Лидия Сергеевна всегда считала, что спокойствие — это не отсутствие хаоса, а умение вовремя выключить звук у телефона. Но в этот вторник вселенная решила проверить её нервную систему на прочность, используя для этого самый изощренный инструмент — родную кровь.
На кухне пахло сливочным маслом и уютной старостью. Лидия Сергеевна, женщина пятидесяти восьми лет, обладавшая фигурой, которую принято называть «статной», и взглядом, сканирующим собеседника на предмет вранья быстрее полиграфа, пекла блины. Это был священный ритуал. Тесто должно было быть тонким, как намек интеллигентного человека, а края — хрустящими, как утренний мороз.
Василий, муж Лидии, сидел в углу и починял какой-то загадочный агрегат, извлеченный из недр гаража. Василий был человеком простым, техническим. Его мир состоял из понятных вещей: если крутится — смажь, если болтается — закрепи. Женскую логику он относил к категории квантовой физики: наблюдать можно, понять — никогда.
— Вась, ты бы убрал свой карбюратор со стола, — беззлобно заметила Лидия, переворачивая очередной блин. — Сейчас Зинка приедет. С новым… как его…
— С «перспективным», — хмыкнул Василий, не поднимая головы. — У неё все перспективные. Только перспектива у всех одна — к нам ужинать ходить.
Лидия вздохнула. Её младшая сестра Зинаида была человеком-праздником. Только праздник этот был похож на день ВДВ в городском парке: шумно, непредсказуемо и с последствиями для окружающих. Зине стукнуло пятьдесят, но вела она себя так, словно ей двадцать, и вся жизнь — это черновик, который можно переписать, если вовремя сменить мужика или прическу.
Звонок в дверь прозвенел не просто громко, а требовательно. Так звонят коллекторы или люди, уверенные, что им должны по факту рождения.
— Открывай, Вася. Прибыла кавалерия, — скомандовала Лидия, вытирая руки о передник.
В прихожую ввалилась Зинаида. На ней была шуба из странного меха (Лидия подозревала, что при жизни это животное мяукало) и сапоги на шпильке такой высоты, что на них можно было менять лампочки в фонарях без стремянки. Следом, как прицеп к «КамАЗу», вплыл мужчина. Он был лысоват, но с хвостом на затылке, в очках без оправы и с выражением лица человека, который только что придумал, как спасти мировую экономику, но забыл пин-код от карты.
— Лидуся! — взвизгнула Зина, бросаясь на шею сестре. — Боже, какой запах! У нас в лифте пахнет хлоркой, а у тебя — раем! Знакомься, это Аркадий. Он визионер.
— Кто? — переспросил Василий, пожимая вялую руку гостя.
— Визионер, — гордо повторила Зина, скидывая шубу прямо на тумбочку. — Он видит будущее рынков.
— Лучше бы он видел, куда обувь ставить, — пробормотал Василий, но Лидия пихнула его локтем в бок.
За столом события развивались по классическому сценарию «нашествие саранчи». Аркадий-визионер ел блины с такой скоростью, словно предвидел скорый продовольственный кризис. Он молчал, лишь иногда издавая звуки, похожие на урчание довольного мотора. Зина же, напротив, заполняла собой всё пространство.
— Ой, Лида, ты не представляешь! Мы сейчас на пороге грандиозного прорыва! — вещала она, макая свернутый блин в сметану так глубоко, что пальцы тоже оказывались в белом соусе. — Аркадий разрабатывает концепцию эко-туризма в условиях вечной мерзлоты. Это будет бомба! Инвесторы уже в очередь стоят, осталось только презентацию доделать.
Лидия Сергеевна слушала и кивала. Она слышала эти истории последние тридцать лет. Менялись декорации: то это было разведение шиншилл, то производство вечных двигателей из пластиковых бутылок, то курсы личностного роста для домашних растений. Не менялось одно: финал всегда оплачивала Лидия.
— А сейчас вы на что живете, прорывов-то пока нет? — как бы невзначай спросила хозяйка, подвигая к гостю тарелку с красной рыбой. Рыба эта была куплена по акции три недели назад и бережно хранима в морозилке для особого случая. Случай настал, хоть и не тот, о котором мечталось.
— Ой, ну перебиваемся, — отмахнулась Зина, не глядя беря самый большой кусок. — Деньги — это энергия, Лида. Если их жалеть, они не придут. Мы вот взяли кредит на новый ноутбук для Аркаши, потому что на старом его гениальные идеи висли. А еще пришлось машину в залог оставить. Но это временно!
Василий поперхнулся чаем.
— Машину? Тот «Солярис», который мы с Лидой тебе добавили купить три года назад?
— Ну, Вася, не будь мещанином! — Зина закатила глаза. — Что такое железо по сравнению с мечтой? Кстати, блины у тебя, Лидка, суховаты сегодня. Масла пожалела? Или мука дешевая?
Лидия Сергеевна медленно вдохнула и выдохнула. Это была её фирменная техника «не убей ближнего своего».
— Мука высший сорт, Зина. А масло нынче стоит столько, что его можно на хлеб не мазать, а просто рядом класть и смотреть.
— Вот вечно ты о ценах! — укорила сестра. — Скучно с вами. Никакого полета.
Когда гора блинов, высотой с небольшую пирамиду Хеопса, исчезла в недрах «визионера» и его музы, Аркадий впервые подал голос.
— Благодарю, — сказал он басом. — Энергетический баланс восстановлен. Зинуля, нам пора. У меня созвон с партнерами из Сызрани.
— Да-да, бежим! — встрепенулась Зинаида. Она вскочила, поправила прическу и вдруг, как бы между прочим, выдала фразу, ради которой, видимо, и затевался весь визит.
Она метнулась к кухонному шкафу, вытащила оттуда плотный пакет из «Пятерочки» (который Лидия хранила для мусора) и деловито распахнула его.
— Лидусь, слушай, дай нам блинов с собой. Ну, штук двадцать. И, я видела, у тебя там в холодильнике палка сервелата лежала, ты её не резала. И баночку икры, которую ты на стол не поставила, я знаю, она у тебя за банкой с горошком спрятана. У нас дома шаром покати, Аркаше творить надо, а на голодный желудок вдохновение не идет.
В кухне повисла тишина. Такая плотная, что можно было услышать, как тикают часы в коридоре и как скрипят зубы Василия.
Лидия посмотрела на сестру. На её новые сапоги. На маникюр, который стоил как половина коммуналки за их "трешку". На Аркадия, который сыто ковырял в зубах зубочисткой.
— Икры? — переспросила Лидия спокойным тоном, от которого у Василия обычно холодело в районе поясницы.
— Ну да, — простодушно кивнула Зина. — И сыру еще положи, если есть. Твердого. Аркаша плавленый не ест, у него от него изжога.
Василий начал медленно подниматься со стула. Его лицо приобретало оттенок переспелого помидора. Он открыл рот, чтобы сказать что-то очень веское, возможно, с использованием идиоматических выражений про совесть и родственные связи, но Лидия положила руку ему на плечо. Тяжелую, властную руку.
— Сиди, Вася, — сказала она тихо. — Я сама соберу.
Она встала и подошла к холодильнику. Открыла дверцу. Достала заветную банку икры, которую берегла к юбилею сватьи. Достала палку колбасы. Сыр. Сгребла остатки блинов.
— Лида! — выдохнул Василий. — Ты что творишь?
— Молчи, — одними губами шепнула она мужу, но глаза её при этом не улыбались. В них горел холодный огонь тактика, который видит поле боя целиком.
Лидия аккуратно сложила всё в пакет. Зинаида сияла.
— Вот спасибо! Спасительница ты наша! — щебетала она, уже натягивая свою мохнатую шубу. — Ну, мы побежали! Люблю, целую!
Дверь за гостями захлопнулась. Василий сидел, обхватив голову руками.
— Лида, ты святая или просто… слишком добрая? — спросил он с горечью. — Они же на шею сели и ноги свесили! Икра! Колбаса! Мы сами эту колбасу только по праздникам видим! А этот… визионер… он же тунеядец обыкновенный!
Лидия Сергеевна подошла к окну. На улице Зина и Аркадий садились в такси. Не «Эконом», заметила Лидия, а «Комфорт плюс».
— Вася, — сказала она задумчиво. — Ты заметил, что у Зины нет ключей от машины?
— Пропили они машину, говорю же, заложили!
— Нет, — покачала головой Лидия. — Она сказала «временно». Но я видела в окно, как они приехали. Они вышли из такси с чемоданом.
— С каким чемоданом? — Василий встрепенулся.
— С большим, синим. Они его у подъезда в кустах оставили, пока к нам поднимались. А сейчас Аркадий пошел его забирать.
Василий подскочил к окну. И правда, внизу Аркадий волок из-за кустов огромный чемодан на колесиках.
— Это что значит? — Василий побледнел.
— Это значит, Вася, что они не просто за едой приходили, — голос Лидии стал твердым, как гранит. — Они приходили на разведку. Прощупать почву. «Шаром покати» — это не про пустой холодильник. Это про то, что им жить негде.
В этот момент телефон Лидии пискнул. Пришло сообщение от Зины: «Лидусик, забыла сказать! Нас тут хозяйка съемной квартиры попросила съехать срочно, у неё сын женится. Мы к вам завтра с вещами, ладно? Буквально на недельку, пока Аркаша транш от инвесторов получит. Целую!»
Василий прочитал сообщение через плечо жены. Его лицо сменило цвет с красного на пепельно-серый.
— На недельку… — прошептал он. — Лида, это конец. Зная твою сестру, «неделька» затянется до тех пор, пока мы сами не съедем в дом престарелых. Я не выдержу этого Аркадия! Я его гаечным ключом…
Василий метнулся в коридор, словно собираясь строить баррикады.
— Стоять! — голос Лидии Сергеевны хлестнул, как кнут.
Она повернулась к мужу. В её глазах больше не было усталости. Там плясали чертики, да такие, что даже сам Воланд уважительно приподнял бы шляпу.
— Ты их пустишь? — с ужасом спросил Василий.
— Конечно пущу, — спокойно ответила Лидия. — Более того, Вася, мы их встретим как самых дорогих гостей.
— Ты с ума сошла… — Василий осел на пуфик.
— Нет, дорогой. Я просто вспомнила, что у нас дача не вскопана, забор покосился, а в погребе три тонны прошлогодней картошки перебрать надо. И еще… — Лидия хищно улыбнулась. — Помнишь, ты говорил, что твой друг Петрович ищет добровольцев для испытания своей новой методики «трудотерапия против лени» на своей ферме?
— Ну?
— Так вот. Зина просила помощи? Она её получит. Но муж мой, — Лидия подошла к Василию и поправила ему воротник рубашки, — ты даже представить себе не можешь, что я удумала. Они не просто сбегут от нас. Они будут умолять, чтобы мы их отпустили. И заплатят нам за это.
Василий смотрел на жену и понимал: он прожил с этой женщиной тридцать пять лет, но только сейчас понял, что она опаснее любой спецслужбы мира.
— А икра? — жалобно спросил он.
— Икра, Вася, это была инвестиция. Приманка в мышеловке.
Лидия Сергеевна достала телефон и начала набирать номер.
— Алло, Петрович? Привет. Слушай, у меня к тебе есть два уникальных работника. Интеллектуалы. Визионеры. Готовы работать за еду и идею. Да. Жди. Завтра начинается операция «Сладкая жизнь».
Конец первой части
Хотите узнать, как именно Лидия Сергеевна превратит жизнь «визионеров» в реалити-шоу на выживание и почему Василий сто раз пожалеет, что решил поспорить с женой?
Продолжение читайте прямо сейчас ЗДЕСЬ...