Я никогда не думал, что буду стоять посреди ветклиники в три часа ночи, сжимать в руках переноску и пытаться вспомнить, где я положил кредитку. А ещё я не думал, что обычный отказ от еды может обернуться тремя днями без сна, кучей анализов и счётом, который заставил меня похудеть вместе с котом.
Это случилось в четверг.
Обычный день. Я вернулся с работы, Семён встретил меня в коридоре (как всегда), потёрся об ноги (как всегда), и мы пошли на кухню (как всегда). Я насыпал ему корм. Он подошёл к миске, понюхал... и ушёл.
Я подумал: «Не голодный, бывает».
Через час я предложил ему влажный корм. Семён любит влажный корм так, как я люблю зарплату. Он подошёл, лизнул паштет один раз... и отвернулся.
Тут я напрягся.
День первый: самообман
Вечером Семён не ел совсем. Вообще. Ноль.
Я полез в интернет (да, знаю, что нельзя, но как удержаться?). Интернет сказал: «Коты могут не есть день-два, это нормально, может, стресс или жара».
На улице было не жарко. Но я поверил. Потому что очень хотел поверить.
Ночью Семён не спал со мной. Он забился под кровать и сидел там. Для кота, который обычно спит у меня на подушке или хотя бы в ногах, это был красный флаг. Но я продолжал себя успокаивать: «Просто настроения нет».
Утром пятницы миска была полной. Семён не притронулся.
Я начал предлагать ему всё подряд: другой корм, курицу, рыбу, даже сметану (хотя знаю, что нельзя, но думал — хоть что-то). Он отворачивался от еды, как будто я предлагал ему гвозди на обед.
К вечеру пятницы я позвонил жене (бывшей, но в такие моменты звонишь всем подряд):
— Он не ест вторые сутки.
— Веди к врачу.
— Да может, само...
— Веди, идиот.
Я повёз.
Ночь с пятницы на субботу: первая клиника
В первой клинике (дежурная, ближайшая к дому) был молодой врач. Он посмотрел Семёна, пощупал, измерил температуру и сказал: «Может, запор. Может, инородное тело. Делайте рентген».
Я сделал рентген. 1500 рублей.
На рентгене ничего не видно. Никаких костей, никаких предметов. Врач развёл руками: «Не знаю, может, инфекция. Сдайте кровь».
Было уже 11 ночи. Лаборатория не работала. Я поехал домой с котом, который всё ещё не ел, и с чувством, что я где-то прокололся.
Ночью Семён не спал. Он сидел в углу комнаты, смотрел в стену и иногда облизывался. Как будто его тошнило, но ничего не выходило.
Я тоже не спал. Сидел рядом и гладил его.
День второй: суббота
Утром субботы я поехал в другую клинику. Платную, нормальную, где принимают по записи, но я вписался как срочный.
Врач — женщина лет пятидесяти, с усталыми глазами и спокойными руками. Она посмотрела Семёна, пощупала живот, заглянула в пасть и сказала то, от чего у меня похолодело внутри:
— Надо брать кровь на биохимию и делать узи. Мне не нравится его живот.
Семён орал, когда брали кровь. Он никогда не орёт, он терпеливый. А тут орал так, что я чуть не разревелся вместе с ним.
Час ожидания результатов был самым длинным часом в моей жизни. Я сидел в коридоре, гладил Семёна через переноску и считал плитки на полу.
Потом вышла врач и сказала:
— Печень. У него сильное воспаление, ферменты зашкаливают. Надо класть в стационар, капельницы, уколы. Если не есть третьи сутки — это критично.
Я спросил про цену. Она сказала: «Сутки около 5-7 тысяч, плюс лекарства, плюс анализы. Сколько дней — неизвестно».
Я кивнул. Какая разница, сколько. Лишь бы жил.
Стационар: три дня ада
Семёна забрали в стационар. Меня попросили уйти.
Я приехал домой и лёг на кровать. Там было пусто. Никто не пришёл потоптаться по мне. Никто не ткнулся носом в ухо. Я лежал и смотрел в потолок, и мне казалось, что жизнь кончилась.
Утром воскресенья я приехал в клинику. Семён лежал в клетке с капельницей. Он был грустный, взъерошенный и смотрел на меня так, будто я его предал.
— Всё нормально, — сказала врач. — Ест понемногу, сами, с руки. Но аппетит появляется.
Я чуть не расцеловал её.
В понедельник Семёна отпустили домой. Худого, слабого, но живого. Дома он сразу пошёл к своей миске. Не бегом, а медленно, но пошёл. И поел. Сам.
Я сидел на кухне и смотрел, как он ест, и чувствовал себя самым счастливым человеком на земле.
Счёт и выводы
Через неделю мне пришёл окончательный счёт.
Приём в первой клинике: 2000 (с рентгеном).
Приём во второй: 2500.
Анализы крови: 3500.
Узи: 3000.
Стационар трое суток: 18 000.
Лекарства: 4000.
Проезд на такси туда-сюда: забыл уже, но ещё тыщи две.
Итого: примерно 35 000 рублей.
Я мог бы купить новый телефон. Или съездить в отпуск. Или просто положить эти деньги в конверт и радоваться.
Вместо этого я потратил их на то, чтобы мой кот не умер.
И знаете что? Я ни разу не пожалел.
Потому что сейчас Семён сидит у меня на коленях, урчит и тыкается мокрым носом в руку. А я глажу его и вспоминаю те три дня, когда думал, что потеряю его.
Что я понял и что вам советую
Первое. Если кот не ест больше суток — это не «нормально». Это повод ехать к врачу. Не ждите двух дней, не читайте интернет. Просто берите и везите. У кошек обмен веществ быстрый, без еды они быстро входят в состояние, когда печень отказывает.
Второе. Не экономьте на анализах. Если бы я сразу сделал биохимию, может, не пришлось бы класть в стационар. А может, и пришлось бы, но хотя бы раньше начали лечить.
Третье. Ищите нормальную клинику заранее. Не в тот момент, когда кот уже умирает. У меня теперь есть телефон врача, которой спасла Семёна. Я ей звоню даже по пустякам. Потому что доверяю.
Четвёртое. Копите деньги. Серьёзно. Я понимаю, что 35 тысяч для кого-то неподъёмная сумма. Но лучше иметь заначку на чёрный день, чем потом занимать и влезать в долги. Я теперь каждый месяц откладываю на «кошачью кредитку». Надеюсь, что не пригодится, но если что — есть.
Сейчас Семён спит на подоконнике. Он снова толстый, наглый и счастливый. Иногда я подхожу и просто трогаю его. Проверяю, дышит ли.
Он открывает глаз, смотрит на меня как на дурака и снова закрывает.
А я улыбаюсь.
А у вас бывало такое, что кот болел и вы не знали, что делать? Как справлялись? Или может, есть свой список "не повторять"? Расскажите в комментариях, тут место для поддержки и полезных советов.