– А вот Мариночка в оливье всегда добавляла не колбасу, а отварную говядину. И резала её такими крошечными кубиками, что салат просто таял во рту. А у тебя, Лена, куски – хоть в рот не клади, жевать устанешь.
Елена глубоко вздохнула, стараясь, чтобы этот вздох не прозвучал слишком громко, и продолжила нарезать хлеб. Она стояла спиной к свекрови, Галине Петровне, которая восседала во главе праздничного стола, словно императрица в изгнании, и инспектировала каждое блюдо. Сегодня был день рождения Андрея, мужа Елены, и по традиции, этот день превращался в бенефис его мамы.
– Галина Петровна, но Андрей любит именно с колбасой, – мягко возразила Елена, выкладывая ломтики багета на красивую тарелку. – Он сам просил, «как в детстве».
– Ну, мало ли что он просил! – фыркнула свекровь, поправляя массивную брошь на груди. – Мужчину надо воспитывать вкусом. Марина вот умела. У неё всегда стол был – как в ресторане. Салфетки накрахмаленные, приборы серебряные, свечи... А она сама – с иголочки, на каблуках, при макияже. А ты, Леночка, уж прости, всё в этом фартуке, да с гулькой на голове. Прости, конечно, я по-матерински, добра желаю.
Елена промолчала. Ей было тридцать восемь лет, она работала ведущим логистом в крупной компании, уставала неимоверно, но дом держала в чистоте и уюте. Однако для Галины Петровны существовал лишь один идеал женщины – первая жена Андрея, Марина.
Марина была яркой, амбициозной и, по словам свекрови, «породистой». Тот факт, что Марина бросила Андрея пять лет назад, укатив с богатым бизнесменом в столицу и оставив мужа с разбитым сердцем и долгами за её «красивую жизнь», Галина Петровна предпочитала не вспоминать. В её памяти Марина осталась феей, которая озаряла их серые будни. А Елена... Елена была просто «хорошей женщиной», что в устах свекрови звучало почти как оскорбление.
Андрей вошел в комнату, неся вазу с фруктами. Он слышал последние слова матери и виновато посмотрел на жену.
– Мам, ну хватит уже, а? – сказал он, ставя вазу на стол. – Ленуся замечательно готовит. И оливье у неё самый вкусный. Давай не будем вспоминать прошлое.
– Я не вспоминаю, я сравниваю! – парировала Галина Петровна. – Всё познается в сравнении, сынок. Марина была птицей высокого полета. Кстати, она мне звонила вчера. Поздравить тебя заранее хотела. Сказала, что у неё для нас сюрприз.
Елена и Андрей переглянулись. Звонок Марины не предвещал ничего хорошего. Обычно она появлялась на горизонте, когда ей что-то было нужно.
– Какой еще сюрприз? – нахмурился Андрей. – Мам, я просил тебя не общаться с ней. Мы чужие люди.
– Ой, да брось ты эти обиды! – махнула рукой свекровь. – Девочка, может, осознала свои ошибки. Она сейчас бизнесом занимается, успешная, богатая. Сказала, что хочет загладить вину перед семьей.
Елена почувствовала, как неприятный холодок пробежал по спине. Интуиция подсказывала ей: спокойная жизнь закончилась.
Вечер прошел в напряжении. Галина Петровна то и дело возвращалась к теме «святой Марины», вспоминая, как та умела выбирать подарки и как изысканно одевалась. Елена молча убирала тарелки, мыла посуду и мечтала только об одном: чтобы свекровь поскорее уехала к себе домой.
Но «сюрприз» не заставил себя долго ждать. Через неделю, в субботу утром, в дверь их квартиры позвонили. На пороге стояла она – Марина. В роскошной шубе, несмотря на слякотный ноябрь, с огромным букетом роз и пакетами из дорогих бутиков.
– Привет, семья! – пропела она, вплывая в прихожую облаком дорогих духов. – Не ждали? А я вот решила: хватит дуться, жизнь одна!
Галина Петровна, которая как раз гостила у них (якобы приболела и нуждалась в уходе), выбежала в коридор быстрее, чем Андрей успел встать с дивана.
– Мариночка! Девочка моя! – свекровь раскинула объятия. – Какая ты красавица! А шубка-то, шубка! Ну, проходи, родная, проходи!
Елена стояла в дверях кухни, вытирая руки полотенцем. Она смотрела на бывшую жену мужа и видела не «успешную бизнес-леди», а хищницу. Взгляд у Марины был цепким, оценивающим. Она быстро пробежалась глазами по обстановке, задержалась на новых шторах, скривила губы, но тут же натянула сияющую улыбку.
– Лена, здравствуй! – кивнула она. – Всё хлопочешь? Хозяюшка. А я вот Андрею подарок привезла. И Галине Петровне.
Она начала доставать из пакетов коробки. Андрею достались дорогие часы (Елена заметила, как муж напрягся, но подарок взял), Галине Петровне – набор элитной косметики и шелковый платок. Для Елены подарка, разумеется, не нашлось, но Марина тут же выкрутилась:
– Ой, Лен, я тебе хотела сертификат в спа подарить, но в суматохе в другой сумке оставила. В следующий раз!
За чаем Марина солировала. Она рассказывала о своем бизнесе – сети салонов красоты, о поездках в Дубай, о влиятельных знакомых. Галина Петровна слушала, открыв рот, и то и дело бросала на Елену победные взгляды: мол, смотри, какая женщина была, а ты кто?
– А знаете, зачем я приехала на самом деле? – вдруг понизила голос Марина, делая серьезное лицо. – Я хочу вам помочь. Чувствую вину, правда. Я тогда поступила некрасиво, молодая была, глупая. А сейчас у меня возможности есть. Андрей, я знаю, вы ипотеку за дачу платите?
– Платим, – буркнул Андрей. – Осталось немного.
– Зачем платить проценты банку? – Марина всплеснула руками. – У меня сейчас открывается новое направление – инвестиции в элитную недвижимость. Доходность – тридцать процентов годовых. Гарантированно. Я для своих держу квоту. Можно вложить деньги, через полгода снять куш и закрыть все ипотеки разом. Еще и на новую машину останется.
Елена напряглась.
– Марина, мы не играем в такие игры. Бесплатный сыр только в мышеловке.
Марина снисходительно улыбнулась.
– Лена, ну какая мышеловка? Я же не предлагаю вам в МММ вступать. Это закрытый клуб. Я сама туда миллионы вкладываю. Я просто хочу помочь Андрею. По-старой дружбе.
– А я верю! – вдруг заявила Галина Петровна. – Мариночка всегда была умной. У неё хватка деловая. Не то что мы, сидим на зарплате, копейки считаем. Мариночка, а мне можно поучаствовать?
– Галина Петровна, ну конечно! Для вас у меня особые условия. Вы же мне как мама были.
Андрей молчал, но Елена видела, как в его глазах загорелся огонек алчности. Ипотека действительно тянула жилы, а тут – такой шанс.
Вечером, когда Марина ушла, оставив шлейф духов и обещаний, в квартире разгорелся скандал.
– Ты что, не видишь? – кричала Елена. – Она аферистка! Явилась спустя пять лет, подарками завалила и тут же денег просит!
– Она не просит, она предлагает заработать! – защищала любимицу Галина Петровна. – Ты просто завидуешь, Лена! Завидуешь её успеху, её красоте. Она хочет добра, а ты – змея подколодная, вцепилась в свои копейки и сидишь.
– Андрей! – Елена повернулась к мужу. – Скажи хоть слово!
– Лен, ну... – Андрей почесал затылок. – Часы настоящие, швейцарские. Я проверил. Стоят тысяч двести. Если она такие подарки делает, значит, деньги у неё есть. Может, правда тема стоящая? Мы бы дачу закрыли, машину поменяли...
Елена поняла, что она одна против двоих. Галина Петровна уже мысленно тратила дивиденды, а Андрей, уставший от кредитов, хотел верить в чудо.
Следующие две недели превратились в кошмар. Марина приезжала почти каждый день. Она возила Галину Петровну по ресторанам, показывала какие-то стройки (издали), знакомила с какими-то «партнерами» в дорогих костюмах. Свекровь расцвела, помолодела и смотрела на Елену с нескрываемым презрением.
– Вот, учись, как жить надо! – говорила она, демонстрируя новый маникюр. – Марина мне предложила вложиться. У меня на сберкнижке «гробовые» лежат, пятьсот тысяч. Но этого мало. Марина говорит, входной порог – полтора миллиона. Я думаю, может, дачу мою продать? Старая она, ездить туда тяжело...
– Мама, не смей! – Андрей испугался. – Дача – это память об отце. Не надо продавать.
– А что делать? Шанс упускать? – Галина Петровна поджала губы. – Марина сказала, через три месяца я на эти деньги квартиру куплю студию и сдавать буду. Прибавка к пенсии!
Елена пыталась вмешаться, проводила расследование. Она искала информацию о фирмах Марины в интернете, но там всё было чисто – красивые сайты, положительные отзывы (которые, правда, выглядели как под копирку). Юридически Марина была чиста. Елена чувствовала себя параноиком.
Развязка наступила, когда Андрей пришел домой с работы сам не свой.
– Лен, нам надо поговорить.
– О чем?
– Я взял кредит.
Елена села на стул, ноги подкосились.
– Сколько?
– Миллион. Марина сказала, это на два месяца. Она мне расписку написала. Нотариальную. Там всё честно, Лен. Я просто хочу быстрее расплатиться с долгами. Через два месяца верну полтора.
– Ты идиот, – тихо сказала Елена. – Ты просто идиот, Андрей.
– Не смей оскорблять мужа! – вмешалась Галина Петровна, выходя из своей комнаты. – Он мужчина, он решение принял! Я, между прочим, тоже вложилась.
– Чем? – у Елены потемнело в глазах.
– Я продала гараж деда. И заняла у сестры. И свои добавила. В сумме миллион двести вышло. Мы с Андрюшей теперь инвесторы! А ты сиди и завидуй.
Елена не стала кричать. Она просто ушла в спальню и закрыла дверь. Ей хотелось собрать вещи и уйти, но она понимала: если она уйдет сейчас, эти двое пропадут. Они были как дети, ослепленные блестящей игрушкой.
Прошел месяц. Марина исправно звонила, рассказывала, как растут их активы. Присылала красивые графики. Галина Петровна ходила гоголем, планировала покупку шубы.
А потом телефон Марины замолчал.
Сначала она просто не брала трубку. Потом «абонент стал недоступен».
– Наверное, в Дубай улетела, на переговоры, – успокаивала себя и сына Галина Петровна. – Там связь плохая. Или роуминг дорогой.
Но прошла неделя. Вторая. Тревога нарастала. Андрей съездил по адресу офиса, который давала Марина. Там оказалось пустое помещение с табличкой «Аренда». Охранник бизнес-центра сказал, что фирма съехала неделю назад, не заплатив за последний месяц.
– Это ошибка... – лепетала Галина Петровна, хватаясь за сердце. – Это какая-то ошибка. Мариночка не могла... Она же часы подарила... Она же меня мамой называла...
Андрей был чернее тучи. У него на руках был кредит с огромным платежом, а денег не было.
Елена взяла ситуацию в свои руки. Она, в отличие от родственников, сохранила холодную голову.
– Андрей, дай мне расписку, – потребовала она.
Муж дрожащими руками протянул бумагу. Елена взглянула на неё и горько усмехнулась.
– Это филькина грамота. Тут паспортные данные старые, я помню её паспорт, когда мы развод оформляли, серия другая была. Она его, видимо, «потеряла» и сменила, а расписку написала на недействительный. И нотариус... Андрей, ты у нотариуса был?
– Нет... Она привезла уже заверенную. Сказала, у неё свой нотариус, чтобы в очередях не стоять.
– Печать поддельная. Это просто бумажка.
Галина Петровна сползла по стене.
– Мои деньги... Гараж... Долг перед тетей Валей... Что же делать? Андрюша, что делать?!
Она заплакала. Впервые Елена видела эту железную женщину такой жалкой и сломленной. С неё слетела вся спесь, вся надменность. Перед ней сидела обманутая, глупая старуха.
Но самое страшное началось через пару дней. К ним домой пришли. Двое крепких мужчин в кожаных куртках. Они искали Марину.
– Здесь проживает гражданин Волков Андрей Сергеевич? – спросил один из них, недобро глядя на хозяина.
– Я... я Волков, – пролепетал Андрей.
– Ваша бывшая супруга, Марина Викторовна, указала ваш адрес и адрес вашей матери как поручителей по микрозаймам. Она набрала в пяти конторах, плюс частные займы. Общая сумма – около десяти миллионов. Где она?
– Мы не знаем! – взвизгнула Галина Петровна. – Она нас самих обокрала!
– Это нас не касается. Вы в списке контактных лиц. Если она не отдаст, будем приходить к вам. Часто приходить.
Когда коллекторы ушли, в квартире повисла гробовая тишина. Галина Петровна сидела на диване, обхватив голову руками, и раскачивалась из стороны в сторону.
– Змея... Какая змея... А я её кормила, я её хвалила... Лена, Леночка, скажи, что это сон?
Елена стояла у окна. Она могла бы сейчас торжествовать. Могла бы сказать: «Я же говорила!». Могла бы собрать вещи и уйти, оставив их разгребать это болото. Но она видела Андрея, который был на грани инфаркта, и свекровь, которая постарела лет на десять за один час.
– Так, – жестко сказала Елена. – Слезми горю не поможешь. Слушайте меня внимательно.
Все подняли на неё глаза. Сейчас она была главной. Не «бесцветная моль», а капитан тонущего корабля.
– Первое. Мы идем в полицию. Пишем заявление о мошенничестве. У нас есть свидетели, есть переписки, есть этот липовый офис. Шансов вернуть деньги мало, но это обезопасит нас от коллекторов. Пусть ищут её официально.
– Второе. Андрей, твой кредит. Банк не волнует, что тебя кинули. Платить придется. Я сниму деньги со своего накопительного счета. Там есть двести тысяч. Этого хватит на первые платежи, пока ты будешь искать подработку.
– Лена... – Андрей заплакал. – Ты... ты отдашь свои деньги? После того, как я...
– Отдам. Но при одном условии.
Елена повернулась к свекрови.
– Галина Петровна.
– Да, Леночка? – голос свекрови дрожал.
– Я больше никогда, слышите, никогда не хочу слышать в этом доме имя Марины. И никаких сравнений. Никаких «а вот она бы». Если я услышу хоть слово критики в свой адрес или похвалы в адрес этой... женщины, я соберу вещи и уйду. И тогда вы будете разбираться с коллекторами и банками сами. Вы меня поняли?
Галина Петровна закивала так часто, что казалось, у неё отвалится голова.
– Поняла, доченька. Поняла. Прости меня, дуру старую. Ослепла я. Бес попутал. Ты у нас золотая. Единственная.
С того дня жизнь изменилась. Было тяжело. Андрей устроился на вторую работу, таксовал по ночам. Галина Петровна продала свои драгоценности (те, что остались) и отдала долг сестре. Они жили в режиме жесткой экономии почти два года.
Марину нашли через полгода. Она скрывалась в каком-то провинциальном городке, где пыталась провернуть похожую схему, но попалась на мелочи. Оказалось, что за ней тянулся шлейф уголовных дел в трех регионах. «Успешная бизнес-леди» была профессиональной мошенницей на доверии, которая специально искала бывших мужей или одиноких женщин, втиралась в доверие и обирала до нитки.
Суд был долгим. Денег у Марины, конечно, не оказалось – она всё спускала на красивую жизнь и старые долги. Её посадили на пять лет. Андрею и Галине Петровне пришел исполнительный лист на возмещение ущерба, но они понимали, что получать будут по три копейки в год.
Но удивительно – семья не распалась. Наоборот, эта беда сплотила их. Галина Петровна переменилась разительно. Она больше не командовала, не критиковала. Когда она приходила в гости, то сидела тихо, помогала резать салаты (и даже хвалила крупные куски в оливье, говоря, что так «вкус чувствуется лучше»). Она смотрела на Елену с боязливым уважением и благодарностью.
Однажды, спустя два года, они снова собрались за столом на день рождения Андрея. Кредит был почти выплачен.
Галина Петровна подняла тост. Рука у неё немного дрожала – возраст брал своё.
– Я хочу выпить за Лену, – сказала она. – За мою... дочь. Да, дочь. Потому что только родная дочь могла бы не бросить нас в той яме, куда мы сами себя загнали. Прости меня, Лена, за всё. Я была слепа. Красивая обертка – это не главное. Главное – что внутри. А внутри у тебя – чистое золото.
Андрей обнял жену и поцеловал её руку.
– Спасибо, родная.
Елена улыбнулась. Ей не нужны были дифирамбы. Ей просто было спокойно. В её доме наконец-то было тихо, уютно и безопасно. Призраки прошлого исчезли, растворились, как дешевые духи, оставив после себя лишь горький опыт и понимание того, кто есть кто на самом деле.
А оливье в тот вечер был особенно вкусным. С колбасой. Как любил муж.
Если вам понравилась история, подпишитесь на канал и поставьте лайк – это очень поможет развитию блога.