Тамаре Игоревне только что исполнилось шестьдесят. Она решила отметить юбилей с размахом: сняла кафе в доме напротив, позвала коллег по работе из пекарни, что располагалась неподалёку.
Виталий, её сын, едва успевал подвозить в кафе ящики с напитками — алкоголем, соками, лимонадом. Людмила, его жена, придерживала дверь, чтобы мужу было удобнее заносить груз.
— Виталь, это поставь тут, а вот это отнеси на кухню — девчонки подскажут, куда, — распоряжалась Тамара Игоревна, осматривая привезённое.
— Всё по списку взял? Ничего не упустил? — строго взглянула она на сына. — Знаю я тебя, вечно что‑нибудь забудешь!
— Мама, мы всё проверили вместе, — вмешалась Людмила. — Продукты самые свежие, на рынке выбирали.
Молодожёны расписались всего пару месяцев назад. Свадьбу не играли — денег не было. Отпраздновали скромно: сняли столик в кафе, отметили тет‑а‑тет, без родни.
— Ну если всё в порядке, езжайте домой, — разрешила Тамара Игоревна.
Едва Виталий переступил порог съёмной квартиры и вымыл руки, как раздался звонок.
— Виталь, завтра будешь развозить моих гостей. Кто живёт далеко от города — я отправила тебе список в мессенджере: адреса, время, куда и когда заезжать. Смотри, не перепутай! — наставляла мать.
— Чёрт, придётся вставать ни свет ни заря — тётя Ираида в отдалённом районе живёт… — пробурчал Виталий жене.
— Слушай, а почему все эти гости не могут сами приехать? Обязательно их возить‑развозить? — не понимала Людмила.
— Не знаю… Мама сказала — надо. Утром тётушку заберу, потом по городу остальных. Надо так составить маршрут, чтобы по пути были, иначе к одиннадцати не успею всех привезти — список на весь экран телефона! — вздохнул Виталий.
— А деньги на бензин у тебя есть? Ты же всю зарплату потратил на юбилей, — спросила Людмила.
— Может, у мамы попросить? Или… я думал, ты дашь немного, — смущённо произнёс Виталий.
— У мамы? То есть ты взял на себя финансирование её праздника? — удивилась Людмила.
— Нет, кафе она сама оплатила! — с гордостью ответил Виталий.
— О, великое достижение, — съязвила Людмила, доставая тысячу из кошелька. — Держи.
— Спасибо… — пробормотал Виталий и пошёл спать.
К одиннадцати Виталий успел привезти всех гостей. Потом помчался за Людмилой, чтобы не опоздать на юбилей.
Когда пара вошла в банкетный зал, праздник уже кипел.
— Ну, девчонки, хватит с меня! Теперь буду жить для себя, — улыбалась Тамара Игоревна, принимая поздравления.
— Да брось, Тамара, ты ещё молодая! Оставайся хотя бы на полставки. Зарплату нам Борисыч поднял! — уговаривали коллеги.
— Нет, решила — всё! — отрезала Тамара Игоревна и подняла рюмку мартини.
— Ой, гляньте, кто пришёл! — с насмешкой произнесла она, увидев Виталия и Людмилу. — Я же говорила: начало в одиннадцать, а уже почти обед!
— Мам, я только и делал, что возил твоих гостей из районов… — начал объяснять Виталий.
— Ладно, проходите, я вам места рядом оставила, — кивнула мать.
— Виталь, ты на машине? После праздника некоторые гости пойдут ко мне, ты их потом развезёшь, — распорядилась Тамара Игоревна.
— Мам, сегодня метель, в городе сложно проехать, а за городом я уже застрял, когда забирал тётушку Ираиду, — пожаловался Виталий.
— Ничего, до поворота их довезёшь, а дальше сын Ираиды на «Ниве» встретит. Да, Ираида? — обратилась мать к гостье.
— Да не надо, сами дойдём! — махнула рукой Ираида.
Виталию отчаянно не хотелось в метель возить материнских гостей, живущих в отдалённых районах. Он мечтал поесть, выпить рюмку за здоровье матери и отправиться спать — после ночной смены и целого дня за рулём он был измотан.
— Виталь, скажи, что машина сломалась, или придумай что‑то. Тебе завтра на смену, когда отдыхать будешь? — толкнула его Людмила.
— Да ладно, Люда, справлюсь. Не развалится! — отмахнулся Виталий.
— А что Виталий с женой вам на юбилей подарили? — с лёгким пренебрежением спросила Валентина, коллега Тамары Игоревны.
— Я… помогал… — замялся Виталий, не желая вдаваться в подробности о потраченной зарплате.
— Он сам — лучший подарок! — усмехнулась Тамара Игоревна. — Главное, что пришёл.
Она умолчала, что сын последние дни носился с её юбилеем как угорелый.
— А мне сын кофемашину подарил! — с гордой улыбкой объявила Валентина, демонстративно оглядывая присутствующих. — Вот такая, с автоматическим помолом и капучинатором!
В зале повисла пауза. Коллеги Тамары Игоревны закивали, рассыпаясь в комплиментах:
— Ох, ну надо же! Вот это подарок!
— Настоящий мужчина растёт!
— А мой-то… — подхватила другая гостья, — квартиру в новостройке взял! Не в ипотеку даже, представляете? Сам заработал!
Людмила молча сжимала вилку. Ей хотелось вскочить и крикнуть: «А кто платит за съёмную хату, где мы спим на раскладушке?!» Но она лишь глубоко вздохнула, глядя, как Виталий съёживается под градом хвалебных речей о чужих детях.
— Ну что, девочки, выпьем за сыновей, которые не забывают о матерях! — провозгласила Тамара Игоревна, поднимая бокал.
Виталий сидел, ссутулившись, словно пытался стать невидимым. Его плечи подрагивали — то ли от холода, то ли от сдерживаемых эмоций. Людмила накрыла его руку своей:
— Виталь, давай уйдём. Ты же завтра на смену…
— Нельзя, мама обидится, — прошептал он. — Она же ради этого всё затеяла.
В этот момент Валентина, явно упиваясь вниманием, продолжила:
— А мой Пашка, между прочим, уже на втором курсе магистратуры! В Лондоне учится, между прочим. Я вот думаю: может, ему квартиру там купить? А то хостелы — это не дело…
— И сколько же стоит квартира в Лондоне? — тихо спросила Людмила, глядя прямо на Валентину.
— Ну… недёшево, конечно. Но для сына ничего не жалко! — расплылась в улыбке та.
— А вы посчитали, сколько придётся переплатить по ипотеке? — Людмила достала телефон. — Допустим, средняя цена — полмиллиона фунтов. При ставке 5 % на 25 лет общая переплата составит… — она быстро набрала цифры, — …около 200 тысяч фунтов. Это без учёта комиссий и страховки.
Зал притих. Валентина растерянно моргала:
— Ты… ты что такое говоришь? Какие 200 тысяч?!
— Реальные цифры, — холодно улыбнулась Людмила. — Или вы думали, банки дарят деньги просто так?
Тамара Игоревна попыталась сгладить неловкость:
— Люда, ну что ты в праздник-то… Съешь пирожок, успокойся!
— Наелась ваших пирожков, Тамара Игоревна. Одни кости да тесто, — резко ответила Людмила. — Виталь, пойдём. Тебе завтра в шесть вставать, а эти «успешные сыновья» сами такси вызовут.
Она встала, схватила куртку и направилась к выходу. Виталий, помявшись секунду, бросился следом.
В машине повисло тяжёлое молчание. Наконец Виталий нарушил его:
— Ну и зачем ты так? Мама же старалась…
— Она старалась показать, что ты — неудачник, — перебила Людмила. — А ты сидел и кивал!
— Но она же моя мать…
— А я — твоя жена. И знаешь, что обидно? Ты даже не попытался её остановить. Просто проглотил.
Виталий включил зажигание, но двигатель чихнул и заглох.
— Чёрт… аккумулятор сел, — пробормотал он, глядя на мигающий индикатор. — Сейчас позвоню в сервис…
— Не надо, — устало сказала Людмила. — Пойдём пешком. Тут недалеко.
Они брели по заснеженной улице, ветер хлестал в лицо. Людмила заговорила первой:
— Помнишь, я говорила про посудомойку? В «Технодоме» распродажа — вдвое дешевле.
— На какие деньги, Люда? — вздохнул Виталий. — У меня на счету только…
— Твои накопления на чёрный день? — горько усмехнулась она. — Которые ты собирался потратить на мамины лекарства?
— Но мама правда болеет…
— Болеет, но не умирает. А мы живём как студенты: съёмная комната, общий душ, еда из микроволновки. И ты всё равно отдаёшь ей последние копейки.
Через неделю ситуация повторилась. Людмила звонила мужу в десятом часу утра:
— Виталь, ты где? Тебе на пересменку в восемь!
— Мам попросила съездить на рынок — закупить продукты к Новому году. Она хочет пригласить подруг, а за пустой стол не посадишь, — оправдывался Виталий.
— И ты, конечно, взял деньги из нашего бюджета? — её голос дрогнул.
— Люда… я не хотел врать, но и сказать при маме не мог, — признался он.
— Понятно. Возвращайся, когда сможешь.
Вечером Людмила сидела на кухне, листая объявления о вакансиях. В дверь постучали. На пороге стояла Тамара Павловна, её начальница.
— Я тут мимо проходила, решила заглянуть, — сказала она, снимая шапку. — Вижу, окна горят.
— Чай будете? — глухо спросила Людмила.
— Давай. И рассказывай, что творится. Ты на работе как тень ходишь.
Людмила, не сдерживаясь, вывалила всё: про юбилей, про бесконечные траты Виталия, про то, как он забывает о семье ради матери.
— Значит, так, — жёстко сказала Тамара Павловна, поставив чашку. — Есть два пути. Первый — ты продолжаешь тянуть лямку, а он будет бегать вокруг мамы, пока она не скажет: «Хватит». Второй — ты ставишь жёсткий барьер.
— Какой барьер? — устало спросила Людмила.
— Простой. Говоришь ему: «С этого дня 70 % зарплаты — на семью. Остальное — на твои личные нужды. Если хочешь помочь маме — зарабатывай дополнительно». И если он не согласен — уходишь.
— Это же война…
— Нет, это взросление. Он должен понять: у него теперь две семьи. И твоя — не второстепенная.
Ваши лайки 👍и репосты 📧 благотворно влияют на продвижение публикации. Прошу Вас не пожалеть свой 👍 и небольшой репост в соцсетях или знакомым, если публикация вам действительно понравилась.
Спасибо Вам большое 🤝 Это мотивирует автора писать больше и лучше 🖊️🖊️
Также подписывайтесь на Телеграмм https://t.me/samostroishik
А если его замедлят, то вот мой МАКС. https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут:
