Глава 9
А что-то в этом есть, право слово. Спокойно, с чувством блестяще исполненного долга, шествовать после работы по направлению к дому, заранее зная, что произойдёт в течение ближайших часов. Тем более программа действий обыденно стандартна, хоть и приятна, варианты конечно возможны и неизбежны, но суть-то одна. Рутина-с. И тут вдруг бац и ещё бац и ещё раз бац - на закуску так сказать. А в итоге что? А в итоге ситуацию и не объяснишь и не осознаешь толком. Без пол - литры и не разобраться, лучше сразу литр. «После литра выпитой». Куда я попал и где мои вещи; куда бежать и кого бить. А если выражаться поэтически, то куда вас сударь, к чёрту занесло. Но если абстрагироваться от всей этой философской шелухи (зачем мозги зря кипятить), то в этом что – то этакое есть. Путешествовать по коридорам настоящего, а не киношного рыцарского замка, в окружении столь очаровательного эскорта (не путать с современным эскортом, который нужен для несколько иных вещей), когда ещё совсем недавно (вроде бы) всё было так прозаично, предсказуемо и так насквозь знакомо - это НЕЧТО. "И день за днём и день за днём и год на год похож, о сколько сил мы отдаём, тому что стоит грош". Тем более, ничего страшного со мной, вроде бы пока не произошло. Угроза жизни (и ведь реальная) почему-то серьёзно не воспринималась. Всё познаётся в сравнении и всё прошедшее - ерунда и чепуха на постном масле. Положа руку на сердце, я и в своей реальности мог не один раз потерять свою голову, всякое бывало. Я сейчас увижу её. И по сравнению с этим всё остальное (даже вполне реальная возможность сдохнуть этой ночью) казалось таким несущественным. Я...УВИЖУ... ЕЁ... У меня в крови, словно искорки мерцали, я синим пламенем пылал от радости. Я не шёл - я парил над паркетом, я был готов взлететь от радости, от ожидания встречи. Левитация существует, дамы и господа, и ещё как существует. Мы будем разговаривать, какое счастье. Много ли человеку нужно для счастья. Там, в Питере... Ладно, об этом потом.
Пока я предавался этим радужным мыслям, мы и подошли к цели. К пункту нашего назначения. По сторонам я особо не зыркал, хотя видит бог, было на что, не до этого было. К дверям, которые оказались очередным произведением столярного и кузнечного искусств и видимо вели во внутренние покои принцессы. Святая святых. Да уж, резчики по дереву постарались на славу и от души. Кузнецы впрочем тоже от них не отстали, петли и накладки вон какие фигурные. Одна из амазонок проскользнула в эти самые двери, я же с остальными провожатыми остался стоять, разглядывая (а что ещё делать) белые двери с вычурной позолоченной резьбой. Резьба, морозным инеем, вилась по двери и складывалась в причудливую вязь. Красота. Ждать к счастью пришлось недолго, вскоре дверные створки распахнулись и мы, пройдя через небольшую комнату (один в один, приёмная перед кабинетом начальника, не хватает только компа и прочих факсов) остановились перед ещё одними дверьми. Чёрт возьми, сколько их тут ещё? Врата рая или ада? Надеюсь это последние. Сейчас они распахнутся, как ворота рая и... Или ада! И что? И мои радужные, сверкающие мечты, разобьются об холодный утёс неверия. Упадут на самое глубокое дно, самого глубокого ущелья.
К счастью, и здесь ожидание было коротким, мариновать в приёмной нас не стали. Никакой бюрократии. Небеса вняли моим горячим молитвам. И вот оно - золотое рандеву, долгожданное. Совладать с собой полностью я конечно не смог. В любом случае не смог бы, подобное выше сил человеческих. Я не Максим Максимович Исаев, он же Штирлиц. Где моё хвалёное хладнокровие, в экстремальных ситуациях. Сказал бы я где, да не при дамах такие рифмы применять. Минувшей ночью, я всё же был несколько утомлён, мягко говоря. Калейдоскоп загадочных и опасных событий, происходящих с чудовищной быстротой, новые впечатления и наконец, рукопашные поединки один за другим, с весьма туманным исходом, несколько притупили, моё восприятие окружающей реальности. Как там очень зловещий Череп, Ващанову говорил, после того, как тот переспросил приказ Антибиотика: «Вы адекватно воспринимаете реальность»? Да, да, реальности!!! И сейчас, я просто застыл соляным столбом (хорошо хоть нижняя челюсть осталась на месте - какой прогресс). Не знаю, что я должен был говорить и делать. Опыт посещения, особ королевской крови, у меня невелик, а точнее опыт вообще никакой, не считая минувшей ночи. Я тупо стоял и молча смотрел, ощущая себя полным идиотом. И вполне возможно, таковым и являясь. Стоял, молчал, и пожирал глазами принцессу Велену. Она величественно сидела, в креслице таком, игрушечном практически, очень тонкой работы (хм, а что здесь не тонкой работы, включая самих обитательниц замка), какая замысловатая резьба, какие завитушки - финтифлюшки. Я не знаток женской моды (куда мне сиволапому), чего уж там, я вообще не знаю что это такое, мода эта самая, но то платьице, в которое была облачена принцесса, было на мой скромный взгляд дилетанта, выше всяких похвал. Какой - нибудь Юдашкин (герой нашего времени блин), просто жалкий никчемный подмастерье, тривиальный портняжка по сравнению с настоящим мастером, который сшил (сваял) это произведение искусств.
Тысячу раз был прав старина Шварц (не тот который Терминатор ай би бэк, а тот который драматург). Ничто так не украшает девушку, как скромность и прозрачное платьице. Царственная красавица, непринуждённо сидела, закинув одну изящную ножку на другую. Конечно непринуждённо – ей - то чего волноваться - жизнь удалась изначально, по праву рождения... Родилась с золотой ложкой во рту. Хотя в жизни всякое бывает, случалось и не раз, что и королей безжалостно (Карл Первый, ремембер Атос, благородное сердце) обезглавливали, и что в данном случае гораздо важнее, королев. Генрих с порядковым номер восемь, тоже жёнушку свою обезглавил. Равноправие так равноправие. Казнили именно те, кто вчера ещё рукоплескал и клялся в нерушимой вассальной верности, такие вот нередкие и печальные судьбы выкрутасы. Только товарищ Генрих Восьмой, двух своих супруг - королев казнил. Анна Болейн притчей во языцех стала. Лучистые, солнечные глаза, лукаво блестят (эти глаза напротив), на губах (о эти волшебные губы, таинство наслаждения - ну опять я о своём) неуловимо играет озорная улыбка (очарования прелесть), обнажая белоснежные, сахарные зубки (штампы... штампы). «Её глаза на звёзды непохожи, нельзя уста кораллами назвать». И ей завидуют весенние цветы, цветам ведь не достичь такой красоты, к сожалению, не помню точно и дословно эти строчки. С ума сойду, съеду с разума (польстил себе, откуда он у меня)... Ну всё, всё - манеры, жесты, голос, её - Ленкино. Даже неповторимая манера, иногда прикусывать (это так очаровательно и мило) фарфоровыми зубками нижнюю губу. Пауза однако, затягивалась, а мы не во МХАТе. Но вот принцесса величаво взмахнула рукой, затянутой в тонкую вуалевую перчатку. Дескать, конвой свободен («типа прошу»). И в комнате остались только графиня Алиса (я и моя тень), да ещё две рослые, суровые незнакомки, недвижимо стоящие за спиной принцессы. Личная стража надо полагать, особо доверенная. Почётные ликторы. Преторианцы блин, точнее преторианки. Само собой подразумевалось, что если хочешь жить дальше, не стоит делать резких движений, а лучше вообще не делать каких-либо движений. В противном случае, я сам буду обездвижен самым радикальным образом, навсегда. А Велена, кажется вовсю наслаждалась, моим растерянным видом. Думаю, со стороны я смотрелся вахлак вахлаком! Углежог в резиденции королевы Англии. Я старательно отводил свои глаза, но они упорно возвращались назад, к изящным ножкам в красивых туфельках, к грациозной фигурке в светло-зелёном, этаком весеннем платье. Что творилось в моей душе, боже, что творилось в моей душе, какие страсти бушевали. Игра в молчанку продолжалась, кто у них тут по этикету должен первый рот открывать, интересно. А...Семь бед, один педсовет. Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут.
- Здравия желаю, ваше благородие. Как вы изволили почивать? Надеюсь, никто не посмел нарушить ваш драгоценный сон? Ах, разрешите подойти к вашей венценосной особе, ах позвольте припасть к вашей драгоценной ручке. Какая честь для меня недостойного. Надеюсь, вы её помыли, я имею в виду ручку, а не особу. Я просто забываю дышать, видя вас, всю такую воздушную, к поцелуям зовущую. Грудь хилую мою, распирает восхищением однако, прямо первый раз со мной такое. Ах, ах высший класс.
В общем, Остапа снова понесло и кажется не в ту сторону. Но многострадальную голову мне вроде, пока не собирались рубить, за крамольные речи. Напротив, помянутая венценосная особа весело рассмеялась, словно первый весенний ручеёк зазвенел, радостно освобождаясь ото льда. Алиса тоже не выдержала, отвернулась и украдкой прыснула в кулачок. Лишь у преторианок, глаза полыхнули недобрым светом. Ну, это нам знакомо «кто посмел, так вольно обращаться с сюзереном, как ты смеешь смерд, ату его». Короче говоря, смирно стоять, в глаза смотреть, дышать через раз. Работа у них такая, осатанеешь от скуки вот так стоять. А вот принцесса Велена, мне на удивление, ответила на той же волне. В звонком голосе, явно читалась весёлая ирония:
- Благодарю от всей души, любезный сударь. Мой сон был сладким и безмятежным, как ни странно. Давно я так крепко не спала, увы времена наступили тревожные. Ну а ты, гость ночной и нежданный, как отдохнул от трудов праведных. Мои стражницы, с самого утра, пышут праведной яростью и жаждут реванша, очень уж обижены за своих подруг. Где говорят постоялец этот странный, нахал и грубиян, вот мы ему сейчас покажем, кто в доме хозяйка! Вот кстати. Ты согласен?
Какие к дьяволу реванши и стражницы, о господи неужели опять... Реваншистки нашлись, делать им нечего. Я тонул в озёрах этих милых глаз, я купался в искорках её улыбки, я наслаждался, пьянея от тонкого, терпкого аромата её духов. Да ради такой девушки, хоть десять реваншей и один финиш у последней черты. Раз они никак, в войнушку наиграться не могут. "Ведь мы живём для того, чтобы завтра сдохнуть". Детский сад трусы на лямках. Какая-то несознательная часть моего сознания (да да) робко пыталась сказать, что это просто двойник, что пусть они и похожи друг на друга, как две капли воды, но эта сидящая здесь передо мной девушка, совсем не та, не настоящая, а вот настоящая сейчас находится там, в осеннем Питере. То есть и эта тоже самая настоящая разумеется, но это совершенно другой человек, пусть дьявольски и похожий внешне! Природный феномен. Но этот такой робкий и несмелый внутренний голос, быстренько заткнулся, безоговорочно капитулировал и выкинул белый флаг, перед каким-то непостижимым, мистическим обаянием принцессы. И моим всепоглощающим желанием верить, человек ведь верит в то, что хочет верить. Я был очарован.
- Ну так как? Полагаю, я не слишком тебя отвлекаю от глубоких размышлений? Задумчивый такой стал.
- Всё бы вам подраться. Феминистки – суфражистки. И можно подумать моё скромное, субъективное мнение, кого – то здесь всерьёз интересует. Я всё равно, по всей видимости, права голоса не имею. Всё решено до меня и за меня. Не наиграетесь вы в войнушку никак. "Война им кажется игрою, она приводит их в экстаз".Да легко. Раз уж вы такие воинственные. Если я победю, побежду, чёрт, в общем если одержу победу, то брошу её к вашим ногам. Это так стильно, это так благородно, вау. Такая победа и к таким ногам. Ну а если потерплю поражение, то я у ваших ног, смиренно ожидая своей участи. Я к вашим услугам прекрасная сударыня. Тем более, что отдых в ваших родовых владениях, был великолепен. Полагаю, осёл моего красноречия хоть и с трудом, хромая и взбрыкивая, но добрался до оазиса вашего сознания.
Прекрасная сударыня, от души рассмеявшись, удивлённо приподняла соболиную (и причём тут соболь) бровь.
- О-о-о... Даже так. Весьма лестно и галантно, с твоей стороны. Но это подождёт. А сейчас я хочу утолить своё любопытство, которое ты так распалил минувшей ночью. Я не люблю ждать. Наше любопытство, не так ли графиня?
- Да, ваше высочество. Я тоже не люблю загадок. Время неспокойное. Любая загадка, может оказаться смертельной для всех нас.
Я здесь видимо скоро стану, штатным массовиком затейником. Если уже не стал. Нужна ходячая макивара, «кукла», гладиатор, приёмы зубодробительные, отработать стражницам - всегда готов, как юный пионер; сказку рассказать, колыбельную спеть («спи младенец мой прекрасный»), скуку развеять - нет проблем, если дело до вечерней сказки дойдёт, после работы гладиатором, «куклой». Обращайтесь и не стесняйтесь. «Куклы», как правило, долго не живут. Лектором мне ещё не приходилось быть, перефразируя легендарного Милославского. «Бывает корова без молока, но не бывает молока, без чего? – правильно, без коровы». Да ещё с моей, мягко говоря, грассирующей дикцией. Всё-таки, стараясь не смотреть совсем уж откровенно на принцессу (приличия надо соблюдать), мозги и так плавились, я пытался собраться с мыслями, как бы лучше начать свой рассказ, а то уже дым из ушей пошёл от перенапряжения. И надо сказать, начало моего увлекательного повествования отличалось особой оригинальностью. «В некотором царстве, в некотором государстве»… Знай наших, короче.
- А началось собственно, всё так. Шёл я после работы домой, спокойно шёл и никого не трогал. Что такое работа и для чего она нужна, я надеюсь, вам не надо растолковывать? Хотя кто знает, скорее всего, вы тяжелее короны ничего не поднимали. Ох, тяжела ты шапка Мономаха. Шёл, я шёл и вдруг и что немаловажно, прошу отметить данный момент, прямо на моём пути... Ну кто бы мог представить.
Прав был деревянный мальчишка с длинным носом и в полосатом колпаке: «Здесь какая-то страшная тайна». Как мог (видит бог, я старался), я рассказал свою историю, таким неожиданным слушательницам. Иногда, пытался поставить себя на их место и представить свою реакцию на подобный рассказ. Реакция, как патрон в обойму, укладывалась всего в одно короткое и ёмкое слово - бред. Бред кобылы сивой. Триада бреда по Касперсу, три главных ошибки - восприятия, рассуждений и выводов. И что если у меня ошибка восприятия? А корректировке не поддаётся... Дальше-то всё стройно, чётко и логично, но восприятие-то ошибочное насквозь. Но, чёрт возьми, слушали меня весьма внимательно и никаких обменов, ироничными и понимающими взглядами, я к счастью не заметил. Подобные понимающие и многозначительные взгляды, порой ещё хуже самых грубых слов. Дескать, ну сумасшедший, что возьмёшь! Хотя как мог, старательно и внимательно фиксировал их лица, старясь это делать максимально незаметно. Ничего, кроме всё более усиливающегося, жгучего интереса, на их прекрасных лицах не читалось. Подобное не может не радовать, когда ведёшь такие рассказы, проходящие по разряду самой низкопробной фантастики или принудительной психиатрической госпитализации. Достойная аудитория, потрясающе внимательная, ничего не скажешь, без дураков, точнее без дурочек. Им здесь в замке каменном, скучно наверное, до невозможности, а тут такое внезапное живое развлечение нарисовалось, с неба можно сказать свалилось. Не из под земли же я самовыкопался, на зависть Дракуле. Хотя кто знает, вполне возможно и правда с неба. «Сошедшие с небес». Тем более, со временем, в пылу азарта, я увлёкся и вещал о своих приключениях очень подробно и эмоционально. Театр одного актёра, моноспектакль. В лицах и с активной жестикуляцией. Вроде того классического «Ералаша» с Богатырёвым, про книгу о настоящей дружбе «а тот этому по кумполу, а этот тому по чайнику».
- И вот я здесь, - патетически возвысив голос, закончил я, сделав эффектный жест рукой. – Отныне, сто тысяч чертей, моя никчемная судьба в ваших прелестных руках.
Я ещё раз, поднял руку в эффектном (так мне казалось, по крайней мере), театральном жесте. На несколько бесконечно – тягучих, как водка из морозильника, секунд повисла звенящая (как может тишина звенеть?) тишина. Потом, послышался несколько растерянный голос принцессы.
- Хм, всё это чрезвычайно интересно и заслуживает самого глубокого внимания, изучения. Кто знает, может всё это и к лучшему... Всё к лучшему, всё к лучшему поверь. Из твоего пространного монолога, я кажется поняла, что ты особого сожаления не испытываешь, по поводу того, что произошло. Так выходит, или нет? Видишь, мы тебе верим... Пока… Почти.
Я промолчал, ну а что тут скажешь? Не начинать же по второму кругу, лекцию о путешествии во времени и пространстве! Да и коль сел в саночки, так ехай.
- Если честно и положа руку на сердце (где оно там у меня), я откровенно пытался разобраться в себе, насколько это было возможно конечно, но сколько ни копался в себе, так ничего толком пока и не понял. С одной стороны вроде так, но ведь с другой-то стороны именно, что этак. Такая вот рефлексия. Да и времени особо не было. Не дали мне времени. А может это всего лишь сон… А может это невозможно, но это случилось. Я не знаю, просто не знаю!
- Расскажи ещё о себе. Это интересно и необычно. Возможно? Возможно всё, если не исключено! Мне хочется лучше понять и поверить... Окончательно. Или разувериться… Тогда не обессудь. Как ты сам, только что справедливо заметил, твоя судьба в моих руках. Целиком и полностью. Все ветви власти в моих руках. Никаких сдержек и противовесов.
Я малость обалдел. Я тут битый час распинаюсь, как Велюров на летней эстраде, рассказывая историю, проходящую по разряду либо фантастики, либо бреда шизофренического (как часто эти понятия тождественны). Хотя граница очень условная, шаг вправо – шаг влево и ты на сопредельной стороне. А это прелестное создание, облечённое властью монаршей, при всём любопытстве, этак спокойно реагирует: «дескать уважь, расскажи ещё что - нибудь, потешь душеньку». СкуШно их высочеству, понимаешь. А я свою душу косолапую, можно сказать, наизнанку выворачиваю с надрывом и стонами. А она... А я… Потом, гораздо позже, я понял почему мои слушательницы благородных кровей, так относительно спокойно реагировали. Просто тут у них, в мире этом («не прожить нам в мире этом без потерь»), разные, всяческие магические штуки, были в порядке вещей, обыденной частью так сказать, повседневной жизни. Так стоило ли удивляться внезапному пришельцу из миров иных, если принять за данность, что так и было на самом деле, его рассказ. «Это больше чем факт, так оно и было на самом деле». Ну рассказать так рассказать. И то ли у меня накипело на душе, за последние годы, то ли глаза Велены, окончательно и бесповоротно околдовали меня. Скорее всего, и то и другое, превышение критической массы и неминуемый взрыв. Я выложил всё... Все переживания прошлого и настоящего. Говорил я долго и скорее всего нудно, хотя главного (очень хотелось) так и не сказал, интуитивно чувствуя, что не время и не место. А теперь, за что боролись, на то и напоролись. Со стороны, это выглядело наверное, да не наверное, а наверняка, смешно и жалко, но было уже плевать с высокой колокольни. Здоровый, нормальный парень, чуть ли не плачется в жилетку, называя вещи своими именами, нескольким хрупким (не таким уж и хрупким, если быть до конца справедливым) красавицам. Несмотря, на своё убойное умение размахивать мечом, крутыми воительницами а – ля Зена или Рыжая Соня, они отнюдь не выглядели... Жизнь - серая и скучная, все попытки хоть как-то раскрасить монотонные, однообразные будни, терпят фиаско. Работа и пьянки - гулянки, пьянки – гулянки, замаскированные под культурные мероприятия навроде посещения Петергофских фонтанов и работа, короче обрыдло всё. Поначалу было интересно и весело, кураж и азарт, потом надоело до чёртиков. «Вино, сигареты и пьяный дурман». Не жизнь, а существование. Всё по инерции... Своя колея.
Кто-то привыкает и смиряется с определёнными рамками, с выделенной кем - то ступенькой бытия, и тянет свою рутинную лямку, не ожидая от жизни уже ничего. Кто-то рвёт от напряжения сухожилия, затягивает нервы в морской узел, мечется в извилистом лабиринте судьбы, но увы КПД ноль без палочки или почти ноль. И постепенно, год за годом, накапливается злая усталость или усталая злость, которая разъедает душу, гораздо лучше чем, злая ржа гложет железо. И рано или поздно наступает излом. Точка деформации, слабое место, есть у всех и у всего. «У всех есть кнопка». Усталость материала, блин. Руки и ноги на месте. Голова на плечах и хочется верить не самая худшая, хотя конечно и ничего особенного. Желание есть. Тут я уже говорил не столько от себя и про себя. Сколько таких неприкаянных, в том числе и лично мне знакомых, делающих вид, что всё чудесно и замечательно. «Как дела, Степан? – Окейно». Вот и уходим от реальности, добирая полноту жизни стаканами и кружками, кому как позволяют финансы и здоровье. Вроде смотришь на повседневную жизнь через бутылку, и жизнь как будто и расцветает и искрится. И все понимают, что это дорога в никуда, падение на дно, плен иллюзий. Падение может быть быстрым, может быть медленным, затяжным так сказать, но всё равно это самое настоящее падение, скатывание. "Финансовая пропасть это самая глубокая пропасть. В неё можно падать всю жизнь".
Все всё понимают, но сопротивляться нет уже ни сил, да чего греха таить, и желания тоже нет. Пусть всё идёт, как идёт. Падение кажется и приятным иной раз, чего греха таить. Вот так и уходим в дебри манящих иллюзий, от обыденности и реальности. Хорошо хоть, помогают в этом занимательном мероприятии, книги, фильмы и алкогольные упражнения (и все вместе и по очереди), а не наркотики. Тем не менее, тех, кто увлекался совсем уж запрещёнными и тяжёлыми забавами, я тоже немало насмотрелся. Иных уже нет. Тягостное зрелище. Я нёс всю эту ахинейную околесицу, временами, для достоверности, разбавляя некоторой конкретикой, благо можно было много чего вспомнить и рассказать «ох было, девки было». Ох, ещё как было, всякое бывало на тернистом и ухабистом жизненном пути. И гриф строгой секретности, до сих пор не снят. По совести говоря, и вряд ли снят будет, в силу разных причин. Принцесса со своей свитой (так что ли обозвать всех остальных присутствующих, деликатности и благолепия ради) слушала не перебивая, и как мне казалось очень внимательно, с неподдельным интересом. А мне уже было и до фонаря, кто передо мной и перед кем я тут разливаюсь, славным птахом - курским соловьём. Вы хочете песен? Их есть у меня. Я думаю, до моих слушательниц голубых кровей, общий смысл доходил, хотя сильно сомневался, что значение таких слов и выражений как: «хлебозавод», «опаньки ОМОН», «ночной кабак», «похмелье штука тонкая», «менты обложили» и многих других, было им понятно далеко не полностью.
Словесно фонтанировал я достаточно долго, но всему в этой жизни приходит конец. «Всё пройдёт, пройдёт и это». Я постепенно умолк, в сердцах матернувшись несколько раз, от избытка нахлынувших чувств. Благодарю за неподдельное внимание господа, точнее дамы. Регламент же, надо понимать текущий непростой, политический момент. И снова наступила абсолютная тишина, даже дыхания не было слышно. Казалось, тронь воздух и он действительно зазвенит, как гитарная струна. "О любви говори, пой гитарная струна". Сегодня задался день видимо такой театральный - день монологов и пауз. Лавры Гамлета не дают покоя. Мой чувственный монолог, потом общая пауза, для связки, несколько обязательных слов ведущей этого шоу, очаровательной ведущей надо признать, и снова мой монолог. Театр одного актёра блин, гвоздь сезона и надеюсь гвоздь не ржавый. Жаль никто не стенографирует мою тронную речь, такое литературное наследие пропадает. Но я уже не нервничал, как нервничал минувшей ночью, хотели бы убить - уже бы давно убили, не заморачиваясь судом и следствием. Вон оно сидит в одном лице и суд и следствие. Палач я думаю? всё же в другом лице.
Прекрасная хозяйка, прекрасного замка, слегка пошевелилась и улыбнулась:
- Впечатлительно. То есть впечатляюще. Никогда ничего подобного не слышала. Честное слово.
Я даже несколько смутился, в голосе принцессы, вроде как сквозили извиняющиеся нотки. Ещё бы она слышала подобное… Фантастика самого низкого пошиба. Шаблоны и стандарты жанра.
Велена, молниеносно переглянулась с графиней. Та, после секундной паузы, согласно кивнула.
- Мы тебе верим. И... (видимо подобные слова она произносила редко и потому они давались ей с трудом, кесарю кесарево – слесарю слесарево) приношу свои извинения. Увы, жизнь приучила нас к осторожности. Случается всякое, особенно в последнее время. Да и твоё появление, у наших ворот никак не тянет на рядовое событие. Сам понимаешь.
Я понимаешь, я всё понимаешь. Я склонил голову в знак согласия. Принцесса права, на все сто. Разумная осторожность никогда не помешает. Обстановка напряжённая (а когда она была иной) и всё не укладывающееся в определённые рамки сразу вызывает подозрительность. Осторожность это отнюдь не трусость. А шпионы и лазутчики, тоже одна из древнейших профессий, даже и не знаю за кем пальма первенства, за жрицами любви или разведчиками, хотя, как учит история, обе эти древние профессии можно с успехом совмещать. Царственная бестия снова хитро улыбнулась.
- Ну а теперь, раз ты достаточно отдохнул... Кто-то тут в полный голос говорил, что принимает вызов. Или мне послышалось?
Вот чертовка блин. Опять двадцать пять, с чего вдруг они такие драчливые. Но делать нечего, сказал «а», говори весь алфавит.
- Честно говоря, не очень хочется, но раз выбора нет... Или есть?
- Нет! Замечательно. Тогда пойдём. Кстати, за все этой суетой нас так и не представили друг другу. Как меня величают, ты уже знаешь. А тебя, нежданный гость, как зовут?
- Меня не зовут, сам прихожу, если и когда хочу. Возможны и такие варианты: мой повелитель, мой король, моя прелесть. Шутка юмора, тем более сюда меня засунули не особенно и спрашивая. Так что позвольте представиться, Александр. Можно (и нужно) просто Саша, или Саня. Если это конечно не противоречит вашему этикету.
- Тогда пойдём, просто Саша. А потом посмотрим, что с тобой делать, с тобой или с тем, что от тебя останется, - и она звонко рассмеялась.
Вот хохотушка, шуточка на грани, в любой шутке есть доля шутки... Кому смех, а кому и не смех вовсе. Ну, нам цыганам кочевать. И не важно пулемёт или водка, лишь бы с ног валило.
