Мы строили баню для себя. Не для друзей, не для родственников и уж точно не для соседей. Денег вбухали немерено: печь чугунная, отделка липой, полки широкие. Мечтали: вот наступит пятница, затопим, сядем с мужем в тишине...
Ага, щас.
Наши соседи, Паша и Света, люди простые. Слишком простые. У них на участке только летний душ, и то вода там еле теплая.
Первый раз они попросились «просто ополоснуться», потому что у них насос сломался. Мы пустили. Ну, форс-мажор, с кем не бывает.
Они просидели в бане три часа. Выпили всё наше пиво (которое мы в холодильнике в предбаннике оставили), залили камни так, что печь зашипела, и оставили гору рыбьей чешуи на полу.
Мы с мужем переглянулись, помыли пол и решили: больше никогда.
Но в следующую субботу, едва пошел дымок из трубы, калитка открылась. Без стука.
Заходят Паша со Светой. В халатах, красные, довольные.
— О, соседи! С легким паром! А мы увидели дым, решили компанию составить! Веник свой не брали, у вас же есть?
Нам бы тогда их развернуть. Но мы с мужем интеллигенты, блин. Неудобно, соседи же, жить рядом. Промолчали.
И началось. Каждую субботу — как на работу.
Дрова нынче золотые, береза стоит 5 тысяч за куб. Воду носить надо. Электричество счетчик мотает. А они приходят на все готовое. Света еще повадилась моими скрабами мазаться: «Ой, Тань, дай капельку, пахнет вкусно!». И вымазывает полбанки.
Терпение кончилось в эти выходные.
У мужа был день рождения. Мы хотели посидеть вдвоем, романтик устроить. Накрыли стол в предбаннике, свечи зажгли.
Время семь вечера. Стук в дверь бани (даже не калитки, уже сразу к нам ломились!).
Вваливается Паша. За ним Света. И еще два каких-то мужика незнакомых.
— Здорово, именинник! — орет Паша. — А мы с подмогой! Брат с Севера приехал с другом, хочет настоящую баньку заценить! Подвиньтесь!
И начинают обувь скидывать. Грязную. Прямо на мой чистый коврик.
Андрей встал. Вижу — желваки ходуном ходят.
— Стоп, — говорит. — Обулись и вышли.
— Ты чего, Андрюха? — Паша аж рот открыл. — Мы же поздравить!
— Мы вас не звали, — говорит муж. — Это частная территория. Не городская баня. У нас праздник, и мы хотим быть одни.
— Да ладно тебе ломаться! — встряла Света. — Вам жалко, что ли? Воды и жара? Мы же свои люди, по-соседски!
— По-соседски — это когда помогают, — отрезал Андрей. — Дрова вы хоть раз принесли? Воду натаскали? Нет. Халява кончилась. Хотите мыться — платите. 3000 рублей час. Деньги на стол — и мойтесь. Нет денег — до свидания.
Повисла тишина. Соседи смотрели на нас так, будто мы у них кошелек украли.
— Ну вы и жлобы... — протянула Света. — Мы к вам с душой, а вы... мелочные торгаши. Пошли, Паша. Нечего нам у этих буржуев делать.
Ушли, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.
Теперь они с нами не здороваются. Демонстративно отворачиваются. А на все СНТ растрепали, что мы зажрались и «с соседей деньги трясем».
А я сижу теперь, пью чай в тишине и думаю: неужели мы правда жлобы? Или просто люди совсем совесть потеряли?
Напишите, как бы вы поступили? Пустили бы "брата с Севера" или тоже выгнали?