Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! «Если, – говорит, – моё вкушение мяса может соблазнить брата моего – не буду вкушать мясо вовек!» (см. I Коринфянам VIII,13).
А чуть раньше Апостол говорит, что идол в мире – это ничто, и человек может совершенно спокойно взять тот продукт, то мясо, например, которое приносили язычники в жертву и его скушать, и никакой идол над ним власти не имеет, потому что этот человек Христов. Но если вдруг кто-то увидит тебя, говорит Апостол, как ты возлежишь за столом в идольском капище и вкушаешь такое вот мясо (которое, как ты знаешь, власти над тобою не имеет), то твой брат подумает: вот так, значит, можно – и со Христом быть, и идолам служить! И соблазнится брат твой ради твоего знания о твоей свободе.
Почему Апостол так беспокоится и говорит: «чтобы не соблазнить этого брата, я вообще этого мяса есть не буду никогда»? С какой стати? Брат сам, что ли, без ума? Он должен понимать, он должен развиваться, он должен узнавать. Он вообще сам несёт за свои поступки ответственность! Почему Апостол не прикрывается такими словами и не отмахивается от этой заботы о брате своём? Да потому что он любит! Он любит этого брата, и всех братьев своих умеет любить!
Вот по этому критерию – любишь ты или не любишь – и будет Господь судить в конце мира нас всех. «Все народы, – сказал Господь, – приведутся на суд» (см. Матфея XXV, 32). Это уже Он без всякой притчи говорит. Все народы приведутся пред лице Божие, и Он разделит людей, как пастырь овец от козлов отделяет. Настолько там всё будет ясно! Как овцы от козлов отличаются, вот так люди там отличаться будут, грешники от праведников. Поделит Господь их и скажет одним: идите благословенные Отца Моего в уготованное вам от начала мира Царство; наследуйте его! Потому что Я жаждал, и вы Меня напоили, Я голодал, и вы накормили; страдал – и вы Мне помогли, вы Меня поддержали. И тогда они удивятся и скажут да когда такое было чтобы мы Тебя видели? Не было такого, Господи! Не видели мы Тебя! А Господь скажет им: то что вы одному из малых сих сотворили – то сделали Мне.
«Страшный суд» называется этот суд, о котором мы читаем. Хотя «страшным» он называется не очень много где.
В латинском переводе это «Вселенский суд», в английском переводе это «Последний суд». А вот у нас почему-то Страшный! Почему?
Потому что понимает человек, что придя на суд Божий, он приходит не к человеку, а к самому Богу, к самой правде. С человеком как-то можно ещё договориться, объяснить: «Да я, понимаешь, не заметил, да я случайно! Или ещё то-то, так-то…ну вот, вроде и договорились, с прицелом, что в будущем я как-то изменюсь и поступлю правильно».
А на тот суд человек уже придёт такой, какой есть и меняться ему уже будет некуда. Вот какой есть – такой и есть!
И подходя к правде Божией, можно подойти, как огонь к огню подходит – и объединиться, и соединиться, – и никакого урона не получить. А бумага иначе к огню приближается – начинает тлеть ещё на некотором расстоянии, когда её к огню только подносишь. Потому что это несродные вещи. Они разной природы.
Так вот тем и страшен этот суд, что это будет просто объективная встреча нас с Богом.
Нас такими, какими мы будем на тот момент, такими, какими мы здесь успеем усовершиться, измениться в подобие Божие. Может хоть что-то успеем? Образ Божий в подобие Божие раскрыть, – может быть, любовью своей успеем что-то сделать братьям своим? Помочь, поддержать, добрым словом и добрым делом, любовь в себе развить, чтобы хоть чем-то на Бога быть похожими – может быть успеем?
Невозможно греху, невозможно скверне приблизиться к Богу. Мы будем постом вспоминать преподобную Марию Египетскую. Начало её обращения было положено, когда она пыталась подойти к Кресту Господню, который был выставлен в храме для поклонения. Она хотела войти и, по её рассказу какая-то неодолимая сила не пускала её. «Все проходят, а я не могу приблизиться» Вот так понять, что ты неподходящий Богу – это очень страшно. Приблизишься, а ты не такой, как Бог – это очень страшно. Поэтому мы и называем этот суд Страшным.
Будем искать, дорогие братья и сестры, чтобы нам здесь увидеть, в чём мы Богу не подходим. И у нас есть чёткий ориентир, — указание, что нам делать, чтобы стать похожими на Господа Бога. Он Сам нам даровал эти две заповеди: заповедь «люби Бога» и заповедь «люби ближнего своего, как самого себя». Вот эту любовь ища стяжать, даже ещё, может быть, не имея её во всей глубине и не от избытка сердца – но мы можем уже начать делать добрые дела. Мы можем начать делать добрые дела только «от ума», понимая, что Господь ожидает от нас вот такой поступок. «Очень жалко, что я не от всего сердца его делаю; хотел бы я, Господи, такое устроение иметь, чтобы у меня от сердца такие поступки шли! Пока только от ума совершаю. Прими, Господи, мой труд!»
Вот таким образом мы сможем творить добрые дела, которые будут при этом изменять и нас самих – в подобие Божие раскрывать тот дивный образ, который Он вложил в нас.
Вот такая весть от Евангелия, которое мы слышим сегодня: представляете, наши дела, именно добрые дела, которые мы творим ближнему, Христос себе принимает! Тот Христос, Который посреди нас. Аминь