Есть истории, которые не любят рассказывать. Они неудобны, потому что переворачивают привычную картину мира, где роли жертв и угнетателей давно расписаны и канонизированы. Торговля белыми невольниками на побережье Северной Африки — именно такая история. Три столетия — с XVI по начало XIX века — берберские корсары превращали Средиземное море в охотничьи угодья, а европейских женщин — в живой товар.
Корни этой системы уходят в конец XV столетия, когда Османская империя распростёрла своё крыло над пиратскими анклавами Магриба. Под покровительством Стамбула капитаны вроде Хайреддина Барбароссы выстроили в Алжире и Тунисе настоящую индустрию насилия. Их парусники — лёгкие, стремительные, неуловимые — рыскали между торговыми маршрутами, перехватывая суда и уволакивая экипажи в портовые казематы Северной Африки. Историк Роберт Дэвис в монографии «Christian Slaves, Muslim Masters» (Cambridge University Press, 2003) оценивает общее число захваченных европейцев в 1–1,25 миллиона человек. Цифра чудовищная. И почти забытая.
Пик охоты пришёлся на столетие между 1580 и 1680 годами. Каждый год тысячи пленников проходили через невольничьи рынки Алжира, Туниса и Триполи. Берберские правители обкладывали работорговлю налогом, пираты делили остаток. Экономика целых государств покоилась на человеческом горе, как дворец — на фундаменте из костей.
Но среди всего этого товара существовала особая категория — белые женщины. Молодые, светловолосые, светлокожие. Их стоимость на алжирских рынках XVII века достигала 50 фунтов стерлингов, тогда как мужчина-раб оценивался в 32 фунта, о чём свидетельствуют архивные документы, проанализированные Дэвисом и Джоном Вольфом в работе «The Barbary Coast» (Norton, 1979). Покупателями выступали богатые семьи и содержатели гаремов. Украинки, полячки (полон крымских татар), итальянки — все они считались экзотическим приобретением. В периоды рыночного изобилия, когда пиратские набеги были особенно удачны, одну лошадь обменивали на трёх таких пленниц. Три человеческие жизни за одно животное. Арифметика работорговли бесстрастно ставит знак равенства.
Мужчин-рабов ждала иная участь. Галерные вёсла, каменоломни, строительство укреплений. Смертность была колоссальной. Голод, побои, болезни выкашивали невольников быстрее, чем пираты успевали их пополнять. Беглецов клеймили, подвергали публичным истязаниям — в назидание остальным. Архивные свидетельства, собранные Эллен Фридман в исследовании «Spanish Captives in North Africa in the Early Modern Age» (University of Wisconsin Press, 1983), рисуют картину системного, методичного уничтожения.
Радиус действия корсаров поражает. В 1631 году берберские пираты разорили ирландскую деревню Балтимор, угнав в плен всех жителей — мужчин, женщин, детей. Корнуолл и Девон опустели: рыбаки бросали свои дома, спасаясь от ночных рейдов. Исландия — даже Исландия — знала ужас берберских парусов на горизонте. Османская империя предоставляла пиратам тыл, укрытие и легитимность. Этот союз оказался долговечнее любого договора.
Европейские державы реагировали — но как? Откупались. Соединённые Штаты до 1797 года ежегодно выплачивали берберам 1,25 миллиона долларов — пятую часть государственного бюджета. Англия и Франция финансировали выкуп пленных. Голландские невольники стоили дороже прочих, потому что считались искусными ремесленниками. Европа, по сути, субсидировала собственное порабощение. Дэвис справедливо замечает: в период 1500–1650 годов число белых рабов в Берберии превышало число чернокожих невольников, перевезённых через Атлантику за тот же срок. Трансатлантическая торговля тогда ещё только набирала обороты.
Те, кому не суждено было дождаться выкупа — а таких было подавляющее большинство, — стояли перед выбором: принять ислам или умереть в цепях. Принявших веру формально освобождали, но обратной дороги не было. Христианская Европа считала их отступниками. Родина отвернулась от своих детей, которых сама же не сумела защитить.
Перелом наступил на рубеже XVIII–XIX веков. Первая Берберская война (1801–1805) — американский флот разгромил Триполи. Вторая (1815) — добил пиратскую мощь. В 1816 году британская эскадра под командованием лорда Эксмута бомбардировала Алжир, освободив более 1200 невольников. Голландский флот поддержал операцию. Берберы подписали соглашение о прекращении порабощения европейцев. В 1830 году Франция захватила Алжир. К середине столетия невольничьи рынки Магриба прекратили существование — не потому, что мир стал гуманнее, а потому, что у Европы появились пушки крупнее.
И вот что остаётся после всех цифр, дат и бомбардировок. Эту историю не замалчивали сознательно — её просто неудобно вписывать ни в один из привычных нарративов. Она не укладывается в колониальную теорию вины, не работает как аргумент для реваншистов, раздражает и левых, и правых. Возможно, именно поэтому она так важна. Потому что подлинная история — это не распределение ролей на «хороших» и «плохих». Это зеркало, в которое никто не хочет смотреть, потому что в нём каждый народ увидит и палача, и жертву — иногда одновременно.
И вот еще что. Когда мы ужасаемся тому, что трех женщин меняли на одну лошадь, мы сочувствуем женщинам. Мы плачем над их судьбой, представляем их унижение, их тоску по дому. Но давайте на секунду, всего на одну циничную секунду, сместим фокус. Посмотрим на другую чашу весов.
Подумайте о лошади.
Тот арабский скакун, которого берберский купец получил в обмен на трех живых, дышащих, чувствующих женщин, — он, скорее всего, прожил жизнь куда лучшую, чем они. Его холили, его кормили отборным зерном, его гриву расчесывали гребнями из слоновой кости. Он не знал кандалов, его не насиловали, его не заставляли отрекаться от своей природы. Он был ценной инвестицией, гордостью хозяина.
Ужас берберийской работорговли не только в том, что людей приравнивали к скоту. Ужас в том, что в этой системе координат быть скотом часто оказывалось привилегией, недоступной человеку. И когда французские солдаты в 1830 году входили в Алжир, неся на штыках «свободу», многие из этих скакунов, потомков тех самых, обмененных на людей лошадей, вероятно, смотрели на новых завоевателей с тем же равнодушным спокойствием, с каким история смотрит на всех своих жертв.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.