Анна сидела за празднично накрытым столом. Красивая белая скатерть. Две тарелки. Два хрустальных бокала. Свечи. Пусть сегодня всё будет торжественно, как она любит. На столе — мясо по-французски, лёгкий овощной салат и её любимая селёдка под шубой. Достала из холодильника шампанское. Сорок пять — всё-таки дата. Надо отметить.
Надела красное бархатное платье. Длинное, с глубоким вырезом. Муж всегда говорил, что она в нём похожа на царицу. Волосы уложила мягкими волнами, на шею брызнула каплю цветочных духов. Губы накрасила красной помадой. Сегодня можно.
Вроде бы ничего не забыла? Ах да! Салфетки. Сбегала на кухню. Принесла салфетки. И тапки надо снять конечно же. К такому платью подойдут, пожалуй, её туфли-лодочки на высоком каблуке.
За окном начало темнеть. Анна прислушивалась к шагам в подъезде. Всё время проверяла телефон. Позвонила подруга из другого города, потом мама поздравила. Пожелала здоровья. Дочка прислала открытку в мессенджере. Красивую. Огромный торт со свечами, а сверху большими буквами написано: «С Днём Рождения, мамочка!»
Анна смотрела на дверь. Прислушивалась к шагам в подъезде. С чего она вообще взяла, что он помнит про её день рождения? Ведь бывший муж вообще-то не обязан её поздравлять ни с чем. У него другая жизнь и другая женщина. Пора бы ей уже и смириться. Целый год всё-таки прошёл.
Как странно, что её надёжный мирок на самом деле оказался таким хрупким. Один миг — и он разлетелся на тысячу осколков. Теперь и не соберёшь, как ни старайся.
В тот вечер, год назад, Анна пришла с работы пораньше. Прямо как в плохом анекдоте. Хотела устроить мужу сюрприз на годовщину свадьбы. Вкусный ужин. Свечи. Красивая музыка. Он обещал вернуться только к восьми. Когда она зашла в квартиру, муж принимал душ, а его телефон, забытый на журнальном столике, вдруг завибрировал. Вспыхнул экран. Анна машинально взглянула. Сообщение от контакта, сохранённого как Марина Васильевна (работа): «Скучаю по твоим рукам и губам. Завтра придешь?» И сердечко. Красное.
Сначала она ничего не поняла. Прочитала ещё раз. И потом ещё. Постепенно смысл прочитанного начал доходить до неё. Показалось, что в комнате вдруг кончился весь воздух. Почему тут так душно? Анна открыла окно. Потянуло морозом. Она положила телефон на место и медленно, как во сне, села на диван. Мысли путались. Может, это ошибка? Сообщение предназначалось не ему? Или чей-то глупый розыгрыш? Ведь это может быть чья-то идиотская шутка? Ведь может?
Господи, ну зачем она себя обманывает? Всё же так очевидно. Сама только что увидела доказательства предательства и продолжает придумывать ему оправдания. Вот же дура. Наивная идиотка.
Какая-то Марина скучает по его рукам и губам. Спрашивает, придёт ли он завтра.
Из ванной вышел муж, улыбнулся, спросил, что на ужин. Взял телефон, мельком глянул на экран и быстро сунул его в карман халата. А она промолчала. Не смогла сказать, что всё знает. Испугалась.
Уснуть ночью не получилось. Анна лежала и смотрела в потолок. Кто эта женщина? Наверное, молодая и красивая. Интересно, как давно они вместе? Где познакомились? И главное, почему она совершенно ничего не замечала? Жила в каком-то своём придуманном мирке, считала себя любимой женой. Думала, что у них всё хорошо. Пара всем на зависть.
Под утро Анна тихо встала и подошла к трюмо. Включила лампу. На неё из зеркала смотрела усталая женщина с осунувшимся лицом и сеточкой морщин у глаз. Анна провела пальцами по шее — кожа уже не такая упругая и гладкая. Провела выше, коснулась щеки — мокрой от слёз. Старая, ненужная тётка, вот она кто. Захотелось закричать, громко-громко. Во весь голос. Разбить проклятое зеркало.
А может, это просто случайность? Ну ошибся человек, с кем не бывает? Им надо поговорить, во всём разобраться. Вдруг, он просто запутался? Ведь наверняка всё ещё любит её. Они же много лет вместе. Столько всего пережили.
Но разговора не получилось. Точнее, они поговорили, но не так, как Анна себе это нарисовала в голове. Муж не стал отпираться, не просил прощения. Только сказал коротко, глядя куда-то мимо неё: «Да. Я полюбил другую женщину. Прости меня. Ты очень хорошая, очень. Но я не могу без неё». И ушёл.
Прошёл год. Анна пыталась забыть, переключиться. Искренне хотела начать новую жизнь. Но с того дня всё как-то рассыпалось. Сломалось. Жизнь разлетелась на кусочки, и никак не хотела собираться обратно. Дочь далеко. У неё уже свои заботы и радости. Они иногда созваниваются. Переписываются.
Подруги? Да нет у неё никаких подруг. Так, приятельницы. Мама? У мамы возраст. Давление. Её нельзя волновать. Выходит, что и поговорить-то не с кем. Некому рассказать, как трудно ей собирать маленькие осколки своего разбитого вдребезги счастья.
***
Анна прошла на кухню. Щелчок — включился чайник. В холодильнике стоял черничный торт, купленный ещё вчера. Отрезала кусочек. День рождения всё-таки, надо себя поздравить.
Села за стол. Торт оказался вкусным. Вроде бы. Она жевала и смотрела в одну точку на скатерти. Вдруг что-то липкое скользнуло по груди. Ягодный соус — ярко-синее пятно на красном платье!
Анна замерла с вилкой в руке. Уставилась на это пятно и не могла пошевелиться. Черничный соус так трудно отмыть! Вот же криворукая! Непутёвая! Теперь точно пятно останется. Как же жалко платье! Чёрт, чёрт, чёрт...Да что она за человек-то такой невезучий?
И вдруг что-то внутри у неё сломалось. Окончательно и резко. Как будто перегорела лампочка. Раз и стало темно.
Мысли понеслись, обгоняя друг друга. Одиночество — это когда ты накрываешь стол и сидишь за ним одна. Боль — это когда прошёл год, а ты всё ещё его ждёшь звонка. Страх старости — это сорок пять, а впереди ничего нет. Только пустота. И самое страшное — жить не хочется. Совсем. Склеивать осколки больше не хочется. Потому что если самый близкий человек мог так поступить, то зачем тогда всё? Она устала. Хватит. Надоело.
Ещё и своё лучшее платье испортила, дурёха.
Это пятно стало последней каплей... Не развод, не предательство, не его холодные глаза во время их последнего разговора. А дурацкое пятно от черничного творожного торта, купленного ко дню рождения.
Анна с силой швырнула тарелку на пол. Вскочила на ноги, подбежала к балконной двери. Распахнула. Вдохнула уличный холодный воздух. Он вкусно пах снегом и бензином.
Она выскочила на балкон. Подошла к перилам. Внизу, далеко-далеко, ехали машины, спешили куда-то по делам люди, маленькие, как муравьи. Анна стояла и смотрела вниз. Сейчас прыгнуть — и полетишь. Высоко-высоко. Как большая красная птица. Свободная. Красивая. Гордая.
Она зажмурилась и представила этот прекрасный полёт в вечность. Туда, где нет боли, нет одиночества. Нет даже этого проклятого синего пятна на её красном платье. Вечность подарит ей долгожданный покой. Умиротворение.
Анна стояла на балконе, вцепившись в перила. Ветер растрепал её тщательно уложенные волосы. Внизу шумел город. Один шаг. Ей нужно сделать всего один шаг и прыгнуть — всё. Она всегда так боялась высоты, а теперь станет птицей и обретёт свободу. Нужно только решиться. Широко раскинуть руки-крылья и полететь. Это же так легко, прыгнуть в небо.
— Девушка! Эй, девушка-а-а! — вдруг услышала она совсем рядом мужской голос.
Анна повернула голову. На соседнем балконе стоял мужчина. Лет пятидесяти. В растянутом старом свитере. В спортивных штанах. Худой, высокий. Кудрявые лохматые волосы трепал ветер.
— Девушка, у вас сигаретки не найдётся? Вышел покурить, а сигарет-то и нет. Забыл, дурак, купить.
— Ч-что?...Я... я... не курю.
— А почему тогда вы на балконе стоите? Холодно же. Или просто проветриваетесь? Да?
Анна отвернулась обратно к перилам. Вот ведь прицепился!
— Вы что, не видите, что мне не до разговоров?
— Да я просто так, по-соседски спросил. Чтоб беседу, так сказать, поддержать. Зачем сразу так нервничать-то?
Она промолчала. Стала опять смотреть вниз. Надо решиться. Один шаг — и всё будет кончено. Всего один.
— Красивое у вас платье! Празднуете что-то? Нарядная такая вся.
— Да чего вы пристали ко мне со своими дурацкими беседами? Вам поговорить больше не с кем что-ли?!
— Ага. Совершенно не с кем. У меня день сегодня на редкость паршивый выдался. А тут вы выходите на балкон. Думаю, вот удача! Бывало у вас так, что всё плохо, а выговориться-то и не кому?
— Нет! У меня всё всегда замечательно! Лучше всех! Я самая-самая счастливая в мире женщина, неужели по мне не видно?
— Ой, повезло вам! А я вот жуткий неудачник по жизни! Меня Семёном зовут, кстати. А вас?
— Неважно! Слушайте, оставьте меня в покое в конце-то концов! Какая вам разница, как меня зовут?
Тут в его руках завибрировал телефон. Незнакомец извиняюще поднял палец и ответил на звонок:
— Мам, привет! Да, всё нормально. Чего не спишь? Да знаю я, что завтра холодно, надену шапку, не волнуйся. Вкусненького? Не надо, я сам куплю. Ты лучше береги себя. Да нормально всё у меня, правда. Ты это... спи давай. Целую.
Он убрал телефон и посмотрел на Анну.
— Мама. Каждый вечер звонит, проверяет. Я уже старый седой пень, а она всё переживает. Мамы они такие.
Анна вдруг почувствовала, как какая-то туго натянутая внутри неё пружина медленно расжимается. Мама. Она сегодня поздравила её по телефону и сказала: «Доченька, я так тебя люблю. Ты у меня самая лучшая». А её доченька сейчас стоит на балконе и хочет сделать то, чего мама никогда не переживёт. Представила мамино лицо, когда ей позвонят и скажут... Нет. Только не это.
— Ну хотя бы скажите, что празднуете-то? — вернул её к реальности голос Семёна.
— День Рождения. Только никто не пришёл.
— Бывает. У меня в прошлом году день рождения был. Тоже никто не явился. Представляете? Все заняты. Дела разные, неотложные. Я тогда пельменей наварил магазинных и сериальчик любимый включил про сыщика. Шампанское открыл, то что для гостей припас. Красотища! Даже понравилось вот так отмечать. Вы любите пельмени?
— Я селёдку люблю под шубой...
— А я, бывает, наварю пельменей и мы с котом вдвоём их наворачиваем. У меня кот сиамский. Прожо-о-орливый, ужас.
— У меня тоже кот есть. Васька. На улице нашла...Рыженький такой.
Только тут Анна вспомнила про своего Ваську. Как же он без неё? Дрыхнет себе на диване и не знает, что может остаться совсем один. Кто бы его покормил завтра утром, если бы... если бы...
Анна оторвала руки от перил. Сделала маленький шаг назад.
Она вдруг снова услышала тихий голос Семёна.
— Вы очень сильная. У вас вся жизнь впереди. Всегда есть выход. Всегда. Мама и дочка вас очень любят, Аня. Васька любит. А пятно на платье можно легко вывести.
— Как? — прошептала Анна.
— Средство есть специальное. В магазине продаётся. Где бытовая химия. Сейчас любые пятна можно оттереть. И будет платье ваше как новое. Спасибо, что поболтали со мной. Пора мне.
— Это вам спасибо...
Анне вдруг так сильно и остро захотелось жить. Как никогда раньше. Жить и увидеть завтрашнее утро. Жить и пить кофе по утрам. Торопиться на работу. Смотреть вечерами любимый турецкий сериал. Есть селёдку под шубой. Красить губы. Гладить мурчащего Ваську. Может даже снова влюбиться...
И тут она заплакала. Впервые за долгое время. Слёзы текли и текли без остановки. Становилось легче. Боль понемногу отпускала её сердце.
Анна уже хотела уйти с балкона, но вдруг обернулась, чтобы попрощаться с необычным соседом. И... замерла...В свете луны она отчётливо увидела тонкие, почти прозрачные, белые крылья за его спиной. Казалось, что их соткали из воздуха и лунного света. Невесомые и удивительно прекрасные крылья.
— Вы... кто? Вы...вы ангел? Да?
Семён мягко улыбнулся.
— Я Семён. Можно просто Сёма.
— Семён, вы...
— Идите спать, Аня. Уже очень поздно и тут холодно. Простудитесь. Скоро наступит новый день, и у вас всё будет хорошо. И я пойду. Меня кот ждёт. Он без меня не ляжет.
❤️Друзья, спасибо, что читаете мои рассказы! Спасибо большое за ваши лайки, подписки и комментарии. За то, что вы есть.❤️Это самая лучшая для меня награда!❤️
💥Друзья, если вам по душе невыдуманные рассказы о любви и преданности, читайте мою историю-воспоминание. Эта история необычная, но живая и настоящая.💥