Страх покинутости и страх поглощённости при ПРЛ (пограничном расстройстве личности) - пара, о которой часто говорят в психоаналитической традиции. И правда: эти два переживания заметно окрашивают отношения таких людей с близкими, партнёрами и даже с терапевтом.
О страхе покинутости обычно вспоминают первым. Он выглядит как постоянная настороженность: «меня перестают выбирать», «со мной меньше хотят быть», «я становлюсь неважной». В ход идут мельчайшие детали. Не то сообщение. Не тот тон. Пауза в ответах. Меньше звонков. Человек с ПРЛ может считывать это как сигнал: связь рвётся. Иногда достаточно символического повода. Например: подруга не поздравила с малозначимым праздником - и внутри уже складывается вывод, что я ей больше не интересна. Второй раз не поздравила - значит, всё, конец отношениям. Логически можно понимать, что люди заняты и забывают. Эмоционально это переживается иначе: как подтверждение скорого отвержения.
Но у этой медали есть вторая сторона - страх поглощённости, или, если говорить жёстче, страх внутреннего уничтожения. Он звучит так: «я так сильно нуждаюсь в другом, что могу раствориться в нём». Сначала появляется зависимость от того, как я “выгляжу” в жизни другого человека, насколько я для него значима. Дальше - тревожная фантазия: он начнёт руководить мной, моими решениями, моей эмоциональной жизнью. Я стану марионеткой и не смогу сопротивляться. И если он потом уйдёт, это не просто будет больно - это, как кажется, раздавит окончательно.
Отсюда становится понятнее, почему у людей с ПРЛ может возникать обесценивание и резкие разрывы. Это не всегда «каприз» и не обязательно желание причинить вред. Иногда это способ не допустить той самой пугающей зависимости, которая кажется ловушкой. Логика простая и трагичная: лучше я поставлю точку первой, чем позволю отношениям довести меня до состояния, где без другого невозможно дышать.
Интересно, что соотношение этих страхов меняется в разных типах отношений. В интимной близости страх покинутости часто перевешивает: удержать, не потерять, быть рядом любой ценой. А вот в терапии нередко активнее проявляется страх поглощённости. Терапевт становится фигурой влияния: его мнение может ощущаться слишком значимым, а его поддержка - слишком «затягивающей». И тогда человек внезапно прерывает контакт не потому, что терапевт плох, а потому, что зависимость кажется опасной.
Есть и практический маркер: если клиент начинает слишком часто звонить и писать, много делиться, постоянно просить советов, а терапевт охотно подхватывает этот формат - риск срыва и резкого разрыва может вырасти. Парадоксально, но усиление зависимости иногда становится не признаком прогресса, а предвестником бегства.
При ПРЛ отношения часто качаются между двумя полюсами - «не уходи» и «не поглощай меня». Понимание этой двойной динамики помогает меньше демонизировать резкие реакции и точнее видеть, что стоит за ними: попытка одновременно сохранить связь и защитить себя от переживания, которое кажется невыносимым.
Автор: Антонов Дмитрий Львович
Психолог, Медицинский психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru