– Ты к ней собрался? – Вика выхватила из рук мужа сложенную рубашку и прижала к груди. – К этой фифе с накладными губами? Или опять придумаешь сказку про аврал в офисе?
Артём молча выдернул рубашку, даже не взглянув на жену. Лицо окаменело, на скулах проступили желваки.
– Не смей! – закричала она, вцепившись в ремень его дорожной сумки. – Ты хоть понимаешь, что делаешь?
– Прекрати, Вика. – Голос прозвучал так тихо, что она невольно отступила. – Отпусти.
– Это из-за неё? – Голос жены сорвался на хрип. – Я всё знаю! Мне подруга фото скинула! Вы в ресторане, она гладит тебя под столом…
– Замолчи! – рявкнул Артём так, что она отшатнулась. – Ты достала! Пять лет мы не живем, а существуем. Ты ищешь измены там, где их нет, а если нет – придумываешь!
– Я видела фото! Ты с ней!
– Ты видела, как я сижу с коллегой! – Он схватился за голову. – Если бы не Егор, я бы ушёл от тебя ещё два года назад. Ты же истеричка! Ты выпила из меня всю кровь. Вспомни, когда в последний раз мы просто пили чай и не ссорились?
Вика открыла рот, чтобы ответить, но вдруг поняла: вспомнить нечего. Только чёрная дыра подозрений, обид и собственного страха.
– Я не хочу жить в аду, – уже спокойнее добавил он, застёгивая молнию. – Я ухожу.
– А как же я? – прошептала она.
– А что ты? – Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Ты сильная. Выживешь. Егору я буду помогать.
Дверь хлопнула. Вика стояла в коридоре, глядя на эту дверь, и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Она ждала слёз, но их не было. Только холод и пустота. Она медленно прошла в спальню, открыла шкаф с его вещами и замерла. Рука не поднялась выбросить их в окно. «А вдруг вернётся?» – трусливо шепнул внутренний голос.
---
На самом деле всё началось раньше, чем Вика нашла то фото. За месяц до скандала Артём, уставший от семейных драм, сбежал на обед в любимое кафе. И в тот день он впервые увидел ЕЁ.
Она сидела за столиком у окна и громко смеялась. Смех был резким, дерзким, завораживающим. Светлые волосы, голубые глаза, наглая улыбка. Артём забыл про свой суп.
Напротив неё сидел мужчина в дорогом костюме. Лица не разглядеть, но Артём сразу его возненавидел.
Девушка поймала его взгляд. Медленно, не отводя глаз, провела пальцем по краю бокала с мартини, наклонилась к собеседнику, что-то шепнула. Тот обернулся. Артём узнал его — владелец крупного бизнеса, с которым его компания пыталась заключить контракт.
Он вспыхнул и уткнулся в тарелку, но краем глаза видел, как её стройная нога скользит по ноге спутника под столом. Она играла. Играла со всеми.
На следующий день её не было. Артём ловил себя на мысли, что ищет её взглядом. А через неделю она сидела одна, грустная, ковыряя вилкой салат.
Он встал и подошёл.
– Здесь занято?
Она лениво подняла глаза, скользнула взглядом по лицу, недорогим часам, обручальному кольцу:
– Вообще-то да. Мной. – Усмехнулась. – Но так уж и быть, присаживайся, офисный герой-любовник.
Артём сел, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой.
– Я Артём.
– А я Золушка. – Она фыркнула. – Слушай, я тут жду, пока мой… друг вернётся из туалета. Так что у тебя минута.
– Я видел вас неделю назад. С ним.
– Наблюдательный. – Отложила вилку. – Хочешь автограф?
– Я хочу узнать, как вас зовут на самом деле.
Девушка посмотрела внимательнее. В глазах мелькнул интерес.
– Алиса. – Протянула руку. – А ты смелый. Жена не будет против, что с незнакомками в кафе общаешься?
– Мы разводимся, – выпалил он первое, что пришло в голову.
Алиса расхохоталась, громко, на всё кафе.
– Врёшь! И глазом не моргнув. Мне такие нравятся. – Встала, достала из сумочки визитку, бросила на стол. – Держи. Если надоест врать жене, позвони.
Из туалета вышел тот самый бизнесмен. Бросил на Артёма короткий, ничего не выражающий взгляд, взял Алису под руку и увёл.
Артём смотрел на визитку. «Алиса». Без фамилии. И номер.
---
Он позвонил через три дня. После очередной ссоры с Викой, которая нашла в его телефоне фото Алисы и устроила скандал.
Алиса ответила сразу, будто держала трубку в руке:
– Соскучился? – В её голосе слышалась усмешка.
– Да, – выдохнул он.
– Тогда приезжай. ТЦ «Гранд», второй этаж. Магазин белья. Буду мерить, нужен мужской совет.
Он сорвался с работы, наплевав на совещание.
В магазине Алиса чувствовала себя как рыба в воде. Выходила из примерочной в кружевных комплектах, крутилась перед зеркалом:
– Ну как? Берём?
Артём, краснея, кивал. Продавщицы с понимающими улыбками переглядывались — такой клиент здесь не каждый день.
– Иди сюда, застегни, – позвала она его в примерочную.
Как только полог задвинулся, она прижалась к нему.
– Трясёшься? Боишься, что жена узнает?
– Я не боюсь.
– Врёшь. – Чмокнула в щёку. – Но мне нравится, как ты врёшь.
На кассе Артём выложил за три комплекта почти всю месячную премию. Алиса даже не сказала спасибо. Взяла пакеты и ушла вперёд, бросив через плечо:
– Завтра позвоню.
Так и пошло. Встречи урывками, в машине, в дешёвых гостиницах. К себе домой она его не звала — да и где тот дом, Артём не знал. Однажды, когда Алиса принимала душ, у неё зазвонил телефон. На экране высветилось: «Игорь». Артём не взял трубку, но в голосовом сообщении услышал обрывок: «...перебесилась и возвращайся, дура». Он сделал вид, что ничего не слышал.
Алиса брала от жизни всё и не просила — требовала. То сумочку, то туфли, то просто деньги «на девочек».
– Алис, а если я правда разведусь? – спросил он как-то ночью, лёжа в номере и глядя, как она красит губы перед зеркалом. – Ты выйдешь за меня?
Она замерла. В зеркале их глаза встретились.
– Глупый. – Подошла, села ему на колени. – Таких, как я, в жёны не берут. Я развлечение. А развлечение рано или поздно надоедает.
– Но я люблю тебя!
– А я люблю, когда мне покупают вот это. – Ткнула пальцем в новую сумочку на тумбочке. – Не путай одно с другим.
Через неделю Артём ушёл от Вики. Собрал вещи, снял квартиру и написал Алисе: «Я свободен».
Она приехала через два дня, загорелая, пахнущая морем.
– Ой, а тут мило, – соврала она, оглядывая съёмную двушку. – А почему так далеко от центра?
– Алиса, я ушёл из семьи. Ради тебя.
– Я слышала. – Сняла платье, направилась в душ. – Ты молодец.
– И что дальше?
Она выглянула из душа, намыленная, мокрая, прекрасная:
– А дальше? Будем жить сегодняшним днём. Или ты хочешь опять получить жену-истеричку?
Он промолчал.
---
Месяц пролетел как один день. Артём таял. С работы его не уволили сразу — сначала терпели, но он перестал брать трубки, срывал сделки. Когда кончились накопленные за годы брака заначки, пришлось съехать с квартиры на съёмную, подешевле. Он забросил друзей, перестал отвечать на звонки матери. Жил только Алисой. А она жила своей жизнью. Могла не прийти ночевать, сославшись на подругу, а утром вернуться на такси, хотя её машина стояла во дворе.
– Ты была не у подруги, – как-то не выдержал он. – Тебя подвозил мужик на чёрном джипе.
– Ах этот? – Алиса зевнула. – Коллега. Подбросил до дома, потому что у меня машина сломалась.
– Она стоит во дворе!
– Правда? – Удивлённо выглянула в окно. – О, и правда завелась. Чудеса.
Он сходил с ума. Разбил кулак о стену, напился, потом рыдал у неё на коленях. Алиса гладила его по голове, думая о чём-то своём.
– Не унижайся, – тихо сказала она тогда. – Мужик должен оставаться мужиком. Даже когда больно.
В одну из ночей она не вернулась совсем. Не брала трубку трое суток. Артём объездил все клубы, больницы, морги. На четвёртый день она пришла сама, свежая, с пакетами из дорогих бутиков.
– Где ты была? – заорал он.
– Успокойся, – она прошла мимо него в комнату. – Летела в Париж. Спонтанно. Подруга позвала.
– Какая подруга?
– Артём, нам надо поговорить.
Он почувствовал, как под ложечкой засосало от страха.
– Я уезжаю. Совсем. – Она начала собирать разбросанные вещи. – Ты же знал, на что шёл.
– Нет! – Он схватил её за руку. – Алиса, не надо! Я всё для тебя сделал! Семью бросил, сына…
– Я тебя не просила! – рявкнула она, вырываясь. – Слышишь? Не просила! Ты сам захотел поиграть. А теперь не плачь.
– Это из-за того бизнесмена? Из-за Игоря?
Алиса остановилась. Посмотрела с жалостью.
– Было много бизнесменов, Артём. И до, и после. С Игорем я поссорилась, ты пришёлся кстати — нужно было где-то пересидеть, пока он не остынет. – Она обвела рукой съёмную квартиру. – А теперь он остыл. Прощай.
Она ушла. Дверь хлопнула.
---
Месяц Артём пил. С работы выгнали окончательно, когда он пришёл пьяным на переговоры. Квартиру пришлось оставить — нечем платить. Он перебрался в комнату в коммуналке. Иногда, сквозь мутное забытьё, вспоминал о сыне. Набирал номер, слушал гудки и бросал трубку — что он скажет? «Прости, я выбрал бабу вместо тебя»? Потом перестал звонить совсем — от стыда.
В одном из баров он случайно увидел ВИКУ.
Она сидела за столиком с импозантным мужчиной. На ней элегантное платье, волосы уложены, глаза сияют. Она смеялась. Спокойно, легко, искренне.
Артём, шатаясь, подошёл.
– Вика…
Она подняла глаза. Ни боли, ни ненависти. Только лёгкое удивление.
– Артём? Ты ли это? – Окинула взглядом мятую рубашку, небритое лицо, красные глаза. – Какой ужас.
– Где Егор? – выпалил он.
– Дома. Спит. – Спокойно, будто они расстались вчера по-дружески. – Хочешь увидеться? Приходи в субботу, часикам к одиннадцати. Только не вздумай явиться в таком виде. Я не хочу, чтобы сын видел отца алкоголиком.
– Ты… ты с кем? – Артём кивнул на мужчину.
– Это Илья. Мой молодой человек. – Она улыбнулась. – Мы подали на развод, как ты и хотел.
Земля ушла из-под ног.
– А как же… мы?
– Какие мы? – Вика удивлённо подняла брови. – Ты сам ушёл. Забыл? – Вздохнула. – Иди домой, Артём. Проспись. В субботу жду. Не опаздывай.
Он вышел на улицу и долго стоял, глотая холодный воздух.
В субботу он не пришёл. Потому что в пятницу вечером, когда он сидел в своей каморке, вспоминая лицо сына, зазвонил телефон.
Экран засветился: «Алиса».
Пульс ударил в виски. Рука сама потянулась к трубке.
– Алло…
– Привет, скучал? – В трубке раздался смех, который он ненавидел и любил одновременно. – Тут такое дело… Мне нужно срочно свалить из города на пару дней, а мои друзья меня запалили. Посижу у тебя?
Артём молчал. Перед глазами стояли глаза сына, которые он уже начал забывать, пустота впереди и голос Вики: «В субботу жду».
– Ты где? – спросил он хрипло.
– Помнишь нашу гостиницу? Жду.
Он посмотрел на часы. До субботы, до сына, до новой жизни оставалось двенадцать часов.
– Приеду, – сказал он, уже натягивая куртку.