первая часть
— И срочно, — добавила она.
— Отстань от парня. Ты и так его своим сватовством уже оттолкнула. Теперь ещё и это. Дай сыну жить своей жизнью. И у него есть право на ошибки, если уж на то пошло, — отрезал Фёдор Петрович.
— Слишком уж дорого это может стоить всем нам. Это не ошибка, это катастрофа. Ты что, не слышал? Она практически бездомная. Она полы моет. Уборщицей работает! — не сдавалась Марина Сергеевна.
— Ей всего двадцать один год, — спокойно возразил Фёдор Петрович. — И потом вспомни нашу жизнь. Тебе ведь тоже приходилось мыть полы. Были и у нас трудные времена. Что‑то ты быстро обо всём этом забыла.
— Я помню, — возразила Марина Сергеевна. — И как раз поэтому и против союза Славы с такой девушкой. В те тяжёлые времена я на всё готова была, только бы выползти из нищеты. На всё. Вот и она сейчас такая же: отчаявшаяся, изголодавшаяся, мечтающая о красивой жизни. Славка для неё — средство, билет.
— Так вот какого ты обо мне мнения, — раздался голос Славы.
Оказывается, парень уже какое‑то время слушал разговор родителей.
— Считаешь, что меня нельзя полюбить за то, какой я есть? Думаешь, что благосостояние, которое нажил отец, — единственное моё достоинство?
— Сынок, что ты? Ты не так меня понял… — засуетилась Марина Сергеевна. — Я просто… просто хочу тебя защитить.
— И потому приставила следить за мной какого‑то типа с фотоаппаратом, — горько усмехнулся Слава. — Не ожидал я такого от тебя.
— Прости меня, пожалуйста, — запричитала женщина. — Но просто… ты скрывал от нас свою избранницу, ничего о ней не рассказывал. Я должна была узнать, пойми. У тебя тоже когда‑нибудь будут дети, и вот тогда ты всё осознаешь.
— Положим, в твоих словах есть доля правды, — задумчиво протянул Слава. — Я действительно скрывал от вас Алёну, просто потому что предвидел твою реакцию и переживал, что ты её оскорбишь. Она очень нежная, ранимая. Хотя, может, и стоило вас познакомить. Я ведь планирую сделать ей предложение.
— Не рановато, сынок? — спросила Марина Сергеевна. — Ты же студент ещё, надо отучиться, состояться в профессии.
— Я давно зарабатываю, на съёмную квартиру хватит, а там посмотрим, — ответил Слава. — Я ведь уже всё спланировал, даже финансовый план составил.
— Молодец, — похвалил сына Фёдор Петрович. — Серьёзный подход.
— И всё же нужно было сначала посоветоваться с родителями, — обиженно скривила губы Марина Сергеевна.
— Посоветоваться? В этом не было смысла. Я сам всё решил, — сказал Слава. — А вот познакомить Алёну с вами… Наверное, всё же это нужно было сделать. Здесь я не прав. Хотя ты, мама, всё же здорово перегнула палку с этим детективом. До сих пор поверить не могу.
— Ну что ж, давайте уже знакомиться, — примирительно улыбнулся Фёдор Петрович. — Спроси у Алёны, когда ей удобно встретиться с нами. Конечно же, нам интересно на неё посмотреть.
— Хорошо, — улыбнулся парень. — Только, пожалуйста, мама, держи себя в руках. Она — моё счастье, моя жизнь, понимаешь? Я так рад, что встретил её. Не заставляй меня делать выбор между Алёной и вами.
— Договорились, — буркнула Марина Сергеевна.
Спорить с сыном и расстраивать его не хотелось. Женщина решила для себя, что проиграла лишь бой. Решающая битва впереди. Она сделает всё, чтобы расстроить этот нелепый мезальянс.
И вот сейчас Марина Сергеевна лежала в гостиной на диване с головной болью. Впереди — ужин со Славой и Алёной в ресторане. Место выбрала сама Марина Сергеевна, постаралась: заказала столик в самом дорогом заведении города. Роскошная обстановка, вышколенный персонал, изысканные блюда. И столовые приборы, форма и вид которых наверняка смутят юную нахалку. Пусть почувствует себя неловко в непривычном интерьере. Пусть ощутит пропасть между ней и Славой.
— Мы в «Львовске» ужинаем? — удивился Фёдор Петрович, когда узнал о месте встречи.
— Да, а что такое? — удивилась Марина Сергеевна.
— Но это же такое… пафосное заведение. Мне кажется, оно не подходит для знакомства с невестой сына. Она простая девочка и… — осторожно начал Фёдор Петрович.
— Ну почему же? — холодно отозвалась Марина. — Пусть всё пройдёт на высшем уровне. И потом, не называй её Славиной невестой, ещё ничего не решено.
— А по‑моему, всё уже предельно ясно. И лучше бы тебе принять тот факт, что не всегда осуществляются твои планы. У наших детей может быть собственное мнение.
— Да кто бы спорил, — пожала плечами Марина Сергеевна.
…И вот они, наконец, в ресторане. Тихая приятная музыка, изысканно сервированный стол. Около каждой тарелки — целый набор серебряных приборов.
Марина Сергеевна уже заранее представляла, как растеряется ушлая девица, увидев это великолепие. Она ведь наверняка никогда в таких местах не бывала, может, даже испугается, лишний раз почувствует, какое она ничтожество.
В зал вошёл Слава.
«Ну какой красавец! — невольно подумала Марина Сергеевна. — Бывает же такое. Ребёнок взял всё самое лучшее от родственников. И это он, Славик, родительское счастье».
Парень крепко держал за руку её — ту самую Алёну. На ней снова был какой‑то простенький сарафанчик, который, впрочем, красиво облегал стройную фигурку. Вместо тех стоптанных балеток, что так уязвили Марину Сергеевну, девушка надела босоножки на низком каблучке, тоже явно очень дешёвые.
Марина Сергеевна вздохнула. Девица была чудо как хороша, даже в своём скромном наряде, тут не поспоришь. Не мудрено, что Славик запал на неё. Но с лица воды не пить, это только поначалу хорошенькая наружность кружит голову. У Славика откроются глаза — Марина Сергеевна уж постарается.
Слава обещал, что ничего не расскажет девушке о выходке с детективом. Наоборот, ещё и сам родителей попросил даже не заикаться об этом: мол, тогда Алёна обидится, испугается и всё такое. Он явно боялся задеть её чувства, оберегал девушку. Какой же у неё благородный сын, настоящий мужчина. И кто его воспитал? Конечно же, она, Марина Сергеевна. И отдавать такое сокровище в лапы охотницы за чужими богатствами женщина не собиралась.
— Здравствуйте, деточка, — как можно дружелюбнее улыбнулась Марина Сергеевна. Она отчаянно надеялась, что улыбка вышла искренней. — Наконец‑то мы имеем счастье познакомиться с дамой сердца нашего Славика!
— Здравствуйте… — смущённо опустила глаза в пол Алёна.
Как и рассчитывала Марина Сергеевна, девушка с явным ужасом взирала на ряды столовых приборов около своей тарелки. «Это ещё что? — злорадно подумала Марина. — Пусть подождёт немного, скоро им подадут устриц. Вот где будет для неё настоящий позор!»
— Слава говорил, вы медицинский колледж окончили? — вступил в разговор Фёдор Петрович, явно стараясь разрядить атмосферу. — Благороднейшая профессия.
— Да, — оживилась Алёна.
— Наверное, медсестрой трудитесь? — снова взяла инициативу Марина Сергеевна. — Действительно, очень благородный труд.
Слава под столом наступил матери на ногу. Он‑то прекрасно знал, что та в курсе, кем работает Алёна, и понимал, к чему этот допрос.
— Нет, — улыбнулась Алёна. Разговор о её работе ничуть не смутил её, в отличие от роскошной обстановки ресторана, в которой девушка явно чувствовала себя неуютно. — Я в больнице работаю, но пока просто полы там мою. Мест свободных нет, но скоро одна из медсестёр уйдёт в декрет, и…
— Дорогая, вам, наверное, трудно приходится, — перебила Марина Сергеевна. — Зарплата уборщицы — копейки. А где вы живёте?
— Квартиру снимаю, — ответила девушка. — Ну да, нелегко живётся пока что, но я не жалуюсь.
— Это ведь только начало, — тихо добавила Алёна.
— Всё верно, — улыбнулся Фёдор Петрович. — Мы тоже с чего‑то начинали.
— Да, Слава рассказывал мне вашу историю, — обернулась к нему Алёна. — Я просто в восторге. То, чего вы добились, вызывает огромное уважение.
Марина Сергеевна скривилась. «Ну вот, зачем супруг рушит образ их респектабельной семьи? Вспомнил вот сейчас, что они тоже когда‑то бедными были. Ни к чему это было совсем».
Подали салат. Марина Сергеевна улыбнулась. «Скоро, скоро будет коронное блюдо — устрицы». Вот тогда она снова насладится растерянностью этой наглой девицы. Ишь, какая хитрая. Актриса просто потрясающая. Такая вся скромная, спокойная, старается расположить к себе будущих свёкров. К Фёдору вон подольстилась уже. А тот и уши развесил, старый дурак. Ему эта Алёнка явно нравится, улыбается ей, поддерживает, комплиментами осыпает.
— А какие у вас планы на дальнейшую жизнь? — снова заговорила Марина Сергеевна. — Чем заниматься хотите? Не вечно же в уборщицах ходить.
— Мама… — не выдержал Слава.
Алёна накрыла своей ладонью его руку — успокаивающий, нежный и очень естественный жест.
— Всё в порядке, — сказала Алёна, обернувшись к парню. — Ну ты чего? Вполне нормальный вопрос.
— Вот именно, — кивнула Марина Сергеевна.
— Я планирую стать врачом, — просто ответила Алёна. — Хирургом. Пока работала в больнице уборщицей, определилась со специализацией. Когда я поступала в медакадемию сразу после школы, мне буквально десяти баллов не хватило для зачисления. Совсем чуть‑чуть. Но теперь я готова намного лучше.
Марина Сергеевна с трудом сдержала саркастический смех. «Это она‑то, эта пигалица, хочет стать врачом, да ещё и хирургом? Голодранка, у которой мозгов не хватило даже на то, чтобы её взяли рядовой медсестрой. Ясное дело, выдаёт им сейчас красивую историю. Банально хочет предстать в глазах родителей своей жертвы в наиболее выгодном свете. Не на тех напала. Хотя Фёдор‑то, он, кажется, действительно верит каждому её слову. Удивительно, как при такой наивности он умудрился построить успешный бизнес. Совсем ведь в людях не разбирается. Или всё дело в юности и обаянии Алёны. На мужчин это, видимо, действует несколько иначе, чем на неё саму».
— Отличный выбор. Замечательный план, — одобрил Фёдор Петрович. — Я уверен, у вас всё получится.
Подали устриц. Марина Сергеевна приготовилась к своему триумфу. Вот сейчас‑то Алёна поймёт, что ей не место в их семье.
Алёна уверенно взяла устрицу и выбрала правильную вилку. Ловко открыла раковину с нужной стороны, отправила моллюска в рот, после чего закусила сыром. Всё как полагается. Марине Сергеевне стоило больших трудов удержать себя в руках и не издать удивлённого вздоха. «Ну как так‑то? Что за дела?» Женщина поймала на себе чуть насмешливый взгляд сына. Наверное, он предвидел этот шаг матери и заранее подготовил Алёну к ужину в ресторане.
Правда, девушке не удалось сдержать гримасы отвращения. Человек, впервые попробовавший устриц, часто не может сразу оценить их изысканный вкус.
— Я полностью с вами согласен, — улыбнулся Фёдор Петрович. — Тоже ненавижу этих моллюсков и отказываюсь их сегодня есть. Марин, ну что такое в самом деле? Лучше б шашлык заказали.
— У нас особенный случай, поэтому всё должно быть на высшем уровне, — парировала Марина Сергеевна.
Вечером, уже вернувшись домой, Марина Сергеевна поспешила на свой любимый диванчик в гостиной.
У неё снова раскалывалась голова. Сам организм подсказывал женщине, что Алёна — неподходящая пара для Славы. Тут ещё и муж масла в огонь подлил, попытался обвинить её в неподобающем поведении. Сказал, что Марина Сергеевна выглядела как затаившаяся перед броском змея и окидывала девушку и их сына взглядом, который вполне может заменить ледяной душ.
Самой же Марине Сергеевне казалось, что она вела себя так, как надо: вполне вежливо, даже доброжелательно. Как бы Алёна там, в ресторане, ни старалась показаться белой и пушистой, что бы ни говорила о своих далеко идущих планах и мечте стать хирургом, девушка эта навсегда останется нищей голодранкой без роду и племени. Она голодная, это видно невооружённым взглядом, мечтает о богатой жизни. Нашла дурачка, вцепилась в него, как клещ. Но ничего, Марина Сергеевна ещё ей покажет.
Начать женщина решила со своего сына. Действовала аккуратно, понимала, что если открыто начнёт говорить об Алёне гадости, Слава снова вспылит, начнёт возражать. Нет, Марина Сергеевна очень дозированно «промывала» младшенькому мозги. Рассказывала истории о сыновьях знакомых, которых обобрали жёны. Намекала на то, что неравные браки почти никогда не основаны на взаимной любви. Говорила о том, насколько ветренными и неверными бывают девушки из неблагополучных семей.
У Славы на всё это был свой ответ. Как мать ни старалась, сын понимал, к чему и для чего она заводит такие разговоры. Иногда улыбался, а иногда и раздражался, и во всех случаях отвечал, что очень любит Алёну и скоро они поженятся, а ей, как матери, придётся смириться с выбором сына, если она, конечно, хочет ему счастья.
Скоро Марина Сергеевна поняла, что так она ничего не добьётся. Слава уже сделал Алёне предложение, о чём сообщил однажды родителям будничным тоном. Ей тогда плохо стало, голова тут же разболелась, а Фёдор улыбнулся и поздравил сына. Ещё и выбор его похвалил.
И вот теперь молодые готовились к свадьбе. Хотели организовать всё самостоятельно. От толпы гостей сразу же отказались. Планировали тихое, романтичное мероприятие с фотосессией. Даже родителей и других родственников приглашать не хотели. Марина Сергеевна поняла, что молодёжь вообще собирается улететь на остров в океане и провести церемонию там — ненормальные какие‑то.
Женщина, в принципе, не хотела этой свадьбы, но по привычке принялась спорить с сыном.
— Не по‑человечески это как‑то, — сказала она. — Не свадьба, а так, цирк какой‑то, не по‑людски.
— По‑людски у нас было уже два раза, — напомнил Слава, — когда старшие братья женились. Вот там и толпа гостей, и разукрашенные лимузины, и ведущие, и фокусники, и салют вечерний.
— А что, разве плохо было? — возмутилась Марина Сергеевна.
— Смотря для кого. Мы с Алёной такого точно не хотим. И имеем на это право, так ведь? Это же наш день.
Поначалу все эти разговоры ввергали Марину Сергеевну в уныние. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. Раскисать некогда, нужно действовать, сына спасать. Совсем ему девица хитрая голову вскружила.
«Ничего, предложение — это пока не свадьба. Ещё не поздно всё исправить. Правда, действовать теперь нужно куда более решительно».
Марина Сергеевна уже знала, что делать. Если её слова не доходят до Славы и не отвращают его от неподходящей ему невесты, тогда надо зайти через неё — через Алёну.
продолжение