали странным ритуалом заботы и одиночества. Каждое утро Артём вставал на рассвете, готовил лёгкий завтрак, проверял коляску, помогал одеться. Его обязанности давно переросли роль водителя. Он кормил её с ложки, когда руки отказывались слушаться, поддерживал на редких прогулках по саду, читал вслух газеты, переводя незнакомые слова. «Знаешь, Артём, — говорила она однажды, глядя на финиковые пальмы у бассейна. — Богатство — это проклятье. Все видят лишь цифры. Никто не видит человека». — «У вас есть родня, брат Рашид». — «Да, он ведёт все дела с тех пор, как умер мой муж. Заботливый брат». — в голосе мелькнула горечь. «Чрезвычайно заботливый».

Год назад случился...

ЧИТАЙ ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ

⏰ Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг https://t.me/NightStoryNotifyBot