А ромашки с георгинами он просто так купил.
Мужчины…
Мужчины — простые и логичные. Как путь паровоза: рельсы проложены, стрелка переведена, маршрут известен. Ни отклонений. Ни загадок.
И в приметы они не верят. Точно точно.
Ни в «чёрную кошку» — потому что это просто кошка.
Ни в «пятницу тринадцатое» — потому что календарь не виноват.
Ни в Таро — потому что «это просто картинки».
А уж в ведьм — тем более.
«Глупости всё это», — говорит мужчина, поправляя на запястье тот самый браслет оберег, который она подарила «на удачу».
«Просто сувенир», — поясняет он, если кто то заметит.
«С моря привёз», — добавляет для убедительности.
(Хотя море было два года назад, а браслет — вчера.)
И ещё у мужчин нет секретов. Да. Нету.
Это вам городские сумасшедшие подтвердят — они как раз сидят на лавке у подъезда и кивают: «Точно! Никаких секретов. Всё у них на виду».
«Спросите у Природы», — подмигивает один.
«Или у Логики», — подхватывает другой.
А Логика, кстати, стоит в стороне, листает блокнот и молчит. Только уголки губ дёргаются — будто сдерживает улыбку.
«Ну и что тут скрывать? — хмыкает мужчина, хлопая по карману, где лежит сложенная вдвое фотография. — Всё просто. Всё по делу».
Он не добавит, что эту фотографию он достаёт по утрам.
Не скажет, что помнит, где она стояла, когда он её снимал.
И уж точно не признается, что хранит её смех в отдельной папке на телефоне — «чтобы не потерялся».
«Приметы? Секреты? — он качает головой. — Не смешите».
Только назвать это «секретами» он пока не готов.
Потому что если назвать — значит признать.
А признать — значит изменить маршрут.
А маршрут, как у паровоза, должен быть прямым.
Точно точно.
Приглашение
Приглашение.
Да, приглашение. На свидание. Что тут такого?
Ничего. Просто текст. Обычный текст. Набрал, отправил — и всё.
Ну да, на четверг. И что? Обычный день. Самый обычный. Не пятница, не тринадцатое, не «особый» какой то день. Просто четверг.
«Пусть женщины верят в приметы, — думает он. — А у меня всё по делу».
Ну да, сам написал. Сам. Вечером.
Не ждал, не тянул, не «выбирал момент». Просто открыл чат — и написал.
Да, на её фото в платье написал: «Красивая».
Какой тут секрет? Она же красивая. Точка. Не «красивая, как звезда», не «красивая, как в кино» — просто «Красивая». Потому что иначе не скажешь.
И без смайликов.
Потом насчёт четверга — тоже без смайликов. Просто: «В четверг сможешь?»
А разве они нужны были? Нет, не нужны. Или нужны?
Он на секунду задумывается. Перечитывает сообщение.
«Нет, нормально. Так лучше. Чётко. По мужски».
Ой, ну Стрельцу можно и без смайликов. Можно же. Он не Дева, чтобы расставлять эмодзи, как флажки на параде. Он — Стрелец. И ей это нравится. Наверное.
А она красивая. В апреле родилась.
Ой, ну какой там знак зодиака? Глупости. Просто совпадение.
Но он помнит.
Помнит, что в апреле цветут ромашки. И что она как то сказала — любит простые цветы. И что ей идёт зелёный. И что смех у неё — как звонок в школе, когда объявили каникулы.
Всё это он помнит. Но не признаётся даже себе.
Написал — и всё. Да, на четверг.
И теперь ждёт.
Не то чтобы ждёт. Просто время от времени смотрит на экран. «Проверяет уведомления», — говорит он себе.
Хотя телефон лежит экраном вверх. Специально.
И когда приходит ответ — короткое «Да», — он улыбается.
«Ну вот. Всё по делу. Никаких секретов».
Но где то внутри — тихо тихо — звучит: «Она согласилась».
И это уже не про четверг. Не про обычный день.
Это про что то другое.
Про то, что он пока не готов назвать.
Цветы
Цветы.
Бурьян. Ой, цветы.
Ну да, цветы. Одуванчики там, ромашки. Розы ещё какие то дурацкие. Видов пять. Или семь.
«Не разбираются мужчины в цветах. Не разбираются, — думает он. — И не должны. Мы же не флористы какие то. Вот».
И на свидание мужчины цветы не покупают.
Ну зачем? Это же просто встреча. Так, поговорить. Посмотреть. И всё. Всё просто, как путь паровоза. Да. Точно.
Да и вообще, он же не Водолей, как его знакомый. Этот вон какие то веники вечно таскает. Ага, из роз.
«Глупый, наверное, — мысленно хмыкает он. — Вот и не жалеет женщин — им же потом с этим веником по улице таскаться. Тяжело, наверное».
Вот поэтому он и не покупает цветы.
Зачем? Да, зачем?
Ну это же ромашки. Не цветы, а ромашки. Обычные ромашки. Как трава у дороги. Как будто и не подарок вовсе.
«Просто шёл, увидел, взял, — убеждает он себя. — Не специально. Не как этот Водолей».
Да. Отдал ей. Конечно, отдал.
Просто так. Что тут такого.
Она взяла осторожно, будто боялась сломать. Потом улыбнулась. И — он заметил — чуть покраснела.
«Это ветер, — решает он. — Или солнце. Не из за цветов же».
Он же Стрелец, а не Рак какой то там. Поэтому ромашки.
И ей понравились. Точно понравились.
Потому что она не отложила их в сторону, как делают с «вежливыми» букетами. Не поставила в угол. А держала в руках. Всё время держала.
И когда они шли, цветы слегка касались её платья — будто сами искали к ней дорогу.
Он старался не смотреть.
Но видел.
Видел, как она время от времени опускает взгляд на букет. Как трогает лепестки кончиками пальцев. Как вдыхает запах — тихо, незаметно.
«Ну и что? — говорит он себе. — Это просто цветы».
Но где то внутри — там, куда он не любит заглядывать, — звучит другое:
«Она их не отпустила. Даже когда смеялась. Даже когда говорила. Даже когда он рассказывал про работу. Она держала их. Всё время».
«Просто цветы, — повторяет он. — Просто ромашки. Просто так».
Но телефон он кладёт экраном вверх.
На всякий случай.
Чтобы не пропустить её сообщение: «Спасибо за цветы».
Прогулка
Прогулка.
Обычная прогулка.
Не любят мужчины такое — ну чего зря ходить туда сюда? Да и ещё по парку. То же мне. Пыль, ветер. Люди какие то ходят. Ну не… Не нужно такое мужчинам. Вообще.
И ему не нужно.
Он же Стрелец. Вот. А тут — прогулка.
Но с ней вот пошёл.
Хотя это не прогулка. Это так, просто разговор. Не стоять же на месте. И на лавочке можно посидеть — погода хорошая, да и опять же не стоять же посреди улицы. Да да, вон у Логики спросите. Она подтвердит.
И не смотрит он на неё. Чего смотреть?
Ну и что, что бретелька упала. Ну соскользнула и всё — не держится, наверное. То же мне.
Он делает шаг в сторону, будто случайно, чтобы она не чувствовала неловкости. Не говорит ничего. Не указывает. Просто… создаёт пространство, где ей не нужно оправдываться.
А потом она поправляет бретельку сама. Улыбается. И он ловит эту улыбку — не взглядом, а всем существом.
«Это просто прогулка», — напоминает он себе.
Но ноги сами выбирают путь вдоль аллеи, где растут те самые ромашки. Или это одуванчики? Нет, ромашки. Точно ромашки.
Они идут. Говорят. О чём то. Он не запомнит потом, о чём именно. Но запомнит, как она смеётся, когда ветер подхватывает её волосы, и как она на секунду прислоняется к стволу дерева, чтобы перевести дух.
«Устала?» — спрашивает он.
«Нет, просто… красиво тут», — отвечает она.
И он молчит. Потому что сказать «да, красиво» — значит признать, что дело не в парке.
…
В кафе зашли. Кофе тут вкусный.
Ну и опять же посидеть можно. Просто посидеть. Чего тут такого.
Он заказывает себе чёрный, без сахара. Она — латте с корицей.
«Ты всегда так пьёшь?» — спрашивает она.
«Да, — говорит он. — Привычка».
А про себя думает: «Я заметил, что ты любишь корицу. Ещё тогда, в прошлый раз».
Но не говорит. Потому что это уже слишком близко к признанию, что он замечал.
Она помешивает кофе. Он смотрит на её руки — как она держит чашку, как пальцы обхватывают тёплый фарфор.
«Что?» — ловит она его взгляд.
«Ничего, — отворачивается он. — Просто… кофе».
Она улыбается. Не насмешливо, а так, будто знает что то, чего он ещё не понял.
…
Он же Стрелец. Вот поэтому и не любит прогулки. Вот.
Но когда они выходят, он замедляет шаг. Не специально. Просто так.
Чтобы продлить.
Чтобы ещё минуту слышать её голос.
Чтобы ещё раз увидеть, как ветер играет её волосами.
Чтобы снова почувствовать это странное тепло — не от солнца, а от того, что она рядом.
…
А она в апреле родилась.
И где то в глубине души он связывает это с ромашками, с ветром, с кофе с корицей, с упавшей бретелькой, с её смехом.
«Совпадение», — говорит он себе.
Но шаги его становятся медленнее.
И взгляд — дольше.
И молчание — теплее.
СМС.
Короткое сообщение. Обычное короткое сообщение.
Не пишут их мужчины. Особенно женщинам. Ну чего писать? Вот ещё.
Но он написал СМС. Да! Написал!
Чего тут такого? Обычная вежливость.
В- е-ж-л-и-в-о-с-т-ь. И всё.
Он же в год Змеи родился — ну какие СМС?
Да, написал. Из вежливости. Да, без смайликов. Он же Стрелец, а не Дева какой то там.
Поэтому без смайликов.
Да, насчёт пятницы тоже спросил. Ну а что? Что такого? Да, про кино. Ну не звонить же поздно так. Поэтому СМС. Просто СМС.
…
Он набирает текст, стирает, набирает снова.
«Как доехала?» — слишком заботливо.
«Всё ок?» — слишком небрежно.
«Спасибо за вечер» — слишком… официально.
Останавливается на: «Домой добралась?»
Отправляет.
И тут же жалеет.
«Глупо. Надо было просто молчать».
Но телефон лежит экраном вверх.
Конечно, лежит. «Просто так», — говорит он себе.
Хотя знает: если она ответит — он улыбнётся. Даже если это будет просто «Да». Даже если без смайликов.
…
Ответ приходит через семь минут.
«Да. И кофе был вкусный».
Он перечитывает. Дважды. Трижды.
«Кофе? Какой кофе? Ах да, кафе. После прогулки».
И вдруг понимает: она запомнила. Не прогулку, не разговоры, не ветер в волосах — а кофе. Тот самый латте с корицей.
«Значит, ей понравилось», — думает он.
Но вслух говорит: «Просто вежливость. Она всегда так отвечает».
…
Он снова открывает чат.
Пишет: «В пятницу кино?»
Стирает.
Набирает: «Есть планы на пятницу?»
Замирает.
«Слишком прямо. Слишком… заметно».
Возвращается к первому варианту: «В пятницу кино?»
Отправляет.
И кладёт телефон экраном вверх.
На всякий случай.
…
Потом, уже ночью, он снова открывает их переписку.
Просматривает: её «Да», его «В пятницу кино?», её «Кофе был вкусный».
Смеётся тихо.
Но не удаляет.
И не блокирует.
И даже не прячет чат в архив.
Потому что где то внутри — там, куда он редко заглядывает, — звучит: «Она ответила. Она запомнила кофе».
А это уже не просто вежливость.
Это что то другое.
Что то, для чего у него пока нет названия.
Нет у мужчин секретов. Нету.
И в ведьм они не верят. И в знаки зодиака. Чего верить? Он же Стрелец, а она Овен.
«Совпадения, — говорит он себе. — Просто совпадения».
Но где то в глубине шкафа лежит коробка. Небольшая. С надписью «Документы».
А внутри — не документы. Что там. Ну там всякое.
…
Он не верит в приметы. Точно не верит.
Не носит обереги. Не стучит по дереву. Не боится чёрных кошек.
Но каждый раз, проходя мимо цветочной лавки, замедляет шаг. И смотрит на ромашки.
«Просто так», — думает.
Хотя знает: если увидит свежие, купит.
Даже если она не попросит.
Даже если не будет повода.
…
Он не говорит о чувствах. Не произносит громких слов. Не пишет длинных сообщений.
Только иногда, когда она смеётся, смотрит на неё чуть дольше обычного. И улыбается.
Так, будто знает что то важное.
Будто у него есть секрет.
…
Но секретов нет.
Точно нет.
Ведь мужчины в секреты не верят.
Как и в ведьм.
Как и в знаки зодиака.
…
А коробка с «документами» стоит на верхней полке.
Запрятана подальше.
Чтобы никто не нашёл.
Чтобы он сам не признал, что хранит её.
Что бережёт.
Что любит.