Февраль 1959 года. Северный Урал. Группа Дятлова уходит в тайгу и не возвращается.
Официальная версия — стихия.
Но в деле есть страницы, которые не показывали родственникам. Есть показания свидетелей, которые не попали в протоколы. И есть отчёт, который тридцать лет пролежал в ведомственном архиве, пока его случайно не нашли.
Я попытался собрать всё, что осталось от тех событий. Документы, воспоминания, записи. Получилась история не про тайну. Получилась история про людей, которые оказались не в том месте.
1. Инженер из Свердловска
Олег Сергеевич вышел на пенсию в 1993 году. До этого тридцать пять лет проработал на заводе, который на картах не значился. Город Свердловск, почтовый ящик 427.
Мы встретились с ним в 2008 году в Екатеринбурге. Ему было уже под восемьдесят, но память сохранилась цепкая. Особенно на детали, о которых нельзя было говорить при советской власти.
— В пятьдесят седьмом меня распределили после института, — рассказывал он. — Прихожу в отдел кадров, мне говорят: зарплата сто двадцать рублей. Это в три раза больше, чем у однокурсников. Я спрашиваю: что делать? Отвечают: проектировать блоки питания. Для чего — неважно.
Важно стало потом.
Олег Сергеевич проектировал блоки питания для установки, которую внутри КБ называли «изделие Гамма-3». В документах она проходила как «генератор низкочастотных сигналов специального назначения».
— Три шкафа, под потолок, — показывал он руками. — Лампы, контуры, две антенны-тарелки. Когда включали на испытательном полигоне, у всех, кто стоял ближе пятидесяти метров, начинала болеть голова. Потом поставили экраны — свинцовые листы на резиновых прокладках.
Принцип работы объясняли коротко: генератор создаёт инфразвук частотой пять-восемь герц и импульсное магнитное поле. Человек в зоне поражения теряет ориентацию в пространстве. У него начинаются галлюцинации. Появляется чувство страха, которое невозможно объяснить.
— Мы это называли «эффект пустоты», — сказал Олег Сергеевич. — Человек бежит, потому что ему кажется, что за спиной кто-то стоит. Или что смерть пришла. Бежит, не разбирая дороги. Может в пропасть упасть и не заметить.
В 1958 году изделие приняли на вооружение. В акте государственной комиссии записано: «Рекомендован для подавления живой силы противника на дистанции до трёх километров. Требуется доработка по снижению побочных эффектов».
Какие эффекты имели в виду, Олег Сергеевич не знал. Его перевели на другой участок, а потом завод вообще закрыли. Но слово «побочные» он запомнил.
2. Метеостанция Вижай
Посёлок Вижай стоит на реке Лозьва. В пятидесятых там была метеостанция. Обычная, деревянная, с будкой на улице и самописцем внутри.
Алексей Иванович работал на этой станции с 1957 года. Должность называлась «техник-геофизик». В его обязанности входило каждый день замерять магнитное поле Земли и записывать показания в журнал.
— Обычно сорок-пятьдесят гамм, — объяснял он мне в 1999 году. — Если случалась магнитная буря, могло подскочить до ста. Но бури всегда видно — полярное сияние, помехи на радио.
Утром второго февраля 1959 года самописец вычертил пик. Стрелка ушла за сто двадцать гамм и держалась почти час.
— Я выглянул в окно. Небо чистое. Северного сияния нет. Радио работает нормально. Я записал: «НП — неопознанное явление».
Начальник станции, увидев запись, велел переписать. Сказал: «Пиши — возмущение ионосферы. Спишем на солнечную активность». Алексей Иванович переписал.
Через месяц в Вижай приехали люди из Свердловска. Показали удостоверения, спросили про погоду в начале февраля. Попросили журнал наблюдений. Забрали и вернули через неделю.
— Я открыл, а страница с записью от второго февраля вырезана, — рассказывал Алексей Иванович. — Аккуратно так, лезвием. Я спросить хотел, но мне сказали: не твое дело.
В 1960 году метеостанцию закрыли. Журналы увезли. Алексей Иванович уволился и уехал на юг. Перед отъездом сосед-охотник сказал ему странную фразу: «Зря ты про те показания спрашивал. Там выше по Лозьве в феврале люди пропали. Не лезь».
3. Прокурор Иванов
Фамилию Иванов знает каждый, кто хоть раз интересовался гибелью группы Дятлова. Лев Никитич Иванов — прокурор-криминалист, который вёл дело в 1959 году. Он опросил всех, кого можно было опросить. Он выезжал на место. Он подписывал заключение: «Причина смерти — стихийная сила, преодолеть которую люди были не в состоянии».
В 1990 году Иванов дал большое интервью. Сказал фразу, которую потом цитировали все газеты: «Я знаю больше, чем написал в деле». Но подробностей не раскрыл — умер в 1999 году.
Его вдова передала в музей личные записи. Там есть одна страница, написанная от руки, явно для себя.
«В марте 59-го вызвали в обком. Сидели двое — из оборонки и из комитета. Один спрашивает: «Лев Никитич, а если не лавина? Если техника?» Я говорю: какая техника, следов же нет. А он: «Не всякая техника следы оставляет». Я тогда не придал значения. А потом, через годы, вспомнил и подумал: откуда он знал, что следов не было? Я ведь ему ещё ничего не рассказал».
Дальше запись обрывается.
Перед смертью Иванов лежал в больнице. Врач, который его наблюдал, рассказывал знакомым: Лев Никитич бредил, звал кого-то, просил не подходить. А однажды сказал: «Самое страшное не то, что они замерзли. Самое страшное — что они бежали от того, чего не было».
4. Поисковик из девяностых
Александр занимался поисками с конца восьмидесятых. Ездил на перевал каждый год, опрашивал стариков, собирал свидетельства. В 1992 году он забрёл дальше обычного — километров на двадцать от классического маршрута.
— Вышел на поляну, а там бетонные руины, — записал он в дневнике. — Глубокая яма, похожая на фундамент. В ней ржавая арматура и куски кабеля в резиновой оплётке.
Александр сфотографировал это место.
Через год он вернулся туда с товарищами. На месте фундамента была ровная площадка, заваленная камнями. Кто-то пригнал бульдозер и всё сровнял с землёй.
— Я спрашивал в соседней деревне, — рассказывал Александр в 2003 году. — Мне сказали: геологи работали. Но геологи там искали уран в пятидесятых, а потом ушли. И бурят они летом. А фундамент выглядел так, будто на нём стояло что-то тяжёлое и стационарное.
В 1995 году Александр погиб. Сорвался со скалы на Алтае, куда поехал в отпуск. Дневник и фотографии остались у жены. Плёнку 1992 года она хранит до сих пор.
5. Случайная находка в архиве
Анатолий Гущин — историк из Екатеринбурга. В начале девяностых он работал в ведомственном архиве одного оборонного института. Доступ дали по знакомству — нужно было найти материалы для книги об истории завода.
В конце дня, когда сотрудники уже собирались домой, Гущин заметил папку, лежащую отдельно на столе комплектовщицы. Зелёный картон, старые тесёмки, гриф «Для служебного пользования». Название: «Отчёт по испытаниям изделия „Гамма-3“ в условиях горной местности».
— Я попросил посмотреть, — рассказывал Гущин в 2008 году. — Девушка пожала плечами: берите, это же не секретно. Просто старая бумага.
Он открыл. Дата — 15 февраля 1959 года. Подпись — полковник М., фамилия неразборчиво. И текст, отпечатанный на машинке, с пометками от руки на полях.
Гущин успел переписать несколько абзацев в блокнот. Вот они, я сверял с его записями:
«2 февраля 1959 года проведены полигонные испытания в районе хребта Поясовый Камень. Воздействие на группу имитаторов на дистанции 2,8 км. Результаты: через 35 минут после включения все объекты покинули зону облучения. Двое получили травмы. Один объект проявил признаки поражения центральной нервной системы — неадекватная реакция, попытка укрыться в камнях».
«Выводы: изделие требует доработки. Мощность превышает расчётную в 1,7 раза. Воздействие на открытой местности при низких температурах усиливается за счёт эффекта замерзания грунта, отражающего сигнал».
«Особое мнение инженера-испытателя: при проведении испытаний зафиксирован побочный эффект в виде оранжевого свечения кожных покровов у подопытных животных на полигоне, за месяц до основного эксперимента. Требуется дополнительное изучение».
Гущин хотел заказать копию, но на следующий день папки на месте не оказалось. В книге выдачи стояла подпись — неразборчиво, и дата: 1989 год. Кто взял и куда дел, выяснить не удалось.
В 1993 году архив расформировали. Часть документов передали в другие ведомства, часть, говорят, сожгли. Гущин до самой смерти в 2017 году пытался найти следы отчёта. Безрезультатно.
6. Разговор с физиком
Виктор Петрович — доктор физико-математических наук. В двухтысячных он занимался исследованием инфразвука в одной из академических лабораторий. О деталях дятловской трагедии узнал случайно — коллега подсунул статью.
— Я прочитал описание и сразу понял: это оно, — сказал он мне при встрече. — Оранжевая кожа — классический признак СВЧ-облучения определённого диапазона. Паническое бегство — результат инфразвука пять-семь герц. Он резонирует с внутренними органами, вызывает животный ужас. Человек не понимает, откуда страх, и бежит. Куда угодно.
Мы сидели в его кабинете, заставленном приборами. Виктор Петрович рисовал на бумаге графики, показывал спектры, объяснял про отражение от мерзлоты.
— Место идеально подходит, — говорил он. — Горный рельеф, вечная мерзлота. Сигнал распространяется дальше, чем в обычных условиях. Испытатели могли не знать, что там туристы. Или знали, но дистанция казалась безопасной. А сигнал пошёл дальше из-за отражения от скал.
В 2011 году Виктор Петрович написал статью для научного журнала. Без имён и названий, просто гипотеза. Статью не приняли. Редактор сказал по телефону: «Тема закрыта, Виктор Петрович. Не надо это ворошить».
Он умер в 2019 году. В его компьютере нашли папку с названием «Дятлов». Там были расчёты, графики и короткий текстовый файл:
«Если сложить дату испытаний 2 февраля 1959 года и время воздействия, указанное в отчёте Гущина, получается, что генератор работал именно тогда, когда дятловцы резали палатку и бежали вниз. Совпадение? Не верю в совпадения».
7. Что осталось сейчас
Отчёт об испытаниях «Гаммы-3» числится утерянным. Официально изделие сняли с вооружения в семидесятых — «в связи с неэффективностью». Неофициально говорят, что его доработали и используют до сих пор, только называют по-другому.
В 2023 году группа энтузиастов пыталась найти место, о котором писал Александр в 1992 году. Спутниковые снимки не показывают в том районе ничего необычного. Никаких следов бетона. Кто-то очень хотел, чтобы это место исчезло.
Но документы исчезают не до конца. Остаются люди, которые помнят. Остаются записи в личных дневниках. Остаются случайные фразы, сказанные перед смертью.
Группа Дятлова погибла не от холода. Не от лавины. Их убило то, чего нельзя увидеть. Инфразвук частотой пять-восемь герц. Излучение, которое заставило их бежать в ночь, разрезать палатку, ломать рёбра при падениях. И замерзать, не чувствуя холода.
Оранжевый цвет кожи — не мистика. Это след СВЧ-излучения от генератора, который работал в двух километрах. А может, и ближе.
Эта история — часть большого цикла о закрытых страницах советской истории. Ранее мы рассказывали о другом объекте, который до сих пор стоит в тайге и который охраняют сорок лет.
ГЛУБИНА-7: Объект в тайге, который охраняют сорок лет
P.S.
Дзен меняет правила. Теперь, чтобы канал оставался на плаву, нужно, чтобы нас читали подписчики. Если вам важно, чтобы такие материалы выходили и дальше — просто нажмите кнопку «Подписаться». Это занимает секунду. Для нас это возможность продолжать искать то, что спрятано в архивах.