История эта приключилась с Викторией, женщиной умной и образованной. Она работала юристом в хорошей конторе, привыкла всё просчитывать наперёд и знала цену словам и поступкам. В людях она ценила прямоту, а в семейных отношениях — уважение. Но с Раисой Михайловной, своей свекровью, она этого уважения так и не дождалась.
Игорь, муж Виктории, был человеком мягким, покладистым. Он любил жену, но и мать почитал беспрекословно. Раиса Михайловна, женщина властная, себе на уме, с первого дня дала понять: невестка здесь — человек пришлый, и место её должно быть на вторых ролях. В открытую она не конфликтовала, но каждый её жест, каждое слово были пропитаны тонкой, почти незаметной ядовитостью.
Жили они отдельно, но свекровь часто наведывалась, то с «мудрыми» советами, то с настойчивыми просьбами. И каждый раз взгляд её цепко скользил по вещам Виктории, оценивая, прикидывая, примеряя на себя. Вика это чувствовала, но молчала. До поры.
Всё началось с юбилея какой-то дальней родственницы. Раиса Михайловна пришла в волнении: ей не в чем показаться на людях.
— Игорек, Вика, выручайте, — завела она привычную песню. — Я решила не покупать новое платье. Пойду в том, что есть. Хоть бы украшения какие приличные надеть. Вика, у тебя же есть те бабушкины серёжки, золотые, с камешками. Дай на один вечер, а? В ресторане, при гостях, не хочу опозориться.
Виктория нахмурилась. Серьги достались ей от бабушки, с которой она была очень близка. Бабушка умерла, и эти серёжки были единственной памятью, тёплой и дорогой.
— Раиса Михайловна, я бы с радостью, но это же фамильное. Я их очень берегу.
— Ой, да что с ними сделается! Я же не в лес иду, в ресторан! — обиделась свекровь. — Игорь, скажи ей!
Игорь, как всегда, пошёл по пути наименьшего сопротивления.
— Вика, дай. Что ты, в самом деле? На один вечер, мама сразу же вернёт.
Виктория сдалась. Достала из шкатулки бархатный мешочек, разжала пальцы. Серьги перекочевали в нетерпеливые руки свекрови.
— Ой, красота какая! Ну, спасибо, дочка. Я аккуратно.
Прошёл вечер. Прошёл следующий день. Неделя. Виктория позвонила сама.
— Раиса Михайловна, как ваш юбилей? Может, мне заехать за серёжками?
В трубке повисла пауза. Потом свекровь запричитала голосом, полным притворного горя:
—Викуличка… Ужас-то какой. Я их… потеряла. Или украли. Не помню. В ресторане сняла в уборной, положила в сумочку, а сумку на стул повесила. А когда уходила — хвать, а серёжек нет. Обыскала всё. Спросила у девочек, у гардеробщиц. Нету. Пропали. Простите меня, дуру старую.
Виктория онемела. В груди появилось странное жжение. Стало тяжело дышать. Она бросила трубку и открыла окно. Затем позвонила Игорю и рассказала. Тот поморщился:
— Да ладно, Викуль. Мама расстроена не меньше твоего. Что теперь сделаешь? Бывает.
— Бывает? — переспросила Виктория. — Она их потеряла? Или украли? В ресторане, где полно народу? Ты серьёзно?
— Ну а что ты хочешь, маму воровкой назвать? Мама не такая!
Виктория замолчала. Но в этом молчании зрело что-то совсем иное, чем просто обида. Она работала юристом и привыкла докапываться до истины. Теперь эта истина стала её целью.
Полгода она носила эту потерю в себе. Серьги снились ей по ночам. Она видела бабушку, слышала её голос. И каждый раз, встречаясь со свекровью, замечала, как та отводит глаза. Или ей казалось?
Всё прояснилось на свадьбе двоюродной сестры Игоря. Свадьба была шумная, многолюдная. Виктория с Игорем сидели за столом, когда к ним подсела невеста, сияющая, счастливая. На ней было белое платье, фата, а в ушах… Виктория замерла. В ушах у неё были те самые серьги. Бабушкины серьги с камешками.
— Катюша, какие у тебя красивые серёжки, — как можно спокойнее спросила Виктория. — Старинные, наверное?
— Правда? — Катя кокетливо повела плечом. — Это мне Раиса Михайловна, тётя моя, подарила! Представляете? Говорит, фамильная драгоценность, из поколения в поколение передаётся. Сказала, чтоб берегла их. Я так тронута!
Вика сидела, сцепив пальцы под столом. Она чувствовала, как Игорь сбоку смотрит на неё, но не могла повернуть головы.
Вечером, дома, она сказала ему:
— Ты видел. Твоя мать не потеряла серьги. Она их подарила. И соврала нам.
— Вика, ты ошиблась. Мама не могла. Может, это другие? Похожие?
— Других таких нет. И ты это знаешь. Ты просто не хочешь верить.
Игорь насупился, ушёл в другую комнату. Он предпочёл спрятаться от правды, как делал всегда. Но Виктория больше не ждала от него защиты. Она поняла: справедливость придётся восстанавливать самой. И она начала ждать удобного момента.
Она знала, что Раиса Михайловна последние четыре года копила на шубу. Настоящую, норковую, длинную. Мечта всей жизни. Перебирала каталоги, вздыхала, примеряла в магазинах, но цена кусалась. Виктория терпеливо выжидала и продумывала план.
Через знакомую, которая работала в салоне меха, она нашла подставное лицо — шустрого паренька, умеющего говорить складно и убедительно. Тот должен был представиться работником закрытого склада, торгующим «эксклюзивными шубами напрямую от поставщика по низким ценам». Через Вику информация «случайно» просочилась к Раисе Михайловне: удивительная удача, норка по цене склада, осталось всего две штуки, надо брать немедленно.
Свекровь заглотила наживку. Поехала, посмотрела, пощупала. Мех был мягким, блестящим и приятным на ощупь, он нежно переливался в лучах солнца. Цена — в два раза ниже магазинной. Паренёк клялся, что шубы «конфискат» из самой Греции. Раиса Михайловна, дрожа от восторга, отсчитала все свои сбережения, собранные за несколько лет. Увезла шубу домой. Месяц она красовалась в ней перед зеркалом, выходила «в свет» к подругам, принимала комплименты.
Развязка случилась на дне рождения свекрови. Собрались женщины, пили чай, обсуждали наряды. Раиса Михайловна в шубе, словно модель, ходила по кухне, как по подиуму. И тут Вика, налившая всем чай, вдруг сказала задумчиво:
—А вы знаете, девочки, я недавно статью читала. Про шубы из Китая. Их сейчас впаривают под вид итальянской норки. Цена в два раза дешевле, а через месяц мех лезет. У нас в городе уже несколько женщин так развели. Продавец исчез, магазин закрылся.
Гостьи заохали. Раиса Михайловна побледнела.
—Как… исчез? А где магазин был?
Вика назвала адрес.
—Там уже пусто. Месяц как съехали. И телефон не отвечает.
Свекровь схватилась за сердце.
—Не может быть… Я же там покупала! Все сбережения отдала!
Вика вздохнула участливо, нежно похлопала её по плечу.
—Ой, Раиса Михайловна, как же вас, пожилых, обманывают. Просто сердце кровью обливается. Вы говорили — серьги когда-то потеряли. Вот и с шубой так же вышло.
Свекровь посмотрела на неё расширенными глазами. В них было всё: и ужас, и бессильная злоба, и горькое раскаяние.
Вика улыбнулась той самой улыбкой, какой улыбаются юристы, выигравшие безнадёжное дело.
— Ничего, Раиса Михайловна. Жизнь — бумеранг. Стоит один раз запустить — и он обязательно вернётся. Иногда сразу, а иногда — через время.
Домой Вика шла пешком. Она знала, что серёжек больше не увидит, но на душе было легко и правильно. Она поняла одну простую вещь: иногда не стоит ждать справедливости, нужно просто взять и вернуть человеку его же поступок обратно.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Свекровь обманула меня с квартирой и думала, что ей это сойдёт с рук.