«Отец — это не данность, а роль»: Книга, которая объяснила мне, почему мы теряем связь с папами

В какой-то момент эта книга нашла меня сама. Сначала мы с моими друзьями решили её прочитать и обсудить в нашем книжном клубе. Я купил один экземпляр. А потом мне её подарил мой хороший товарищ, совершенно не зная о том, что я её уже читаю. Словом, судьба.

Когда я брал её в руки, я ожидал, что в книге будут рекомендации, советы, образ идеального родителя. Порой такие книжки, действительно, нужно читать. Полезно.

Но книга оказалась совершенно иной. Я даже затрудняюсь сказать, к какому жанру она принадлежит. В ней и философия, и история, и социология, и психология. Она целостная. Собственно, как фигура отца, которую нельзя разделять на отдельные грани. Ведь у каждого из нас отец всегда свой и всегда целостный.

Поскольку я не чувствую в себе сил давать свои комментарии, мой обзор этой книги будет выглядеть как набор ключевых цитат. Цитат, которые глубоко меня тронули и которые, скорее всего, не оставят равнодушными и вас.

Делюсь тем, что выделил сам и что теперь будет со мной.

«Немецкий писатель вспоминает, как в детстве он презирал своего отца, краткого и молчаливого адвоката, и предпочитал ему агрессивных мужчин постарше. По окончании войны отца забрала Красная армия, и он не вернулся. В ходе посмертных исследований, проводимых все интенсивнее по мере того, как более далёким становилось воспоминание, сын обнаружит, что клиентами отца были евреи и противники нацизма, что скромный адвокат защищал их, часто рискуя жизнью. Этот не героический буржуа был тем героем, которого искал мальчик, но узнал он об этом только тогда, когда осталось лишь жалеть.»

• В нормальных условиях даже ребёнок любит свою мать. Если мать оказывается жертвой унижения, ребёнок продолжает любить её, вероятно, сочувствуя ей. Но если источником несправедливости становится отец — всё усложняется. Потому что отношения между ребёнком и отцом гораздо сильнее обусловлены средой, другими связями. Отец должен быть героем во внешнем мире. Отец, который позволил себя оскорбить, может услышать, что ведёт себя «не как отец».
• То же самое можно сказать и о профессии отца: если она не героическая, если он, например, работает уборщиком или сторожем, — ребёнок может этого стесняться, даже если отец безупречно выполняет свои родительские обязанности. Напротив, если отец — спасатель, милиционер или военный, — он становится героем в глазах ребёнка, даже если, собственно, так себе отец.
• В отличие от матери, отец — это конструкция; отец — это нечто искусственное. Это социальная роль, которой долгие столетия, а возможно, и тысячелетия не существовало. Была мать, у которой всегда была связь с ребёнком. Отец же зачастую вовсе не выделялся.
• Так как мужчина не получил эту функцию от природы, каждый мужчина должен научиться ей в течение своей жизни — и в течение жизни может снова её забыть.
• Является ли отец в буквальном смысле приёмным или породил ребёнка — с точки зрения отношений это не имеет значения: даже в последнем случае в период беременности ребёнок был полностью доверен матери. Следовательно, отцу было «представлено» уже живое существо. Для матери ребёнок — тот, кого она носила; отец не может проследить связь между собой и ребёнком.
• Быть родителем мужского пола и быть отцом — это с самого начала две разные роли.
• Земле около 4 500 000 000 лет. Если мы представим себе эту вечность как календарный год, то млекопитающие появились только в середине декабря, первобытный человек — около девяти вечера 31 декабря, Homo sapiens — за десять минут до полуночи. Сократ, Христос и все, кого мы считаем древними, жили в последние несколько секунд этого года.
• Среди млекопитающих всего 3 % — моногамные.
• Даже во взрослом возрасте люди склонны оставаться неодолимо любопытными и беспокойными. Они таким образом сохраняют психологические черты, характерные для детского возраста. Все триумфы и неврозы — отсюда. Именно это делает человека отличным от животного больше, чем какая бы то ни была телесная характеристика.
• Так как охота и сбор плодов предполагали определённые кочевья, этим местом — закреплённым и надёжным — не могло быть место географическое. Речь шла о месте психическом. Так они открыли для себя возвращение в семью и тоску по ней, которая это возвращение предотвращает: мучительную пустоту удалённости от своей подруги и детей, желание быть рядом с ними.
• Может быть, скажем не слишком громко, это слишком сильное слово — но они изобрели любовь.
• Без матери нет ребёнка, но это — от отца. Когда мать интуитивно поняла революционную важность отца, она изобрела также практику радушного приёма, впервые обращённого к другому взрослому: то, что люди до сих пор называют женственностью.
• Моногамное распределение женщин избавило мужчин от постоянной конкуренции за партнёров, и их энергия могла быть направлена на создание орудий труда или общественных правил.
• Даже сегодня, хотя ум и культура имеют больший вес среди мужчин, регрессивное искушение доверять телесному очень сильно. Это хорошо знают владельцы тренажёрных залов и создатели боевиков.
• Создать измерение семьи, не затерявшись в нём, осуществить психическую работу диалога, которая содержала в себе больше непредвиденных сложностей, чем охота на открытом пространстве, — сохранив при этом свою отдалённость, — такова была непростая миссия мужчины.
• Природа готовит для женщины ряд даров, когда инициация переживается телесно: после зачатия, беременности, родов и вскармливания посредством естественных переживаний происходит превращение женщины в мать. Мужчина же должен изобретать большое количество обрядов, не предусмотренных природой, чтобы подняться по ступеням роста своей жизни, которые с точки зрения природы вообще не предполагали таких возможностей.
• С точки зрения социологии, патриархальная семья укрепляется до XIX — начала XX века; авторитет отца в ней остаётся прочным вплоть до Французской революции. С психологической точки зрения образ отца, как небесной звезды, которая ведёт эти земные институты, достигает наивысшей точки в эпоху античности, а с тех пор лишь теряет свои позиции.
• Среди коллективных западных символов последних веков образ отца был обречён на глубокое падение в контракте со стабильностью матери: мы могли это предвидеть, зная, что его образ относительно недавний, искусственный, связанный с культурой.
• Было подсчитано, что в разных местностях Италии Марии было посвящено 90 % церквей, тогда как Христос, другие святые и все прочие довольствовались оставшимися десятью процентами.
• Рост самостоятельности женщины, который связывают с событиями Французской революции XVIII века, последующая эмансипация и возможность разводов — ещё сильнее ударили по роли отца. Если раньше он был необходим как кормилец, то теперь становился фигурой всё более искусственной.
• Что произошло дальше? Промышленная революция. Большое количество мужчин устремилось из деревень в города и разорвало свои и без того непрочные связи с семьями. Как было раньше? Бóльшую часть свободного времени дети проводили в семье, слушали родителей или бабушек и дедушек, которые работали рядом. Отцы оставались у детей на глазах, трудились недалеко. Юноша почти не встречал других взрослых, которые могли бы стать для него альтернативной моделью — даже в форме изображений или рассказов, как это происходит сегодня, когда существуют средства массовой информации.
• Образ молодого человека как крестьянина формировался из наблюдения за отцом и за его делом: это была обычная патриархальная жизнь.
• По мере распространения промышленности работа на фабрике стала обычным делом, и появились первые нормы заботы о трудящихся, приведшие к тому, что на фабриках работали преимущественно взрослые мужчины — и это продолжается до настоящего времени. Заработки вернулись в руки отца, но погоня за ними уводила его всё дальше от семьи. Отец становился всё более невидимым.
• Потеряв связь с детьми, мужчины при этом в большинстве случаев не приобретали профессии, становясь частью огромного механизма фабрики. Они теряли инициативу, потому что не сталкивались с неожиданными ситуациями и не несли никакой ответственности, кроме повторения определённого жеста. Почти всегда они теряли возможность гордиться своей профессией, потому что переставали быть настоящими профессионалами: продукт их труда им больше не принадлежал, и они даже не видели его.
• Они зарабатывали деньги, но больше не обучали детей непосредственно и не вводили их во взрослую жизнь. Эти бесценные функции невозможно заменить ни профессионалами, ни институтами, ведь школьный учитель не может заменить вклад семьи в овладении родным языком.
• А когда дети переезжали с родителями в город, они начинали встречать бесконечное количество типов мужчин и понимали, что их отец — вовсе не единственная возможная модель.
• Потеряв идентичность и не приобретя при этом профессии, мужчины стали терять самих себя. Городские отцы впервые начали оставлять часть денег себе и тратить их на выпивку. Они обрели вино — но не виноградник.
• В этот момент возникла проблема детей, не желающих становиться взрослыми; из этой проблемы в современном обществе выросли взрослые, которые избегают зрелости.
• Даже в высших слоях общества отцы всё меньше могли удовлетвориться пассивным собиранием ренты. Чтобы сохранить своё положение, они занимались всё более сложной деятельностью, совершали всё более дальние путешествия, что делало их невидимыми и непонятными для детей.
• Отцы отсутствовали слишком долго — по сравнению с прошлыми эпохами, когда они уходили, например, на войны или на охоту. Но куда важнее было то, что они отсутствовали не в период стабильности ценностей, а в то время, когда критика их патриархальных принципов достигала максимума. Непредусмотренное согласие педагогики и психологии опустошило абсолютизм главы семьи.
• Отец стал роскошью. Он зарабатывает все больше денег, на всё меньше времени проводит с детьми.
• Образ группы, семейный портрет теперь почти не существует. Отец, похоже, утратил функцию связующего звена с обществом. Нет больше ни группы, ни контекста. Не видно его общественного, профессионального положения. Появляется ранее невидимый образ: отец с маленьким ребёнком. А эти отцы — сплошь молодые, красивые, полуголые. Это делает мужчину таким же односторонним и нереальным, как многочисленные изображения Мадонн, произведённые малыми художниками Возрождения, и, кажется, предполагает зависть к материнской груди. Подобный образ отца блекнет перед искренностью изображения XIX века, где он был представлен как патриарх, каким на самом деле и являлся. А теперь отец стал слишком похожим на мать.
• Отец должен носить броню. Этим он должен отличаться от матери. Но если он будет носить только броню, сын его не узнает; если он не надевает брони никогда — его не признают как отца.
• После последней войны в Европе и Америке наблюдалось поколение отцов, которые толкали детей к профессии, лучшей, чем у них. Таким образом они, к сожалению, часто высказывали отсутствие уважения к себе и шли на разрыв с потомками.
• Все чаще продвижение по общественной лестнице разрушает связь между поколениями. Сын с высшим образованием стыдится отца – необразованного рабочего; молодой человек, который говорит на правильном итальянском, критикует родителей, которые изъясняются на диалекте. Тот, кто знает много языков, стыдится, когда его отец оказывается немым перед иностранцем.
• В течение тысячелетия отец учил сына кататься верхом. На протяжении нескольких поколений – на велосипеде. Сегодня он теряет авторитет на фоне электронных игр и даже компьютера, отличающегося от его собственного. Дистанция между поколениями растёт все больше.
• Идентичность отца все больше зависит от его успеха на работе. Объективный успех все больше занимает место морали.
• Вслед за этим дети лишают своего отца уважения и привязанности, поскольку отец не уважает и не любит себя, так как не добился успеха.
• Отец как учитель ценностей почти никогда не терял уважения детей: он держал ответ только перед богом, и только бог мог лишить его уважения. Однако современный отец держит ответ перед культурой и её критериями, которые умеют применять даже подростки.
• То, что отцы оставляют миллионы детей во всех краях цивилизованного западного мира, – это несправедливо не меньше, чем рабовладение в Америке или крепостничество в России.