Виктор Павлович Аверин не просто владел городом. Он его построил. Его строительный холдинг «Аверс» был монстром, пожирающим старые кварталы и возводящим на их месте сверкающие высотки. Аверин был человеком-функцией: жесткий, конкретный, не знающий слова «нет». У него была одна слабость. Точнее, одна боль. Его сын, Саша.
Саша был... ошибкой в генетическом коде Аверина. В свои 25 лет он не интересовался тендерами, маржой и откатами. Он рисовал странные картины, подбирал на улице больных животных и тратил карманные деньги (весьма солидные) на помощь каким-то непонятным людям. — Ты блаженный, Сашка, — морщился Виктор, глядя, как сын возится с очередным плешивым щенком в гостиной их особняка. — Тебе империей управлять, а ты в грязи ковыряешься.
— Пап, это не грязь. Это жизнь, — улыбался Саша. У него была удивительная улыбка — светлая, обезоруживающая. Такая была у его матери, которая сгорела от онкологии, когда Саше было десять. Конфликт назревал годами. Аверин пытался «лечить» сына деньга
Публикация доступна с подпиской
Читатель Читатель