Я всю жизнь лесом кормился. Где дров соседу наколю, где сруб поправлю, где валежник соберу. Работа тяжелая, но понятная. Лес я уважал, но не боялся. Думал, знаю его законы: не шуми без дела, не мусори, и лес тебя не тронет. Оказалось, я знал не всё.
В тот раз подвернулась шабашка. Купил кто-то из приезжих старый участок на самом краю леса, в «Глухом урочище». Место нехорошее, сырое, местные туда не ходят — говорят, там даже птицы не поют. Но мне деньги были нужны позарез — крышу латать надо до снегов. Договорились, что я там сухостой повалю и кустарник расчищу.
Приехал я туда с утра пораньше на своем старом УАЗике. С собой — верная бензопила, топор да термос.
Место и правда было странное. Деревья стояли старые, корявые, мхом обросли по самые макушки. И тишина. Не такая, как обычно в лесу, где жизнь кипит, а плотная, ватная. Даже ветер верхушки не качал.
Я завел пилу. Звук мотора в этой тишине показался мне оглушительным, неправильным. Будто я в библиотеке закричал. Но работа есть работа. Выбрал старую сухую осину, подпилил, повалил.
Час работал, два. Спина взмокла. Решил передохнуть. Заглушил пилу, поставил на землю, сел на пень.
И вот тут, когда звон в ушах стих, я это почувствовал.
Тишина стала давить физически. Казалось, кто-то выкрутил звук во всем мире на ноль. Я достал пачку сигарет, чиркнул колесиком зажигалки. Звук кремня — шварк — прозвучал сухо, коротко и тут же исчез, будто его проглотили.
Я огляделся.
Метрах в тридцати, в густом подлеске, стояло что-то высокое. Сначала подумал — обломок ствола, на котором мох висит лохмотьями. Но «обломок» шевельнулся.
Оно вышло на прогалину. Высокое, худое как жердь. На нем был длинный плащ до самой земли. Цвет такой, что не отличишь от коры и гнилой листвы. Но самое жуткое было в том, из чего этот плащ состоял.
Он был весь покрыт наростами. Сотни, тысячи маленьких пластин, похожих на древесные грибы-трутовики. Но когда оно подошло чуть ближе, мороз по коже прошел: каждый нарост по форме точь-в-точь напоминал человеческое ухо.
Они были серые, сморщенные, как сухая береста, но они… двигались. Они поворачивались, как маленькие локаторы, ловя каждый шорох.
Существо остановилось. Лица у него не было — просто гладкий нарост, как колено старой сосны. Ни глаз, ни рта.
Оно прислушивалось.
Я сидел, боясь вдохнуть. Сигарета выпала из рта на мох. Тук.
Этот тихий, почти невесомый звук для него был как выстрел.
Все эти тысячи «грибов-ушей» на его плаще разом повернулись в мою сторону. Волна дрожи прошла по его фигуре.
Оно меня услышало.
Оно сделало шаг. Двигалось оно странно — неестественно высоко поднимая ноги, аккуратно ставя их на землю, чтобы не хрустнуть ни одной веточкой. Оно берегло тишину. Оно охотилось на звук.
В руках у него блеснули два длинных, скрещенных лезвия. Похожие на ножницы, только ржавые и зазубренные.
Я понял: бежать нельзя. Я в тяжелых сапогах, лес сухой. Каждый мой шаг будет грохотом. Оно найдет меня с закрытыми «глазами» за секунду.
Я медленно, стараясь, чтобы куртка не шуршала, потянул руку к ручке пилы, лежащей у ног.
Существо замерло. «Уши» на его плечах затрепетали. Оно слышало шелест ткани моей одежды.
Оно щелкнуло лезвиями. Чик.
Звук был тихий, но он отразился от деревьев и вернулся к нему. Эхолокация. Оно поняло, где я сижу.
И тут оно рвануло ко мне. Быстро, беззвучно, как паук по паутине.
У меня была одна попытка.
Я схватил стартер пилы. Рванул шнур.
Пила была горячая, но старая. Она «чихнула», фыркнула и… заглохла.
Существо было уже в пяти шагах. Я видел, как дрожат жилки на его «ушах». Оно заносило свои лезвия.
Я закричал от страха и рванул шнур второй раз, вкладывая в это движение всю жизнь.
Мотор взревел.
РРРРРЬ-ДЫН-ДЫН-ДЫН!
В этой мертвой тишине рев мощного двухтактного движка прозвучал как взрыв. Я не просто завел ее, я сразу вдавил гашетку газа до упора, заставляя цепь визжать.
Эффект был страшный.
Существо не просто остановилось. Его скрутило. Этот звук для него был не просто шумом — это была физическая пытка, удар кувалдой по всем его тысячам чувствительных перепонок.
Оно рухнуло на колени, закрывая свою безликую голову длинными руками. Его плащ встал дыбом, каждый лоскут сжался, пытаясь закрыться. Существо затряслось, изгибаясь дугой. Из-под его пальцев потекла густая, черная смола.
Оно каталось по земле, пытаясь зарыться головой в мох, чтобы спастись от этого адского грохота.
Я не стал ждать. Я не бросил пилу. Наоборот. Я держал её перед собой, как щит, не отпуская газ ни на секунду. Мотор орал, сизый дым валил из выхлопной трубы.
Я пятился назад. Шаг, другой, третий. Существо корчилось на земле, прижатое звуковой волной.
Как только я вышел на тропинку, я развернулся и побежал к машине. Пилу не глушил. Я бежал с ревущим инструментом в руках, рискуя упасть, споткнуться, порезаться. Но я знал: пока она орет — я в безопасности.
Я закинул пилу в кузов, не глуша. Запрыгнул в кабину, завел УАЗик. И только когда отъехал на километр от того проклятого места, заглушил мотор.
Руки тряслись так, что я полчаса не мог руль держать.
Больше я на ту делянку не возвращался. Деньги заказчику вернул, соврал, что заболел. А он потом звонил, ругался, говорил, что других найдет. Не знаю, нашел или нет. Я не спрашивал.
С тех пор я изменился. Раньше любил тишину, а теперь я ее боюсь. Я теперь в лес хожу только с переносным радиоприемником. Включаю музыку или новости на полную громкость, чтоб орало на весь лес. Грибники на меня косятся, ругаются, мол, природу порчу, тишину нарушаю.
А я улыбаюсь и громкость прибавляю.
Пусть слушают. Пусть все слышат, что я иду. Главное — чтобы тихо не было. Потому что в тишине я снова начинаю слышать этот сухой, легкий звук. Чик. Будто кто-то примеряет ножницы совсем рядом.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #лес #деревенскиебайки