Перед выходом в море на задачи на политзанятии возникла пауза — потерялся вновь назначенный замполит. Перевели его с надводного корабля после академии с целью «понюхать порох» спёртого воздуха. Не иначе.
За первые сутки на подводной лодке он успел настроить против себя практически весь экипаж. Учил порядкам, заведённым на надводных кораблях, белоснежную свою фуражку размером с маленький аэродром снимать в лодке не захотел, переборочными дверьми хлопал со всей дури. Да мало ли что ещё? Подводники народ привередливый, требуют уважения к себе.
Так вот, потерялся «Зам».
По трансляции объявление:
— ЗКПЧ прибыть в кают-компанию! Офицерский состав собран для политинформации.
Экипаж оторвали от важных дел, все условия для него создали, а он гуляет где-то! Видать, заблудился, а вахтенные «доброхоты» направляют его туда-сюда:
— Пусть походит, лодку изучит.
На борту от соседей чудесным образом появился Самиздат. Офицеры время не теряют, записываются в очередь на прочтение бестселлера. Первым в списке посчастливилось быть вездесущему турбинисту Андрею Борисовичу. Замполита сразу вычеркнули, чтоб настроение ему не портить: человек без чувства юмора вряд ли оценит шутки теперь широко известного писателя-подводника, потом достанет всех почём зря.
Пришёл старпом, хотел, воспользовавшись служебным положением, пролезть на халяву. Ему ответили:
— Павел Михалыч, на дворе 89-й год, перестройка, льготной очереди нет.
Вот она, демократия в действии — в просьбе отказали. В результате старпом оказался двенадцатым, согласно поданной заявке.
Потерянный «Зам» наконец нашёлся. За полчаса отбарабанил решения последнего Пленума и гениального секретаря Раисы Максимовны. Все, просвещённые лжеинформацией, разошлись. Список очерёдности книгочтения вывесили на доске объявлений.
Андрей Борисович, счастливый обладатель томика в обложке из потрёпанной крафтовой бумаги, зачитанного до дыр и с отпечатками пальцев мужественных служивых Северного флота, скрылся в узком пространстве турбинного отсека – своего надёжного бытия – для чтения будущего бестселлера (кто бы знал) «Расстрелять».
Как возникла эта байка? Всё очень просто, как всё серьёзное и безумно смешное в нашей службе. Сюжет мог произойти на любом борту подводного чёлна, тем паче в пехоте, у лётчиков и даже у танкистов. Главное, как его преподнести.
Андрей Борисович осилил опус за ночь. Читать он любил, читал много, оттого слыл сообразительным, и даже можно сказать, умным. После прочтения решил незамедлительно применить дельные советы бывалого автора на практике.
Уже на следующие сутки ровным голосом, лишённым эмоций, инструктировал молодое пополнение подчинённых своего отсека:
— Как командир турбинной группы, довожу до вашего сведения, что в каждом экипаже за год расстреливают по регламенту одного-двух матросов.
После небольшой паузы продолжал:
— Командир в море несёт полную ответственность за выполнение поставленной боевой задачи, что приравнивается к законам военного времени. Осуществляя власть государства на корабле, он пользуется полномочиями Председателя Президиума Верховного Совета и имеет право расстрелять любого. С обязательной записью в вахтенном журнале. Место исполнения наказания — боевая рубка. Начальник расстрельной команды — командир БЧ-3. Председатель комиссии по установлению факта ухода в мир иной — начальник медицинской службы. Место хранения тела — провизионка с морозильной камерой.
Именно так — громко и сурово — зачитывал турбинист «приказ командира корабля». И в конце инструктажа подкладывал лист ознакомления с техникой безопасности, в котором матросы расписывались.
— Ну что, сынки, надеюсь, мне не придётся чиркать письмо матери, что её отпрыск расстрелян за измену Родине!?
Потом ещё громче и резче:
— Вам всё понятно? Я научу любить турбинный отсек! Теперь здесь ваша Родина!
Ощущение страха перед смертью — вот что может спасти весь экипаж от гибели. Каждый подводник должен иметь врождённое чувство «бздливости» и по жизни не быть дуболомом. В прочном корпусе в критический момент не помогут ни политические лозунги, ни воспитанный годами патриотизм. Только ежедневные отработки различных «вводных», постоянные тренировки по борьбе за живучесть — именно в этом залог спасения, так считал турбинист Андрей Борисович.
Какая, медь её, романтика?
Всем понятно: никого на лодках не расстреливали. Но вот ответственность за себя и сослуживцев нужно было прививать, как говорится, «с молоком отца». Коим и являлся турбинист для своих подопечных.
Автономка прошла штатно. Никого не расстреляли, хотя пару раз Андрей Борисович обещал особо ретивым «оформить вне очереди». Матросы в его отсеке летали как на крыльях — боялись, уважали и, что самое главное, знали своё дело досконально.
А список очерёдности книгочтения так и провисел на доске объявлений до самого возвращения в базу. Замполит, кстати, так и не прочитал классику отечественного подплава. Говорили, что побоялся. Он бы просто не понял, о чём там.
Но моряки поняли. И когда через год очередное пополнение с круглыми глазами слушало инструктаж в турбинном отсеке, кто-то из старичков шепнул зелёному салаге:
— Ты главное — распишись. А дальше сам увидишь: наш турбинист пугает, но зато учит по-настоящему. И если что — за своих горой встанет.
Так и служили. Потому что на подводной лодке главное — надёжность. И не только механизмов, но и людей. Всякое может произойти...
С уважением, Борис Седых
Читайте мои рассказы на портале Проза.ру. Отрывок из романа «Седьмая жизнь» является номинантом премии «Писатель 2025 года» (год Михаила Булгакова). Читательский интерес на ресурсе Проза.ру влияет на окончательное решение экспертной комиссии. Поддерживайте автора, заходите по ссылкам, читайте публикации.
Седьмая жизнь. Начало. В Москву! https://proza.ru/2025/08/02/1708
Седьмая жизнь. Индия. Часть II https://proza.ru/2025/12/21/111
Седьмая жизнь. Плач Евфросинии https://proza.ru/2025/11/08/1872
Ещё больше интересного контента и живого общения на канале Телеграм
Подписывайтесь обязательно и приводите друзей ;-)