В течение 1500-1510-х годов узбеки Шейбани-хана долго и методично очищали от тимуридских князей Среднюю Азию, чтобы самостоятельно ею править. В итоге правители Герата сбежали в Иран – их линия в дальнейшем угасла. А молодой князь Бабур со своими соратниками вторгся в Индию, где основал государство, которое европейцы предпочитали именовать империей Великих Моголов. Но на самом деле, это была лишь индийская ветвь династии Тимуридов. Для точности историки часто называют ее представителей Бабуридами. И вот у них осталось много потомков.
Многолетние войны Великих Моголов и маратхов, которые вел падишах Аурангзеб в конце 17-го и начале 18-го столетия, привели к ослаблению и федерализации империи. Тем не менее, многочисленные вассалы, которые отныне пришли к власти, номинально признавали сюзеренитет могольских государей.
Поэтому, когда после битвы при Плесси 1757-го года британцы начали завоевания на территории Индостана, они были вынуждены относиться к местным Тимуридам достаточно уважительно. Следующие поколения династии реально не управляли ничем, но получали приличную пенсию. Она позволяла им вести богатую жизнь во дворце, содержать крупный гарем, приглашать к себе поэтов и музыкантов.
Бахадур Шах II реально не правил ничем, за исключением центрального района Дели. Но благодаря содержанию от Ост-Индской компании мог не отказывать себе ни в чем. Тем не менее, в 1857-м году 82-х летнего старика выбрали номинальным руководителем восстания сипаев. Лидеры повстанцев заставляли его подписывать собственные решения и даже ставили оттиски государственной печати на пустых листах. А два его сына стали руководителями мятежников.
Когда англичане сумели подавить бунт, отпрыски падишаха были отправлены на небо на глазах старика. А его самого сослали в Рангун в современной Мьянме с оставшимися членами семьи. Вместе с тем значительная часть выжившего потомства была вынуждена скрыться в неизвестном направлении, опасаясь справедливой британской мести.
Поэтому в современных Индии и Пакистане есть многочисленные потомки Бабуридов. Однако, их происхождение не всегда надлежащим образом подтверждено. После получения независимости индийское правительство без особых разбирательств установило им пенсию – нередко, это является единственным их «доказательством» родства с царской семьей.
Так, женщина по имени Султана Бегум живет в трущобах Калькутты, и утверждает, что потомком Бахадур Шаха являлся ее покойный муж. Она ничего особого не требует от правительства, за исключением пособия для содержания их общих детей. В настоящее время оно составляет около 400 рупий, т.е. 3 300 рублей.
Зато дочь, пользуясь отцовским именем, предъявила иск об установлении своего права собственности на Лал-Кила, знаменитый Красный форт, где до восстания сипаев проживали падишахи Великих Моголов. Разумеется, властями ей в этом было отказано, хотя пересмотр дела до сих пор идет.
Индиец по имени Хабибуддин Туси также называет себя потомком династии, хотя его претензии разделяют не все. Он грозился властям отсудить у них Тадж-Махал, но на деле просто привлекал к себе внимание.
Зато принадлежность у царскому роду Якуба Зияуддина Тучи из Хайдарабада вполне обоснованы. Он ничего не требует, за исключением восстановления и увеличения размера пенсии потомкам Великих Моголов, которая была отменена еще в 2004-м году.
Кроме этого, немало людей из Пакистана и индийской общины Мьянмы именуют себя потомками Бабура и великого Тамерлана. Но это уже больше легенды. Хотя у них нет никаких доказательств, все может быть: особых репрессий в сторону династии после 1857-го года не было, а люди в Азии рожают много детей.